Страница 20 из 53
Катя стрельнула глазами в мою сторону. Я пожал плечами. Смотреть, как человек мучается, не доставляло мне никакого удовольствия. Но и неудобства тоже. Если Рух сама себе злобный Буратино, то кто же ей в этом виноват?
— Сними, — кивнул Крыло, — но, один раз.
Через пару минут тяжело дышащая Рух сидела в объятьях Царёва, укрытая его курткой, и растерянно переводила взгляд с Иглы на Крыло.
— Артефакт? — первым нарушил тишину Царёв, — Крыло, не набивай себе цену, рассказывай уже!
— Ты спроси у них лучше, когда они в род успели войти? — шепнула ему Рух, но сделала это достаточно громко, чтобы услышали и мы, — эту печать могут только родовые маги накладывать.
Я ощущал сомнения Крыла. Чувствовал его метания. Но мысли, к сожалению, читать не мог.
— Ссаный хаос! Царь, вот у нас тут странная ситуация получается, — Я понял, что Крыло нашёл выход из положения. Его эмоции изменились, — Для выполнения контракта, ни ты, ни Рух нам не нужны. «Крылатая бригада» справилась бы и в оригинальном составе! Легко!
Услышав это, Царёв нахмурился, Горохова что-то собиралась сказать, но была прижата к боку своего лидера и послушно не стала открывать рот.
— Проще всего нам оставить вас тут, в этой пещере, сгрузить вам часть наших запасов, оставить часть бесполезной для нас нагрузки, — продолжил размышлять вслух Крыло, — и налегке рвануть за дикими. Сделать всё согласно букве контракта, на обратном пути забежать за вами и уже вместе вернуться в Ё-бург.
— Но! — интонацией Крыло не дал Царёву вмешаться в его монолог, — приказом директора вы вошли в нашу банду. Хоть и временно. Банда — это семья. Идя в бой, мы не делимся на постоянных членов семьи или временных. А сейчас мы в бою. Вы — наши брат и сестра! Оставив вас тут, мы подвергнем членов нашей семьи опасности. Кто знает, кто может наткнуться на вас тут? А без магии Рух — не поддержка, а ты, Царёв, мало что можешь сделать тем же диким с огнестрелом. Особенно если их будет несколько!
— Как будто вы что-то сможете! — не удержалась Рух, за что получила лёгкий подзатыльник от Царёва.
— И вот тут у нас проблема, — проигнорировал реплику Рух Крыло, — оставлять вас — нельзя. Семья так не поступает. Брать с собой? Не знакомых с нашими тактиками, не знающих наши особенности, умения и методы действий? Нужно показывать, объяснять, учить. Но учить секретам Семьи временных её членов? Настроенных враждебно. Неготовых верить и всё время требующих подтверждения? Дилемма…
Я понял, что решать придётся мне. Крыло, хитрюга, озвучил вводную и скинул на меня решение этой проблемы. С ним были согласны и остальные члены Банды. Я всех ощущал примерно одинаково. Даже Стержень с Нудным прислушивались ко всему, что происходит в пещере.
— Вас Апраксины к себе взяли? — поинтересовался Царёв.
— Нет, нас Сухорукова к себе взяла! — улыбнулся Крыло, — Найдёнова, вон, будущим мужем, а меня с парнями, верными слугами!
И видя неподдельное удивление на лицах Царёва и Гороховой, искренне заржал:
— Ох, не могу! Ты что, Царёв, не знал, кого прилюдно унижал? Сухорукова у нас совсем не Сухорукова, а Морозова! Да ещё и старшая семья! Да ещё и единственный ребёнок! Осознаёшь, на кого голос повышал?
— Так Морозовы же уничтожены, — растерянно пробормотал Царёв, — нам на истории рассказывали, что нет их больше…
— Врали! — буркнула Игла, — мы ещё есть!
— А вообще, вон пусть Найдёнов решает, как с вами быть! — как будто найдя гениальное решение, выдал довольно скалящийся Крыло — раз он будущий глава рода, вот пусть и тренируется! Ты же ему тоже чем-то там грозился, да Царёв? Воот! Будет тебе уроком!
Во взгляде Царёва, которым он меня рассматривал, больше было неверия. Скепсис, смирение, принятие. Похоже, он решил, что мы окончательно свихнулись и судьба наша — помереть от рук диких. Как и его.
