Страница 28 из 50
— Макс! — взвизгнула Ленка на том конце провода. — Я так по всем вам соскучилась… Что? На «Мелодию» приглашают? Диск записывать? Ничего себе! А когда? Пока сам не знаешь? Юрка да, в армии… Как он там? Всё хорошо, пишет? Я? Да у меня вроде тоже неплохо. Игорёша мой по морской части, что-то там со связью связанное… Ой, смешно сказала… Меня-то? Да думаю, отпустят на денёк-другой, у нас директор музыкальной школы Маргарита Петровна – очень хорошая женщина. Ты мне только как определишься с датой – сразу звони. Да, на этот… Слушай, ручка с бумажкой есть? Запиши номер наших с Игорем соседей, они тоже хорошие люди… Записал? Ну ладно, ты уж не траться, межгород денег стоит… Ой, как же я по вам всем соскучилась, даже не верится, что снова встретимся!
Такой вот родник эмоций на меня выплеснулся через трубку телефона, хотя раньше я считал Лену достаточно сдержанной девушкой. Ну, был момент, когда она меня в своём подъезде едва не изнасиловала, но это был всего лишь эпизод и так давно, что уже даже и не верится, что такое могло быть.
В среду, 19-го декабря, позвонил Козырев. Причём с радостной новостью – после Нового года Юрке дадут недельный отпуск, успеет и в Пензу наведаться, и с нами на студии записаться.
— Отслужившим меньше года отпуск дают только в виде исключения, — пояснил Сергей Борисович. — Но мне пошли навстречу.
Ещё бы не пошли! Не знаю уж, как Козырев представился, но с человеком его положения лучше не спорить.
— Так что с 3 по 10 января Скопцев в твоём распоряжении. Твой домашний телефон ему обещали передать, — добавил на прощание собеседник.
Я на следующий день позвонил на фирму грамзаписи, и сообщил, что мы сможем собраться на студии ориентировочно с 5 по 10 января. Это я сделал поправку на то, что Юрка дома проведёт хотя бы пару дней, прежде чем заявится в Москву. А с мамой для подписания договора можем подъехать хоть 2-го января. Затем я снова обзвонил Валю и Лену, а Юрка теперь должен сам со мной связаться по приезду в Пензу. Хотя, может, и раньше позвонит, а может и вообще сначала решит завалиться в Москву. В общем, ждём вестей от Юрки и уже по нему ориентируемся.
Накануне премьеры «Остаться в живых» мы с Ингой решали вопрос с очередным вечерним платьем. Инвалютных рублей оставалось с гулькин нос, и поэтому в том числе я с нетерпением ждал приезда мамы, чтобы она сняла со своего счёта во «Внешпосылторге» хотя бы пару тысяч. Хотя, по моим прикидкам, учитывая, что ещё и «Вояж» пошёл по международным радиостанциям (сам недавно слышал эту информацию от Севы Новгородцева, который заодно и поставил песню в эфир своей программы)… Так вот, учитывая этот факт, на нашем счету инвалютных рублей должно быть куда больше, даже не считая всех вычтенных налогов. Кстати, пользуясь случаем, что-нибудь куплю родителям в «Берёзке».
А пока нам с Ингой пришлось думать, где достать ей наряд на выход. Ввиду невозможности заглянуть в эту самую «Берёзку» мы устроили рейд по ЦУМу, ГУМу и ещё нескольким более-менее известным магазинам, но предлагаемый ассортимент Ингу категорически не устраивал. Да и мне, если честно, ничего не нравилось. Обратились в пару ателье, но в одном приличной ткани не нашлось, а в другом сказали, что даже срочный заказ они смогут выполнить не ранее чем на следующей неделе, так как сегодня уже пятница близится к вечеру, а в воскресенье у них законный выходной. Всё же прошлись по фарце, даже пару платьев Инга примерила на «конспиративной» квартире, но и здесь ничего подходящего не нашлось. Чтобы не уходить совсем уж с пустыми руками, взяли в подарок её маме флакон французских духов. Подумав, я прихватил ещё и духи для Люды – лёхиной подруги. Что-то мне подсказывало, что в будущем мы будем дружить семьями.
— Что же делать-то? — спрашивала меня Инга с глазами, в которых плескалась неизбывная тоска.
Я только вздыхал в ответ… В это время мы миновали улицу Кузнецкий Мост, и мой взгляд зацепился за вывеску «Общесоюзный Дом моделей одежды».
— Стоп! Давай-ка зайдём, — предложил я, томимый неясным предчувствием.
— Зачем? — не поняла Инга.
— Пока сам не знаю…
Наверное, это судьба, но первым, кого мы встретили в вестибюле, был… Вячеслав Зайцев. Ещё вполне моложавый, одетый в стильное драповое пальто с большим воротником, не исключено, пошитое по его же эскизам.
— Вячеслав… Простите, не помню вашего отчества…
— Да? Что вы хотели, молодые… О, а я ведь вас где-то видел!
— Не исключено, — скромно улыбнулся я, — бывает, и по телевизору мелькаю, на днях участвовал в записи программ «Песня-79» и «Голубой огонёк». Максим Варченко меня звать.
— Точно! Молодой композитор и, кажется, ещё и писатель. Очень, очень приятно! — протянул он мне руку. — А к нам какими судьбами?
Когда я объяснил ситуацию, Зайцев, смерив Ингу оценивающим взглядом профессионала, переспросил:
— Так вы здесь хотите найти готовое платье для своей девушки?
— Сшить же, наверное, всё равно не успеете.
— Ну, сам-то я, во-первых, не шью, — ухмыльнулся модельер. — Я конструирую одежду, а шьют её другие люди. А во-вторых, могу предложить вариант с прокатом платья.
Мы с Ингой переглянулись. В её глазах я прочитал готовность на что угодно, лишь бы выглядеть на премьере королевой.
— Прокат на один вечер, причём бесплатно, — присовокупил модельер. — Платье от самого Вячеслава Зайцева.
И с довольной миной переводит взгляд с меня на Ингу и обратно. Ну понятно, ему в случае чего реклама. И не боится, что платье мы можем испортить или попросту не вернуть. Хотя, конечно, понимает, что украсть-то мы не украдём, а вот испортить… Всякое бывает, вдруг заденет подолом за что-то острое и порвёт. Или кофе, скажем, на себя выльет.
— Так, ребята, решайтесь, а то мне через, — он посмотрел на часы, — через сорок минут надо быть у одного человека, а он не любит, когда опаздывают.
— Мы согласны, — заявил я за нас двоих.
Зайцев словно бы заранее определил, что именно может подойти моей спутнице и, когда мы оказались в огромной костюмерной, снял с вешалок несколько платьев.
— Сначала примерьте вот это.
Он протянул Инге одно из платьев.