Страница 46 из 52
Глава 21
Это был третий, верхний этаж стремительно дряхлеющего здания. Такое обычно происходит, когда дом покидают люди: словно чувствуя свою ненужность, он начинает разрушаться.
Страшно подумать, сколько понадобится сил и труда, чтобы заново запустить это производство и вернуть цеха к жизни. Иной раз проще и дешевле построить заново.
Я подошёл к окну, вернее к тому, что раньше им было, и бросил взгляд на улицу.
Отсюда практически идеально просматривалась яма, в которой заживо закопали женщину. А ещё здесь находилась чья-то лёжка: дырявый, изъеденный мышами тюфяк, ветхое одеяло и наволочка, набитая перепревшей соломой. Лёжка не заброшенная, о чём свидетельствовали вполне себе свежие экскременты в углу. Где живём, там и гадим.
Вонь стояла жуткая, я даже пожалел, что туда сунулся, когда играл в великого следопыта.
Абориген приходил сюда не только, чтобы ночевать, он ещё и жил здесь: спал, ел, справлял естественные надобности. Даже пытался устроить какой-то быт.
Вместо стола — деревянный ящик, укрытый пожелтевшей газетой. На ней рассыпаны окаменевшие хлебные крошки и рыбья чешуя.
Сам номер показался мне знакомым… Скажу больше, это был номер «Правды», а в нём статья обо мне и даже фотография. Вот же проныра этот Кольцов, я ведь нарочно не хотел фотографироваться для этого очерка, а он где-то мой снимок раздобыл.
Хорошо ещё, что качество так себе, что-то вроде фотопортрета со слов свидетелей, опознать можно, но с большим трудом.
Я стряхнул с газеты мусор и бегло пробежался по тексту глазами. А ничего так написано, бодренько, с юмором. Понятно, что без преувеличения не обошлось, так на то и пресса, чтобы привирать. Кому нужны истории, правдивые на все сто?
Вот только самого обитателя на месте не оказалось.
Похоже, после обнаружения тела Евстафьевой, милиция сюда так и не заглянула. Во всяком случае, в отчётах ничего не было об этой лёжке, и я догадываюсь почему: пока поднимался на третий этаж, где она находилась, пол подо мной чуть не провалился, а я едва не сыграл вниз.
Кто-то в итоге решил не рисковать и схалтурил. Такое в нашей работе тоже не редкость, увы.
Прямо возле тюфяка валялся солдатский сидор. Я развязал тесёмку и принялся копаться в его содержимом.
Так, что тут у нас?
Ничего интересного: тряпки которые когда-то были предметами гардероба — разномастные, собранные с бора по сосенке, включая женский платок, кусок мыла, кисет с махоркой, спички и, к моему удивлению, тонкая книжка: дореволюционное издание о приключениях русского сыщика Ивана Путилина, написанное неким Романом Добрым — судя по всему, чей-то авторский псевдоним. Обложка потрёпанная, страницы засаленные и захватанные, внизу каждой грязные пятна — томик читали, перелистывая обслюнявленным пальцем. Я ощутил что-то вроде умиления: мои бабушка и дедушка поступали ровным счётом также.
Похоже, книжка имела какую-то ценность для хозяина, иначе бы её давно пустили на самокрутки.
Пора делиться находкой. Эх, в которой раз жалею, что нет ни раций, ни сотовых телефонов, когда они так нужны.
Высунувшись в оконный проём, я негромко позвал напарника:
— Николай!
Мне повезло, он услышал и показался из дома напротив.
— Чего? Нашёл что-то?
— Нашёл, — довольно произнёс я. — Давай ко мне, только под ноги смотри: лестница того гляди развалится.
Через минуту он появился, тряся «поседевшей» от пыли головой, и отряхивая грязь с одежды.
— Вот гадство! Не приведи бог — не отстирается. Ну, хвастайся, чего тут нарыл…
— Посмотри, — показал я на лёжку. — Оказывается, здесь живут.
— Вижу.
— Думаю, какой-то опустившийся люмпен-одиночка. Есть смысл найти гражданина и хорошенько опросить. Он мог видеть убийство.
