Сказания Иномирска

Я настороженно наблюдала за её действиями, проклиная себя за излишнюю задумчивость. Вдруг она сейчас на меня бросится? На всякий случай я переложила своего фамильяра-задохлика на свой спальный мешок. Пусть хотя бы он выживет…

— Давненько мы с тобой не виделись, а? — нарушила молчание девушка, взглянув на меня поверх пламени. — Наверное, мне даже стоило бы обидеться. Не будь я так рада нашей встрече, то вероятно так бы и поступила.

Я неопределённо промычала что-то в ответ, догадываясь, что эти слова относятся не ко мне, а к моему предыдущему воплощению. Тем не менее, девушка отчего–то показалась мне знакомой. Неимоверным усилием мне удалось выудить из подсознания имя, предположительно принадлежащее ей:

— Ванесса?

— Значит, помнишь, — удовлетворённо произнесла она. — У тебя был такой озадаченный вид, что я уж подумала, что тебе память отшибло. Ан нет, вспомнила. Сперва мне даже показалось, что я ошиблась, выглядишь–то ты теперь по-другому. Однако внутренняя сущность всё та же.

— Так зачем ты сюда пожаловала? — меньше всего мне сейчас хотелось выслушивать рассуждения о своём прошлом воплощении.

— Исполнить обещанное, — сказала Ванесса, и в её руке возник берёзовый посох, увитый странными узорами. — Ты просила меня сделать тебе «достойное» оружие и пообещала забрать его в следующий раз, когда будешь проходить через мой лес. Шли годы, а ты всё не приходила. Я почти отчаялась встретиться с тобой, ведь как ты знаешь, я не могу покинуть свои лесные владения…

— Угу, — понимающе кивнула я, не вслушиваясь в речь лесной хозяйки, всё моё внимание было приковано к посоху. — Можно мне его взять, наконец?

— Корнелия, ты всё такая же, — вздохнула Ванесса протягивая мне желанное оружие. — Вечно ты слушаешь только тогда, когда тебе это нужно. Ладно, была рада повидаться с тобою, хотя и рассчитывала на более тёплый приём и содержательную беседу. Кстати, можешь перестать нести свою вахту. Никто и ничто в моём лесу не посмеет тронуть моего друга.

Прежде, чем я успела спросить, распространяется ли её защита на моих спутников, девушка исчезла в белой дымке.

Чёрт.

Значит, мне всё же предстоит дежурить до рассвета. Желание проснуться среди трупов у меня отсутствовало начисто.

***

Когда мои друзья проснулись, то увидели следующую картину: я размахивала новообретённым оружием во все стороны, стараясь подражать героям тех кинофильмов, которые мне довелось видеть, ещё будучи в своём мире. Но фильмов я видела мало, а киногерои — не лучший образец для подражания, поэтому удары выходили нелепо и коряво.

Моим единственным «благодарным» зрителем был мой фамильяр, который дремал на травке. Не могу не признать правильность его действий, ведь птах не мог помочь мне ни делом, ни советом.

— Откуда деревяшку достала? — первым делом осведомилась Джульетта. — Над каким деревом успела надругаться, пока мы безмятежно спали?

— Это не деревяшка, — негодующе возразила я. — Это — оружие!

— А название своего оружия-то ты знаешь? — поинтересовался Рей, благовоспитанно прикрывая зевок ладонью.

— Посох, — торжествующе сказала я.

— Ну, а если ты знаешь, что это такое, так почему ты держишь его одной рукой? — продолжил Рей, сворачивая спальный мешок. — Ведь посох — двуручное оружие.

Я застыла как вкопанная, обдумывая услышанное и наконец выдала:

— То-то мне было как–то тяжеловато держать его одной рукой… Вот оно что!

Джульетта застонала, не в силах принять горькую правду, заключавшуюся в том, что я даже не знала с какой стороны браться за новое оружие. Но что поделать, если я и впрямь такая?

Я вполне могу исправиться, а к моменту выхода из леса вообще стать супер пупер бойцом. Чудес ведь никто не отменял!

========== Сказание двадцать пятое. Туманное будущее ==========

Королева Селестина пребывала в печали. С балкона, где восседало её величество, наслаждаясь свежим воздухом и свежезаваренным чаем, открывался прекрасный вид на сад. Но не цветы занимали думы монаршей особы, а трое подростков, занимавшихся чем–то, отдалённо напоминающим копание грядок.

