Сказания Иномирска

– По-моему, они очень даже дружны между собою, – Селестина соизволила ответить только на последний вопрос, начисто игнорируя два предыдущих. Дружба – уже первый шаг к любви. Может, Ида и не сногсшибательная красавица, но она сможет компенсировать это выдающимися магическими способностями. Они у неё наверняка проявятся. В конце концов, Корнелия была талантливым магом.

– Корнелия то, Корнелия сё! – вконец разозлилась магичка. – Разуй глаза, Тина. Могла ли Корнелия так искренне и добро улыбнуться? Нет. Общительная ли она была? Нет, нет и ещё раз нет. Корнелия была замкнутой, холодной и неулыбчивой демонессой, попросту неспособной на любовь. Ида же её полная противоположность: открытая, весёлая, улыбчивая и общительная. Посмотри вниз, могла ли Корнелия так просто обратиться к наследному принцу, опуская все титулы? Могла ли она попросить о помощи, когда она ей действительно нужна? Нет, находясь в плену хороших манер и собственной гордости, она не сделала бы ни того, ни другого.

Нехотя, Селестина повернула голову в сторону сада и стала наблюдать за оживлённо беседующими подростками.

***

– Точка зрения Иды –

– Будем надеяться, что это сработает, – я зарыла последнее семечко и вытерла запачканные землёй руки о тряпицу.

– Ты вся перепачкалась, – вынесла суровый вердикт Джульетта, сидевшая на скамейке, стоявшей в тенёчке.

– Спасибо, – не удержалась я. – Без твоих слов я бы никогда об этом не догадалась. Рей, теперь твой черёд.

Наследный принц Западного Домена Айндемониума, выполнявший сейчас роль подпорки для могучего дуба, росшего неподалёку, закатил глаза:

– И что же от меня требуется?

– Прогрей землю своей магией, – потребовала я. – Так семена быстрее взойдут и я, наконец, смогу излечить своего Птаха. Роста в нём, быть может и не прибавится, но Лидия сказала, что у него хоть оперение отрастёт нормальное.

Птах, висевший у меня на шее в импровизированной колыбельке подал признаки жизни в виде непонятного хрипа.

– Как видишь, он тоже хочет поскорее обзавестись нормальными пёрышками. Давай же, не ломайся. Нас двое, а ты один. Численное превосходство за мной.

– Так-то оно так, – согласился Рей. – Но мне кажется, что ты не видишь разницы между магией огня и магией света, которая как раз и включает в себя нужное тебе заклинание. Максимум, что я могу сделать, так это повредить семена, которые ты так бережно высаживала. Ты правда этого хочешь?

– Фуфло у тебя, а не магия, – надулась я, поняв, что мои надежды рушатся как карточный домик.

– Моя магия вовсе не фуфло, – возразил он. – Просто у неё есть определённые ограничения. Кстати, должен тебе напомнить, что ни один демон не может применить магию света. По-моему, на вводных занятиях это рассказывали. Полагаю, ты в это время витала в облаках, да?

– Ладно, – пробурчала я, не желая признавать чужую правоту. – Ну, а магии огня–то научиться можно?

– Я не смогу обучить тебя ей, – Рей правильно истолковал мой вопрос. – Моя магия – в крови. И я унаследовал её от отца, третьего принца Южного Домена, Арена.

– Просто скажи, что ты не хочешь меня учить, – вспылила я. – И нечего было такое длинное вступление делать. Короткого и ёмкого «отвали» вполне достаточно.

– Но ты правда не смо…

– Дай хотя бы попробовать! – вконец разозлилась я.

– Если обожжёшься, то меня не вини, – предупредил Рей и создал на своей ладони небольшой огонёк. – Попробуй взять его. У магов, имеющих предрасположенность к стихии огня это получается без проблем.

– Угу, – я кивнула и попыталась взять огонёк тремя пальцами, но лишь пребольно обожгла кончики пальцев. – Ох, какой он недружелюбный!

– А я что говорил? – со вздохом произнёс Рей и огонёк на его ладони исчез. – Ты не маг огня. Смирись.

– Не хочу, – упорствовала я. – Давай-ка попробуем ещё разок…

– Бесполезно. Не вышло с первого раза – не выйдет и с двадцатого.

– Ну, пожалуйста! Вдруг у меня с двадцатого раза что-то да выйдет, – заканючила я.

Нытьё возымело действие и Рей, пожав плечами, вновь создал «тренировочный» огонёк.