Я же размышлял над другим. Легенда, предложенная Крылом, была интересной, но я более чем уверен, что она ни на секунду не запутает ни директора, ни инквизиторов. А Вермайер говорил опасаться именно их. Но, для Царёва и Гороховой вполне неплохо. Судя по взгляду обоих. Хоть сразу и не поверили, но в глазах нет отторжения. Обдумают и за неимением альтернативного объяснения — примут то, что предложено. И если так случится, что печать чистых помыслов будут ломать, то пусть продираются не к фактам, которые Царёв и Горохова видели, а к тому, как они их интерпретировали. Есть такая байка в школьной среде. Родовые артефакты. О них школьники выдумывают легенды. Шёпотом, под одеялом. Думаю, вполне можно выдать большую часть того, что мы делаем, за такие легендарные штуковины.
И кроме этого, не бывает много последователей. Их либо очень мало; либо мало, но люди вокруг кончились. И пока эти самые люди вокруг меня не кончились, нужно с трепетом относиться к возможности увеличить это самое число последователей.
И опыт наклёвывался интересный. Царёв — настоящая силовая специализация, а не как у меня. Рух — изначально очень сильный маг поддержки, а не как наша Игла. Заодно опробую обращение по более агрессивной схеме. Боевые условия. Стресс. Постоянная угроза смерти. К этой парочке излишнего трепета у меня не было. Посмотрим, может быть, из них что-нибудь получится…
— Не дрейфь, Царёв, — усмехнулся я, глядя ему в глаза, — прорвёмся! Хоть род Морозовых почти мёртв, наследство у моей невесты — просто закачаешься!
Я воплотил в руке копьё Храмовника, пару раз взмахнул им, с гулом разрезав воздух, и бросил оружие Крылу.
— Вы интересовались, чем мы пластали суккуб, если их не берёт ничего из того, что нам выдавали на складе? — поймав копьё, Крыло гибким движением встал с термоизоляционного коврика, стремительной связкой прокрутил копьё вокруг корпуса, пару раз очень точно и выверено задев стены пещеры, оставляя в этих местах глубокие порезы в камне и высекая снопы искр, — вот эта малышка делала дырки в телах суккуб даже не напрягаясь!
— Но как же магия? — подала голос Рух, — мы вне зоны Воплощённой маны!
— Завидуешь? — спросила Игла разведя руки и зажигая в каждой по заклинанию второго круга, — или не понимаешь, как вечная криворучка смогла тебя обскакать?
— Только если Катализатор… — пробормотала Рух и тут же нахмурилась, — но Катализаторы запрещены до восемнадцати лет.
И тут меня осенило. Катализатор!
Чёрт возьми, Рух — гений! Идея — бомба! Артефактный Катализатор из тайных закромов почти уничтоженного рода Морозовых! И хрен с ним, что Катализаторы штампуют только в столице в имперской алхимической мастерской. Хрен с ним, что Катализаторы работают сугубо индивидуально и не могут давать ману другим, только своему хозяину. Народная молва, гоняя шепотки от кровати к кровати, придумывала и не такое! Артефакты, «придуманные» детьми перед отбоем, с каждым новым пересказом обретали всё большую мощь, с каждым новым шепотком обзаводились всё более невозможными свойствами. На их фоне какой-то невозможный волшебный Катализатор смотрелся вполне себе органично.
Осталось по-быстрому сварганить что-то, что можно за него выдать. Вот прямо сейчас. На коленке.
Пока Царёв заворожено следил за движением чуть светящегося грязно-жёлтым светом наконечника копья Крыла, а Рух не открывала глаз от свечения ладоней Иглы, я прикрыл глаза и провалился во внутренний мир. В Долину-Туманного-Предела.
Мне была нужна одна конкретная штукенция. Подумав о таком выдуманном «Катализаторе», у меня перед глазами встал конкретный предмет, попадавшийся мне несколько раз на глаза, когда я бродил в тумане костяного двора в поисках Сердца Плана.
Совсем недалеко от этой ажурной конструкции из абсолютно чёрного камня, теряющейся вершиной в тумане, была огромная скала. Настолько огромная, что я так и не смог её обойти, десяток попыток не принесли успеха. То с одной стороны я упирался в чудовищные кости, то с другой заходил в тупик каких-то окаменевших осколков. Разобраться с тем, что это такое я не смог, мешал туман, отказываясь показывать мне что-то большее, чем маленькие кусочки, и я забросил эту попытку. Но вот в одном месте у основания этой огромной скалы, бродя, в густом тумане, я видел огромные позвоночные диски совершенно дикой формы, идущие рядами как доски сюрреалистического забора. Как будто шея какой-то чудовищно огромной мёртвой рептилии. Шальная мысль заикнулась про дракона, но сконфуженная убралась в туман, понимая свою абсурдность.