Точнее, рытьём в земле занималась только одна девушка, худая и с растрёпанными волосами, кое-как убранными под платочек на голове. Она с увлечением долбила тяпкой по земле, так что грязь летела во все стороны.

Два других подростка с немалым интересом наблюдали за стараниями подруги, но не спешили присоединяться к ней. Роль пассивных наблюдателей их устраивала куда больше, да и возможность испачкаться не прельщала.

Селестина тяжко вздохнула, глядя на невзрачную худышку, ведь именно ей отводилось ключевое место в тяжёлых думах. Эта девочка по имени Ида Сидорова являлась реинкарнацией самой близкой и дорогой подруги королевы – Корнелией Найтингейл.

Демоны, переродившиеся в людей – редкость, но всё же данный феномен удалось хорошо изучить. Беда в том, что Ида не хотела отождествлять себя с Корнелией, а её магические способности были настолько заурядными, что временами Селестина думала, что ошиблась в ней.

«А может, я просто слишком многого хочу?» устало подумалось женщине. «Может, мне стоит смириться с тем фактом, что моей дорогой Корнелии больше нет в живых, и я пытаюсь спроецировать чувства на совершенно чужого человека? Мало того, я хочу сделать этого человека Архимагом и выдать замуж за собственного сына…»

Демонесса перевела взгляд с Иды на стоявшего поодаль юношу, высокого и стройного с роскошной копной красных волос, собранных в конский хвост. Со странной задумчивостью в алых глазах взирал он на «грядкокопательницу», но делиться своими наблюдениями с окружающими на сей счёт не спешил.

«Весь в отца!» с нежностью посмотрела на сына Селестина. «Тот тоже был красив, молчалив, спокоен и надёжен как скала. Ах, милый Арен, как же мне тебя не хватает!..»

– Что, Тина, мрачные думы о будущем Западного Домена терзают? – раздался над ухом женщины насмешливый голос.

– Нет, просто мне хочется изучить свою гипотетическую невестку в привычной для неё обстановке, – процедила сквозь зубы демонесса, недовольная вторжением посторонних на свой балкон.

– И к какому выводу ты пришла? – Лидия, особо не церемонясь, села за стол и подвинула к себе чайник и пустую чашку.

– К такому, что я не могу понять эту новую Корнелию, – сердито произнесла королева, исподлобья глядя на нахалку. – Поговорить с ней с глазу на глаз вообще нереально, Ида меня, похоже, сознательно избегает. А вообще–то, тебе следовало со мной поздороваться. Я же тут королева!

– Тоже мне, королева, – фыркнула Лидия, наливая себе чаю. – Я тебя, королевна, ещё дитём неразумным знаю. Как сейчас помню, как нерешительна и робка ты была. Всё за спину Соловушки пряталась…

– А вот об этом вспоминать вовсе не обязательно, – Селестина почувствовала, что краснеет. – Лидия, я и сама прекрасно понимаю, что из меня никудышный правитель. Им вообще должна была стать Корнелия, а не я. Но когда я хотела передать ей все полномочия, она отказалась.

– Она поступила правильно, Тина, – Лидия отхлебнула чай из чашки. – Ты – законная правительница, а она – никто.

– Ну, в этот раз-то ей точно не отвертеться, – твёрдым тоном произнесла королева, впиваясь горящим взором в фигурку Иды, которая теперь аккуратно раскладывала семена по ямкам. – Когда она выйдет замуж за Рея, то станет законной королевой Западного Домена. И Архимагом в придачу.

– Тебе не приходило в голову, что Ида этого не хочет? – спросила Лидия, пристально глядя на Селестину.

– А кто её спрашивать-то будет? – удивилась та. – Ида – всего лишь ребёнок. Маленький, неразумный и проживший в человеческом мире всю свою сознательную жизнь. Что она может знать об устройстве нашего мира, его нравах и обычаях? Для неё же будет лучше остаться здесь, во дворце, защищённом от внешних опасностей.

– Кажется, я поняла, в чём заключается твоя проблема… – медленно проговорила преподавательница алхимии, отставляя от себя чашку. – Во-первых, ты не хочешь предоставлять Иде право выбора, во-вторых, ты ставишь знак равенства между ней и Корнелией. Это разные люди. Неужели ты не хочешь видеть этого? И не забудь о чувствах твоего сына. Рей не любит Иду.