Страница 57 из 62
— Ты это все пообещал и Эве, чтобы она переехала в Неаполь?
Он смеется, отвечая на поцелуй — сексуальный до такой степени, что это кажется преступлением. Как бог, его бог, мог создать его таким? Зейн почти доводит меня до точки, в которой все чувства сосредотачиваются между ног, чтобы взорваться на пике, но останавливается в последний момент. Он будто дразнит меня, показывает, как хорошо может быть с ним, если забыть обо всем, подчиниться и умолять о наслаждении.
— Ревнивая киска. Я с тобой здесь… сейчас. Этого мало?
Я поддерживаю правила игры, расстегиваю ширинку Зейна и обхватываю возбужденный член рукой. Слегка подталкиваю джинна в грудь, заставляя лечь, а сама склоняюсь над ним.
— Ты прилетел в Осло только потому, что должен разобраться с тем, кто угрожает джиннам…
Зейн наблюдает за мной, закусив губу. Поднимаю вверх футболку, целую его напряженную грудь и спускаюсь ниже, заставляя прерывисто выдохнуть, когда сначала мое горячее дыхание, а потом язык касаются члена.
— Не только… — едва слышно шепчет Зейн.
Я делаю все для того, чтобы услышать, как он стонет от наслаждения, как сам просит не останавливаться, а когда это происходит, медленно поднимаюсь, облизываясь:
— Вкусно…
Одно простое слово, но сказанное в этот момент, оно производит эффект разорвавшейся бомбы. Зейн внезапно оказывается сверху, прижимая мои руки к палубе — как в том сне, когда он выторговал у меня желание.
— Невыносимая девчонка… — И без того низкий голос звучит хрипло от возбуждения.
Зейн стягивает с меня парик, зарывается пальцами в светлые пряди волос и целует — так страстно, что я понимаю: он больше не играет. Мы выбрали друг друга. Зейн — мое проклятие и благословение. «Я люблю тебя», — чуть не вырывается у меня, но я ничего не говорю. Это не любовь, Ли, это качественный секс и гормоны, снова и снова подталкивающие тебя в объятия этого великолепного мерзавца.
Он берет меня грубо и жадно, и я обхватываю его поясницу ногами, помогая входить глубже, радуясь, что мы находимся в полутора километрах от берега и никто не слышит мои срывающиеся на крики стоны. Шалея от желания стать еще ближе, я думаю о том, что двигающийся внутри член Зейна — самое правильное, что может быть между нами. Лучшее, что может быть. «Ты уверена? — возникает предательская мысль, — а что, если это не предел? Уезжай с ним, Ли, уезжай туда, куда он предложит, уезжай с билетом в один конец…» Я представляю, как мы трахаемся в мансарде с видом на Эйфелеву башню, или на побережье Карибского моря, или у панорамных окон Эмпайр-стейт-билдинг. По сути, не имеет никакого значения, где он срывает с меня одежду. Главное — чувствовать его пальцы и губы.
Фантазии смешиваются с реальностью, и я уже с трудом отличаю действительность от генерируемых воображением образов. Еще один стон — от невозможности прожить эту жизнь, которой у нас никогда не будет. Слишком она неправдоподобна, слишком красива, чтобы сбыться… Зейн расценивает этот стон иначе. Он целует меня, по-прежнему не отпуская запястья, и шепчет:
— Я хочу, чтобы мы кончили вместе…
Улыбаюсь и вскрикиваю, когда он резко выходит из меня, и так же резко вновь заполняет полностью.
— Любимая сказка и заветное желание девственниц…
— Ты помнишь, что лежишь под тем, кто профессионально исполняет желания? — порочно шепчет Зейн, и облизывает свои пальцы.
Рука скользит ниже. Он ласкает меня одновременно с тем, как член двигается внутри. Мысли, страхи, сожаления — все исчезает. Остается вожделение. Влечение, которому нельзя противиться. Животный инстинкт. Неконтролируемая похоть.
— Давай, девочка, кончай… — произносит Зейн, и одной этой фразы становится достаточно, чтобы разбить мой мир и превратить осколки в звезды, которые я вижу, закрыв глаза и выгнув спину. Судорожный крик сливается с рычанием джинна, когда он прижимает меня к себе. Мы обнимаем друг друга, не в силах разомкнуть объятия, мечтая остаться в этой секунде, в которой нет ничего, даже нас. Есть лишь сжавшаяся до точки вселенная и оргазм — один на двоих.
Когда мы наконец ложимся рядом, пытаясь отдышаться, Зейн поворачивается ко мне и молча гладит мое лицо, расслабленно приоткрытые губы, ключицы, грудь, живот, изгибы бедер. Его прикосновения остаются на коже невидимыми искрами, от которых исходит контрастирующее с холодным морским воздухом тепло.
— Обещай мне кое-что? — прошу я, как совсем недавно Бьянка Буджардини просила меня.
— Хочешь загадать желание? — Ухмыляется Зейн.
— Вроде того, — говорю я, перебирая пальцами его зеленые кудри. — Если мы переживем эту ночь, давай в следующий раз займемся сексом в обычной кровати?
Джинн улыбается, прежде чем поцеловать меня — наверное, в тысячный раз с момента нашей встречи.
— Везде, где ты захочешь…
***
Захожу в квартиру, чуть не споткнувшись о валяющуюся у порога сломанную книжную полку. Морщусь. Зейн присвистывает, входя за мной:
— Такое ощущение, будто у тебя в гостях с тщательно организованным терактом побывал весь Талибан с воскресшим бен Ладеном во главе.
Оглядевшись вокруг, он останавливает взгляд на пластинке Queen, которую так и не забрал Ян. Касается винила и ненадолго замолкает, а после переводит взгляд на меня.
— Ты разбила мальчишке сердце.
— Кажется, мы пришли за тем, чтобы найти магический след Асафа. — Обрубаю я, не желая знать, что еще увидел или почувствовал джинн.
Зейн усмехается и вдруг притягивает меня к себе.
— Не бойся, Ли. Я не собираюсь устраивать сцены ревности. — Он проводит пальцем по моей щеке. — Мне неважно, что было в твоем прошлом. Вчерашний день слишком эфемерен, чтобы придавать ему значение. Ведь сейчас ты со мной, а не с ним.
Молчу. Что это — тысячелетняя мудрость или полное отсутствие интереса к тому, с кем и как я провожу время? Впрочем, ответ все равно ничего не изменит. Я с ним — в этом Зейн прав.