***

Не получилось у меня ни с двадцатого, ни с пятидесятого раза. Джульетте надоело наблюдать за моим бесполезным занятием, и она отправилась обратно в Академию. Рей находился в полудрёме и лишь изредка выходил из неё, обновляя огонёк. Мои пальцы невыносимо болели от ожогов, но сдаваться я не собиралась.

Неужели я и впрямь такая серая посредственность, какой меня все считают? Всё, что мне уготовано злодейкой-судьбой – это почивание на лаврах некой демонессы, которой я даже не знаю! Нетушки.

В очередной раз, протягивая руки к непокорному огоньку, я максимально сосредоточилась, пытаясь выйти на контакт со стихией. Видимо, той надоело сопротивляться, потому что огонь неожиданно для меня всё же перетёк в подставленные мной ладони.

При этом цвет огня отчего-то изменился на чёрный. Но всё равно «ура»! Правда, праздновать свою победу мне не с кем. Джульетта ушла, а Рей, которому больше не надо было обновлять для меня заклинание, окончательно уснул. Зато мой Птах, заинтересовавшись, вывалился из своей колыбельки и упал прямиком в моё тёмное пламя.

Эффект был потрясающим: огромный столб огня с рёвом устремился вверх, я же с воплем отскочила в противоположную сторону, опасаясь, что и меня спалит заодно с любопытным фамильяром.

– Девять Теней! – воскликнул Рей, разбуженный происходящим. – Что ты натворить-то умудрилась?

– Да ничего особенного, – дрожащим тоном сказала я, указывая в сторону бушующего пламени. – Всего лишь «отредактировала» твоё пламя, нечаянно спалила своего фамильяра, а теперь собираюсь сжечь весь дворец. Мелочи жизни…

Рей обернулся, чтобы посмотреть на пламя, но оно уже успело присмиреть и теперь обрело форму маленького костерка на траве. Пламя не причиняло ровно никакого вреда траве и росшим поблизости растениям. Опять у меня всё через пятую точку.

– Неплохо, – похвалил меня Рей. – Я и не ожидал, что у тебя получится трансформировать огонь в тёмное пламя. Бывают же в жизни чудеса.

Меня задела эта фраза:

– Это не чудо, а результат моих стараний! Мне хочется как можно быстрее стать по-настоящему полезным и ценным напарником.

– Тогда старайся сильнее, – посоветовал мне Рей. – Хм… Возможно, это мне кажется или в пламени действительно что-то шевелится?

Птах!

Со всем этим бессмысленным доказыванием собственной значимости я и забыла о своём беззащитном фамильяре, пожранном самодельным пламенем. Какая же я дура… Теперь бедолага корчится в агонии, а я ничем не могу ему помочь.

Вдруг костёр утих, а на его месте нашим изумлённым взорам предстала птица размером с куропатку с роскошным чёрным оперением, по которому то и дело пробегали чёрные огоньки.

Птица величественно распростёрла крылья, взмыла ввысь, описала там пару кругов и приземлилась на моё плечо. М-да, на шее такую громадину не поносишь.

– Почему он чёрный? – спросила я у Рея. – Обгорел, что ли?

– Ох, Ида, – покачал головой. – Всё-то тебе надо объяснять. Это Тёмный Феникс, рождённый из созданного тобою пламени. Я много читал о них, но никогда не думал, что смогу увидеть его собственными глазами. Поздравляю, теперь у тебя достойный фамильяр.

– А уж я-то как рада… – улыбнулась я, прижавшись щекой к величественному Птаху.

– Конец точки зрения –

***

Чашка со звоном упала на пол и разбилась на сотню мелких осколков, но Селестина не обратила на это внимания. Её взгляд был прикован к Иде, умудрившейся превратить обычный огонёк в тёмное пламя, а затем создать из беспомощного птенца Тёмного Феникса.

«Конечно, второе у девчонки вышло совершенно случайно, так как она и не подозревала об истинной сущности фамильяра, но, тем не менее, выглядело это впечатляюще» подумалось королеве «Я не ошиблась, выбрав её».

– Ида-то хороша, – ухмыльнулась Лидия. – Смотри-ка, у неё целый букет талантов! Но реакция твоего сынка просто бесценна. Ведёт себя так, как будто это в порядке вещей, хотя наверняка сам удивлён не меньше нашего. Вот это я понимаю, самообладание! Ну что, туман над беспросветным будущем западного домена начал развеиваться?