Страница 8 из 11
– Нет, он здесь.
– Он может ко мне зайти?
Лужина замялась.
– Александр Фёдорович, Алёша у нас инвалид… у него врождённые проблемы с ногами и ходить ему тяжело. Наверное, поэтому он такой умный, – добавила она, как бы уже сама себе.
– Ладно, – согласился Саша. – Я зайду к нему сам. А вы можете идти домой.
Чтобы спрятать порнографию и выключить очень неторопливый компьютер, ему понадобилось не менее десяти минут. Освещённый сумеречным светом холл был пуст. Одну из двух дверей с табличкой «Отдел программирования» он обнаружил быстро. Из-за монитора на него был направлен внимательный и умный взгляд.
– Здравствуйте, – сказал Саша. – Я ваш новый директор. Вы Алексей? Я хотел бы с вами поговорить.
– О чём? – прозвучал мягкий глуховатый голос.
Саша замялся. Должность требовала от него поинтересоваться жизнью его сотрудников, но интуиция подсказывала, что сейчас это лишнее.
– О работе, – ответил он уклончиво.
– Вы хотите говорить официально?
Саша поймал себя на мысли, что программист производил впечатление не только умного человека, но и располагал к себе. Они были одного возраста, и Саша вдруг почувствовал, как, должно быть, тягостно Алексею с его способностями сидеть в этом кабинете рядовым программистом. Видеть как его сверстник занимает директорский кабинет только потому, что сам он инвалид с детства. Тотчас официальность слетела с его лица. Саша снова стал самим собой.
– Да нет, – махнул он рукой. – Я для себя. Я тут ничего не пойму.
– Садись.
Программист показал ему на стул рядом с собой.
– Я хотел познакомиться с документами, – начал Саша, как будто размышляя сам с собой. – Я открываю директорский компьютер, а там…
Он замялся, не зная, что сказать.
– Порнуха? – помог ему программист. Заметив, что Саша не отрицает, продолжил, – Ну, да. Семёныч это дело любил. У него ещё был ноутбук. Я это всё сливал к нему в ноутбук. Чтобы он в любом месте мог открыть и посмотреть.
Программист усмехнулся.
– Он что, был извращенцем? – поинтересовался Саша.
– В какой-то степени. Ни одной юбки не пропускал. Там, наверху, апартаменты. Туда всех и таскал.
– Ну, ладно, – согласился Саша. – А документы?
– Это – лучше к Липатовой. Но предупреждаю, разговаривать с ней очень трудно. Она дама нервная, так что найти к ней подход будет нелегко.
Саша в нерешительности задумался.
– А директор? – наконец, собрался он с духом.
– Что, директор?
– Он что, и вправду исчез?
– Исчез, – согласно покачал головой программист.
Саша помолчал, понимая, что это уже не слухи, а свидетельство очевидца.
– Что же, он так исчез, что от него вообще ничего не осталось?
– Никто не знает. Последний раз его видели на стройке, когда он нес в машину ларец, завёрнутый в газету. И всё! Утром на работу он не явился. Дома не ночевал. В городе его никто не видел.
– Погоди, это какой ларец? – забеспокоился Саша.
– Ларец он нашёл в котловане на Крайней пустоши. Ну, это там, где строится торговый комплекс.
Программист помолчал, словно обдумывая, говорить ему дальше или нет.
– Ну, – поторопил его Саша.
– Там, на Крайней пустоши скопцы собирались. Давно, лет двести назад. Там, у них, изба молельная была. Там они и совершали свои обряды…
– Оскопление, – догадался Саша.
– А наследие своё хоронили там же, зарывали в землю. Уже тогда было известно, что оно обладает огромной магической силой. Энергетика у этого наследия – невероятная.
Саша, не моргая, смотрел на программиста.
– А где теперь ларец?
Насмешливый взгляд программиста говорил сам за себя.
– А, ну да, – сообразил Саша. – Пропал вместе с директором.
– И с газетой, в которую он был завёрнут. Одни только туфли и остались, – усмехнулся программист. – Вообще-то есть одна версия. Но о ней говорить – рано. Пока нет фактов.
– Одни туфли, – неуверенно пробормотал Саша. – Может мне самому покопать? Завтра Оя и Паран будут здесь. Мне, как директору, не откажут.
