Страница 19 из 53
Глава 9
Пространство за границами Воплощённого плана было странным. Твёрдым, неподатливым, упрямым. Раньше мне доводилось бывать за пределами Екатеринбурга, задания для поисковой группы не всегда ограничивались только внешним кольцом города. В пределах десяти — пятнадцати километров от города влияние Воплощённого Порядка ощущалось. Оно было ослабленное до предела, на самой грани чувствительности. Но было.
Там, в окрестностях Екатеринбурга, творить магию было намного проще. Мана Порядка охотно откликалась на волю костяного двора, нисколько не мешая проникать в этот мир энергии Долины-Туманного-Предела.
В пещере, расположенной более чем в сотне километров от границ города, маны Порядка не было совершенно. Меня окружало первозданное пространство, ещё не познавшее присутствия Воплощённой воли иных Планов. Оно сопротивлялось моему присутствию, пыталось ослабить поток энергии чуждого мира.
Пока Царёв с Гороховой ругались, решая, подставлять головы под печать или поберечься, пока Нудный и Стержень откровенно дрыхли, Катя о чём-то переживала, делая вид, что отдыхает после длительного перехода, а Крыло одним глазом наблюдал за спором, я «качался».
Положение «главного бугра» грело моё чувство собственной важности, но быть просто батарейкой, обеспечивающей непрерывный доступ к магии всем членам группы, а также ходячим арсеналом и спасательным кругом, но не являлось пределом моих мечтаний.
Не очень меня тянуло и в первые ряды, с предельным напряжением мышц уворачиваться от смертельных атак и собственными руками вонзать оружие в плоть врага, но вот пустить в бой десяток другой Воплощённых созданий, я бы не отказался. И чтобы это были не обычные скелеты, только и способные мешаться более сильным бойцам, а что-нибудь уровнем посерьёзнее.
Именно с этим у меня и были определённые проблемы. А ещё с тем, чтобы понять, что делать, чтобы эту проблему решить.
Разобраться было сложно. Грёбаные родовые секреты, которые вроде и не секреты, но говорить о них не принято. А уж писать в литературе тем более. И Апраксины со мной после окончания Вторжения больше не разговаривали, старательно игнорируя, но при этом, просто фонтанируя неприязнью, а в редких случаях откровенной агрессией.
Пришлось донимать Лича и сопоставлять информацию, полученную от него с тем, что, на первый взгляд, «всем известно» тут.
Воспитанники магических родов начинают свой путь с познания магии. Медленно, целеустремлённо и кропотливо, они изучают заклинания первого круга, потом второго, далее третьего… Заклинание первого круга требует от мага минимального «принятия воли Плана» и «сродства с Планом». Второго — чуть больше. Третьего — ещё больше. Четвёртый же круг заклинаний требует полного сродства с Планом. Именно возможность применения заклинаний четвёртого круга является своеобразным «допуском» к Воплощению кусочков иного Плана.
Проходя весь этот путь, осваивая заклинания, родовой маг адаптируется под ману «своего» Плана и, одновременно с этим, увеличивает пропускную способность своего дара. Ведь ручеёк маны, которую нужно вложить в заклинание первого круга не идёт ни в какое сравнение с мощнейшим потоком энергии, требуемой для заклинания четвёртого круга. И когда совместимость позволяет «заглянуть» на иной План, дар уже готов к оперированию огромными потоками маны, необходимыми для Воплощения.
И всё это «безобразие», обычно, происходит в родовом замке, Воплощённом волей предков, где окружающее пространство просто трескается от переизбытка Воплощённой маны иного Плана.
Мой случай под этот канон не подходит в принципе. Моя душа, собранная из двух половинок, обе из которых прошли через Долину-Туманного-Предела, имеет максимально возможное сродство с Планом костяного двора. Потому я практически сразу ощущал себя там как дома. А вот пропускная способность тела, порванного когтями Грифона, подкачала. Как и насыщенность маной Долины-Туманного-Предела окружающего пространства.
