Страница 78 из 119
После третьего выстрела танк повернул свое жало на соседний сектор, и дал огнем туда. В ту же сторону устремилась сверкающая серебристая лавина моих основных пеших сил, вперемешку с обычными танками. Этому направлению обороны биосов не устоять.
Скорость, манёвр, огонь! И снова по кругу. Вот они уже проникли под все щиты, прикрывающих этот сектор. Вот 426-ое отделение уже построило «живую лестницу», которую они более тысячи раз отрабатывали на полигоне. Вот первые мои легионеры захватили этот район стены, закрепили и сбросили вниз тридцать шесть тросов для остальных. А вот сверкающая тьмой лавина второго полка хлынула через край стены прямо на головы защитников...
Их действительно было не так уж и много под стенами: два танковых взвода, две роты мотострелков с тяжёлыми штурмовиками в подмоге, да несколько (семь) укрепленных огневых точек. И всё. Я боялся худшего.
Но с этого момента у меня и начались потери. Первые серьезные потери за бой: противник применил две «сайбаси» одновременно, и, несмотря на то, что теперь у меня была довольно эффективная защита от всех ЭМИ выбросов, тем не менее, моих бойцов данная волна очень сильно задержала.
Кроме того, из-за более-менее широких проемов, на свет сраный повылезали куриные силуэты супертяжей, которые начали оперативно выкашивать моих солдат. Эффективность огня биомеханизмов, конечно, оценивалась, как низкая, да и потери они уже понесли. Однако, динамика полученного мной урона выводила на неприятные итоги самого простейшего анализа обстановки.
- Если так пойдет дальше, то через сто двадцать две минуты число наших потерь сравняется с тем, что мы потеряли на Деэрстии.
Раптор находился здесь же, со мной в штабе, хотя он порывался пришпорить самого себя и унестись в поля боёв. Туда, где кипело сражение и плавилась сталь, типа «Марк-15».
Его место было там, в этом пекле, а не здесь, в тихой спокойной обстановке командного пункта, где даже приказы перелетали по воздуху в беззвучном режиме. Ничто никуда не бежало и ничему в лицо не орало. Казалось, что все командные и штабные роботы просто стоят на месте в глубокой гибернации, ничего не предпринимая.
На самом деле, сталь плавилась и здесь. Только она плавилась в наших микросхемах. Пиковые нагрузки достигали запредельных – действительно запредельных – значений, и было уже ясно, что больше половины из присутствующих здесь машин отправятся на капитальный ремонт после этой битвы.
Или в репликатор, если битву эту они проиграют...
Сотни машин-бойцов, тысячи камер-глаз. И сотни тысяч докладов. В моих регистрах плескалась музыка войны. Войны, в которой тот или иной исход её обозначался нулем и единицей. Всего лишь две ноты в мелодии – а сколько уже было сыграно!
Цель-приоритет-высший-захват-атаковать.
Цель атакована
Цель поражена
Цель атакована
Уклонение 24;19;76.
Цель поражена.
Анализ боеспособности цели.
Цель боеспособна.
Уклонение 24;12;52.
Получен урон.
Фатальное повреждение...
Подключение вспомогательного модуля...
Неисправность...
Неисправность...
Неисправность...
Неисправность...
Неисправность...
Отключение основного энергоядра...
Отключение боевых алгоритмов механизма...
Инициирование протокола «Псарь».
Протокол «Псарь» инициирован.
Все второстепенные процессы приостановлены (24 шт.).
Все фоновые процессы приостановлены (141 шт.).
Объем выделенной энергии на выполнение протокола «Псарь»:2480 эн/сек (100%).
Объём признан достаточным.
Управление передано агрегату «Псарь»...
Генеральный контроль агрегатом «С37899» утерян.
Управление передано агрегату «С37899».
Генеральный контроль агрегатом «С37899» восстановлен.
Время ремонта: 12,076 секунд.
Функциональность механизма: 78%.
Активация боевых алгоритмов механизма.
Активация успешна.
Поиск цели.
Цель-приоритет-высший-захват-атаковать.
Цель атакована.
Цель поражена.
Цель уничтожена. Поиск цели.
Уклонение...
Уклонение...