Программист отрицательно повертел головой.
– Ты смотри, с этими господами будь поосторожнее.
– Это почему, – забеспокоился Саша.
– Пообщаешься, сам поймёшь, – уклончиво ответил программист. – И вообще, с этим делом, осторожнее. Иначе отправишься вслед за Семёновичем.
Саша поёжился. Чёрная дыра времени вновь разверзлась перед ним. Из дыры пахнуло сыростью и могильным холодом. Но самое страшное было в том, что люди исчезали в этой дыре бесследно.
– Если что… – прохрипел он, – я могу на тебя рассчитывать?
– Можешь, – уверенно заявил программист. – Только сам ничего не предпринимай…
Уже начинало темнеть, когда из парадного подъезда дома с куполом вышел небольшого роста молодой человек с удивительно умными глазами. Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, как будто уклоняясь от летящих навстречу пуль, он медленно проследовал по улице и свернул за угол. Ветер стих, а в окне напротив опустилась занавеска, скрывающая чей-то взор. Всё вокруг замерло, как будто в предчувствии какой-то беды.
Город погрузился в ночь. Ход времени остановился. Исчезли запахи, звуки. Казалось, даже звёзды в небе перестали мерцать. И в тот момент, когда уже казалось, что нет больше силы, способной сдвинуть этот маятник времени с места, над городом вознеслась набирающая силы луна, освещая окрестности многочисленными бликами в стёклах окон и на крышах домов. Несколько её лучей достались большому роскошному лимузину. Отражая ночное светило на своих чёрных полированных боках, автомобиль неслышно прокатил по улицам уснувшего города и остановился у крытого подъезда дома с куполом. Из лимузина вышли двое: высокого роста господин с тростью в руках и малыш с лысиной на затылке.
– Что же, граф, – негромко произнёс высокий господин. – Дело это ваше, но гостеприимство позвольте проявить мне. Места эти мне знакомы. Дядю Геру я уже уложил спать. Так что, предлагаю вам осмотреть наши апартаменты.
Наглухо запертая дверь в гостиницу бесшумно распахнулась, и обе фигуры растворились в темноте вестибюля.
Глава 3. Первопроклятье
Тяжёлая рука опустилась на плечо дяди Геры.
– А? Что? Кто здесь? – подскочил он, едва не скатившись со старого узенького диванчика.
Диван был освещён рассеянным призрачно-голубоватым светом. Источник этого невероятной глубины света таился в широкой ладони высокого, но довольно плотного мужчины, стоявшего у дивана. Мужчина был одет в добротный темно-коричневый костюм старомодного кроя. На носу висели такие же старомодные очки в круглой оправе. Линзы на очках были столь прозрачны, что, казалось, их нет вовсе.
– Я, с вашего позволения, присяду, – пророкотал в вестибюле бас незнакомца.
Дядя Гера не ответил. Он никак не мог оправиться от сна и лишь бестолково крутил головой, пытаясь уяснить, что вокруг него происходит. Не дожидаясь ответа, незнакомец подвинул стул и сел на него, изучая сквозь линзы очков дядю Геру.
– Если не ошибаюсь, я разговариваю с Геркулесом Антоновичем Копыто?
Глубина баса потрясла дядю Геру не меньше, чем неожиданное пробуждение. Он перестал крутить головой и повернулся к собеседнику левым ухом.
– Прямо и не знаю! Как это я вас прослушал? – сокрушался он.
– Для начала позвольте представиться, – оборвал его бас. – Я следователь по особо важным делам.
– Следователь, – вмиг присмирел дядя Гера. – А звать-то вас как?
– Обычно меня зовут «гражданин следователь», – усмехнулся незнакомец. – Но если хотите, зовите меня Порфирий Петрович.
– Вона как, – задумался дядя Гера. – А, я извиняюся, у вас и документ при себе имеется?
Коротким движением следователь достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул его в руки дяди Геры. Тот внимательно ощупал красную книжицу, понюхал её и после этого ещё раз прошёлся пальцами по изгибу, швам и месту наклейки фотографии.
– Ага. Вона как, – повторил он, возвращая удостоверение. – Документ уважительный. А, к нам-то вы за каким делом?