Первая проблема решается быстро и легко. Пропускная способность дара у меня стремительно растёт. Постоянный поток маны костяного двора, который я транслирую в мир, «растягивает» мой дар, как мощный напор воды шланг для полива. Жизненная сила суккуб и алебардщика, убитых волей Долины-Туманного-Предела ещ сильнее увеличили пропускную способность дара. По ощущениям, я сейчас чуть ли не на порядок сильнее себя до Вторжения.
Остаётся проблема с насыщенностью пространства нужной маной.
И тут, без Воплощения кусочка Долины-Туманного-Предела не обойтись. То, что я сейчас транслирую в мир — слабенький ручеёк, по сравнению с тем, что будет, когда в него придёт первый «зиккурат». И, если я хочу взмахом руки посылать в бой больше чем одного-двух скелетов…
Для строительства «зиккурата» я пока недостаточно силён.
И это бесит меня сильнее всего. Тупой замкнутый круг! Чтобы стать сильнее — нужно Воплотить часть иного Плана. Чтобы Воплотить часть иного Плана — нужно стать сильнее!
Я не поленился и даже нашёл то, что буду Воплощать, что тоже было непросто. Заблудиться в монохромном тумане Долины-Туманного-Предела было раз плюнуть, но я разобрался со способами ориентирования и сумел буквально на ощупь найти ажурное строение, выполненное из чёрного, словно поглощающего свет, камня.
Сердце Долины-Туманного-Предела.
Но когда я попытался оценить количество энергии, необходимое для его Воплощения чётко по «методике» Маришки, чуть не крякнул от его осознания. Да меня как шарик разорвёт, как только я начну процесс!
Вот бы Воплотить его по кусочкам… Фундамент для начала. Потом первый этаж… Но, Личу моё рационализаторство не понравилось.
Оставалось «качаться», чем я и занимался любую свободную минутку. Усиливал «трансляцию» энергии, пытался не давать ей рассеиваться, собирая вокруг себя в попытках создать требуемую для Воплощения скелетов концентрацию. Воплощать прямо сквозь себя было жутко неудобно.
Получалось плохо. Пространство, не познавшее магию, реагировало на ману Долины-Туманного-Предела ещё хуже, чем пространство, уже познавшее магию Порядка.
Но, упорства мне было не занимать.
Вон, сдвоенный ритуал чистого разума запитать смог не напрягаясь, а это, на минуточку, эквивалент четвёртого уровня магии! А то и выше. Сдвоенный ритуал, всё-таки, жрёт маны побольше, чем два проведённых последовательно.
Вон даже Иглу повело, как только она закончила. Я был к этому готов и аккуратно поддержал девушку, не давая упасть.
— Это невозможно! — крик Гороховой эхом пронёсся под сводом пещеры, как только ритуал был завершён, — это какой-то обман! Так не бывает!
— Бывает, Рух, бывает, — оскалился Крыло, — Катюш, зачитай им, пожалуйста, запрет на разглашение.
Девушка кивнула и, аккуратно присев на своё место и поблагодарив меня сухим кивком, прокашлялась и хриплым после перенапряжения голосом зачитала первый запрет:
— Разглашение информации, прямо или косвенно касающейся умений, силы и способностей любого члена банды «Крылатая бригада» является злоумышлением!
— Эй, погоди! — возмутился Царёв, — а как же отчёты? Директор же будет требовать!
— Вас отчёты не касаются, — отмахнулся от претензии Крыло, — это мой головняк, как лидера!
В этот момент Рух схватилась за голову и упала прямо на камни, сворачиваясь в позу эмбриона и тихонечко подвывая от боли.
— Вот дура! — буркнул проснувшийся пару минут назад Стержень, — не могу смотреть на это, пойду воздухом подышу!
Вместе с ним поднялся и Нудный. Оба накинули меховые плащи с капюшонами и двинули в сторону выбитых в стене ступеней, ведущих на наблюдательный пост.
Царёв аккуратно опустился рядом с Рух на колени, подсунул под голову мягкий свёрток и со вздохом поинтересовался у Кати:
— Можешь снять болевые ощущения?
— Могу, — кивнула Игла, — только толку? Она снова себя загонит в болевой штопор.
— Сними пожалуйста. Рух, девка хоть и упрямая, но умная. Такого доказательства ей будет достаточно.