— А мог и не видеть. Например, в тот день здесь не ночевал или спал крепким сном, — резонно заметил Панкратов.
— Согласен, — не стал спорить я. — Тем не менее, поговорить с ним нужно. Он потенциальный свидетель.
— Ты всё правильно излагаешь, Георгий, только, как видишь, жильца нет и не факт, что появится. Я бы на его месте после такого шухера сюда бы и носа не казал.
— Твоя правда, но, кажется, он не из пугливых, — Я показал на следы его жизнедеятельности. — Жилец здесь был, причём недавно. Скорее всего, до нашего прихода. И наверняка вернётся — иначе забрал бы свои вещи. — Мой взгляд упал на сидор.
Логично предположить, что жилец забрал бы его с собой.
Панкратов пожал плечами.
— Предлагаешь дежурить здесь, пока этот босяк не появится? — тоскливо произнёс он.
Я кивнул.
Николай совсем скуксился.
— У меня, вообще-то, кроме этого убийства и другие дела есть, а начальство с тобой только на сегодня отпустило. Завтра с утра должен быть на работе как штык, — кислым тоном заговорил он. — Да и жена ругаться будет. Я ведь её не предупредил, что возможно, не буду ночевать дома.
Эти проблемы были мне хорошо знакомы. Дело, которым я занимаюсь, формально уже не его и никаких «плюшек» в случае раскрытия ему не достанется. Наоборот, скорее начальство намылит башку за то, что своё забросил. Да и жена — это серьёзно. На подкаблучника Николай вроде не похож, но кто ж его знает, как оно обстоит у них в семье в действительности.
Знавал я крутых оперов, грозу бандитов, что ходили дома по струнке, тише воды, ниже травы.
— Я тебя понял, Коля, — вздохнул я. — Мне проще: я человек холостой и, пока Трепалов в командировке, сам себе начальство, могу торчать тут хоть неделю. Возвращайся в город, я тебя не держу.
Он виновато посмотрел на меня.
— Без обид, Георгий?! Ты ведь не держишь на меня зла?
— Да какие обиды! — усмехнулся я. — Ты и так мне сильно помог, а дальше я сам. Не маленький. Как-нибудь справлюсь.
Панкратов просиял.
— Вот спасибо — выручил! Ну, бывай, дружище! Я тебе завтра в первой половине дня позвоню: расскажешь, как прошло.
— Не вопрос! Всего хорошего!
— Удачи тебе!
Мы пожали руки, и Панкратов ушёл.
Я остался один. Со временем даже привык к вони, исходящей из импровизированного «нужника», нос притерпелся, стало уже не так невыносимо.
Где же ты шляешься, вонючка? Где тебя носит? Давно пора тебе объявиться.
Я сел так, чтобы меня не было видно снаружи и не сразу могли заметить, когда заглянут внутрь.
Понятия не имею, сколько мне тут придётся торчать, но потенциальный свидетель — единственная нить, которая могла привести к убийце, хотя я уже догадывался, в каком направлении нужно копать. Другое дело, что на одних умозаключениях далеко не уедешь. Вот появится нечто, что можно потрогать в руках — тогда другое дело, можно запускать маховик. А пока всё так, вилами по воде писано неразборчивым почерком.
Ожидание — процесс довольно скучный. От нечего делать я взялся за найденную в сидоре книжку и стал листать.
Типичный лубок. Написанный примитивным и сухим языком. Сюжеты наивные, высосанные из пальца — не похоже, что «основаны на реальных событиях», хотя сам Путилин — личность в сыске не просто известная, я бы даже сказал легендарная, круче книжного Шерлока Холмса.
Короче, сказки для не очень искушённой публики. Хотя, надо учитывать, что половина народа неграмотная, а другая половина читает чуть ли не по складам. Для такой аудитории будет в самый раз: коротенькие, незатейливые рассказики, без лишних словесных кружев.
В конце концов, главное, что читают, а не «видосики» в Интернете смотрят. Уже есть польза для мозга.