Ковен заблудших ведьм

Водя рукой, она то заставляла Вестники исчезать с ее шеи, то являла их мне опять. И так снова и снова, дразня меня, будто шкодливый ребенок. Я вздернула одну бровь, показывая, что не собираюсь покупаться на это.

— Ты их не получишь, Одри, смирись.

— Ты так уверена в этом?

Я сама не заметила, как пальцы сжали навахон. Аврора прекрасно видела его, но не боялась, а зря: от глубоко затаенной обиды и ее глумления я быстро забыла о том обещании уладить все миром, что дала Зои. Нет, похоже, чаепитием здесь все не обойдется.

Вопреки моим ожиданиям, что Аврора снова станет угрожать мне численностью ее ковена, она махнула рукой встревоженной Виене, и та окончательно покинула гостиную, закрыв за собою дверь. Мы остались вдвоем.

— Ты не просто подставила меня, Аврора, — продолжила я, поднимая сверкающее лезвие клинка все выше и выше, пока его острие не замерло напротив ее груди. — Из-за тебя я практически лишилась своего атташе.

— Правда? — она искренне удивилась услышанному, даже перестав пить свой остывший чай. Аметистовые глаза нашли черную полосу на моем запястье, которая выглядывала из-под рукава пальто. — Ну, как я погляжу, он все еще жив.

— Да, слава богу жив, но ничего не видит. Коул искупил твою подлость и трусость своим зрением!

— Печально слышать. Столь молод, а уже ни капли пользы не принесет, — Меня покорежило от услышанного, и Аврора, заметив это, лощено улыбнулась.

— Ты не поняла. Он все для меня, Аврора.

— Если так, то печально вдвойне. Ты ведь знала, что отношения с атташе — это...

— Никем не запрещено, — перебила я ее раздраженно.

— Недолговечно, — все же закончила она. — Такие отношения не поощряются, потому что атташе — это ведьмин авангард, первая линия обороны, а, как известно, первую линию часто прорывают. Привязанность к орудию защиты так же нелепа, как любовь к мясницкому тесаку.

— Вот поэтому ковен и изгнал тебя, — выплюнула я. — Жестокая и бессердечная. Атташе — не только меч и стрелы! Атташе — члены семьи, и забота должна быть обоюдной. Именно это, как ты сказала, делает первую линию обороны прочнее, а тыл надежнее.

— Где же был этот тыл, когда твой ковен умирал?

Меня будто ударили под дых, и весь воздух разом покинул легкие.

— Однажды Коул Гастингс тоже умрет, — продолжила Аврора уже миролюбивее, но от этого ее слова не перестали звучать менее мерзко. — От старости или же от рук твоего врага, особенно теперь, когда он слеп и беззащитен... Не имеет значения. Ведьмы живут дольше — ведьмы выживают дольше. Это неизбежно, ведь смысл жизни атташе и заключается в том, чтобы умереть раньше тебя и ради тебя. Сделай ему одолжение и прикончи его во сне, пока это не сделал кто-то другой более изощренным способом.

Я подскочила с кресла и без раздумий вскинула меч, замахиваясь, но Аврора только равнодушно сказала:

— Я сотру тебя в порошок, милая, даже глазом не моргнув. Подумай хорошенько, хочешь ли ты...

— Что это?

Я передернулась, забыв о наших распрях, и едва не выронила меч, запрокинув голову к потолку, чтобы лучше расслышать пронзительный вой, доносящийся откуда-то сверху наперебой музыке Баха.

Стены задрожали, как и крыша. Посыпалась штукатура и известка. Аврора тяжко вздохнула и закатила глаза, удрученно качая головой.

— Это та самая дворняжка на привязи. Не обращай внимания.

Но обращать на такое внимание было невозможно: плач и рыдание, жалобный скулеж, будто Аврора действительно держала на цепи собаку, а не человека. Голос был женским, но таким сорванным, что защемило в сердце.

— Она заслужила это, — будто бы попыталась утешить меня Аврора. — «Не кусай руку, которая тебя кормит». Это еще не все наказание, что ее ждет. Только прелюдия. Я даже во вкус еще не вошла!

«Услышав зов о помощи — откликнись».

Все встало на свои места, и я вмиг успокоилась. Вот, о чем говорила Зои.

— Отдай в мое распоряжение Тюльпану в обмен на Вестники.

Аврора поперхнулась, и ей тут же стало не до чая. Ритуальная кровь, кажется, окончательно выветрилась из нее. Подобравшись и вернув себе прямую осанку, она сложила руки в перчатках на коленях и сосредоточилась.

— И что, ты правда Вестники мне оставишь? Даже претендовать на них больше не будешь?

Я крепко задумалась. Если за ними охотилась Ферн, то где им будет еще безопаснее, как не здесь — в логове темнейшего ковена, выстроившего вокруг своего города дебри из древних заклятий? Лучшего временного хранилища и не придумаешь. Но Авроре знать о слове «временное» было необязательно.

— Да, не буду.

— Прости, но на кой тебе сдалась эта вертихвостка?

— Ну, — Я убрала меч и вернулась в кресло, запахнув длинное пальто Коула, сахарный запах которого подбадривал меня, словно его присутствие. — Тюльпана ведь была в сговоре с Ферн. Это она помогла ей занять твое место и выкрасть гримуар Шамплейн. Следовательно, Тюльпана должна быть с ней хорошо знакома... Знать ее прошлое, слабости, силу. Вдобавок она смогла и тебя обставить в два счета, — Я ухмыльнулась, заметив, как Аврора побагровела от этих слов. — Такая ведьма мне пригодится.

— Она ни за что не присоединится к твоему ковену, даже если это будет ее единственным шансом на спасение. Скорее живот тебе вспорет, как мне когда-то пыталась. У нее очень строптивый нрав и акульи зубы. Даже острее, чем у меня.

— Как-нибудь управлюсь, — кивнула я решительно и протянула Авроре руку. — Так ты согласна?

Она скептично сощурилась и, немного подумав, фыркнула.

— Нет. Компромиссы против моих правил. Так неинтересно. Слишком уж мирно мы разойдемся.

Я облокотилась о стол, смяв голубую скатерть, и устало потерла лоб.

— Боже, я так устала от твоей заносчивости! Ну почему хоть раз нельзя не выкобениваться и сделать все по-моему? Ладно... Можно и иначе.