Страница 77 из 119
Позади моих стремительных взводов катилась гора смерти. «Мегаатом». Версия – один-точка... девять, что ли? Я посмотрел на обновления от Раптора. И Самоделкина. Да, девять... боевая платформа, класса «А» «Мегаатом» v1.9. Самодвижущаяся крепость неспециального назначения. Назначение у нее было одно: крушить. И приближаться. Чтобы снова – крушить.
Платформа представляла из себя все-таки гусеничный танк, а не шагающую дуру, которую хотел себе Раптор. Обе гусеницы имели треугольный профиль, что позволило Самоделкину разместить на них дополнительное оборудование в виде щитов, некоторых сенсоров, и, конечно же, орудийных башен.
Вообще, Самоделкин внес 23 рекомендации по ключевым изменениям в конструкторском проекте Раптора, что позволило значительно улучшить, а главное – облегчить этого тяжеловеса. И еще около тысячи рекомендаций мелких.
В частности, в каждый трак массивной гусеницы он умудрился впаять репульсор. В положении «вниз» ховер включался, а в положении «верх», соответственно – выключался.
Корпус танка имел длину 36 метров, каждая гусеница – 44 метра. По 88 репульсоров с каждой стороны решили проблему с лишним весом ровно на 240 тонн. Именно такую суммарную тягу развивали эти, довольно мощные устройства. Более 10-ти процентов экономии массы не могли меня не радовать.
В самом верху располагалась башня с двумя орудиями 4-го калибра, разнесенными по ее бокам, наподобие рогов. В саму башню спрятать их не удалось по причине размеров, перегревов, которые обязательно случатся, и банально неудобной прокладки всех сопутствующих коммуникаций. Поэтому пришлось рискнуть, и вытащить их на воздух.
Но зато основное орудие пятого калибра торчало прямо из корпуса танка, который сам представлял для него одновременно и башню. Пятый калибр – это уже корабельное орудие, встраиваемое в малый крейсер в количестве двух штук и являющееся основным типом вооружения летающей единицы.
В первых своих версиях «Мегаатом» получился примерно в десять раз меньше того самого крейсера, и Раптор даже не рассматривал возможность воткнуть туда космическую пушку. А Самоделкин – рассмотрел. И даже смог претворить это в металл. Правда, боезапас пушки немного удручал: всего-то 8 выстрелов могло поместиться в тесном арсенале «Мегаатома». И девятый – в стволе.
Вот всю эту бандуру я и покатил на крепость врага, поливая ее щиты из 22-х плазменных и 72-х зенитных установок. Мембраны щитов проседали на глазах. В течение двух минут наружная стена оголилась от них полностью, не в силах поставить щиты против плотного потока огня из неумолимо приближающейся железной башни.
Четвертый же калибр беспощадно крошил все неприкрытые цели уже внутри самой башни, четко поражая их с, на этот раз действительно непревзойденной компьютерной точностью. Трубы, пушки, турели, настенные укрепления – всё подвергалось дважды адовой термической обработке, от которой не было спасения ни человеку, ни не человеку.
И еще одно выяснилось: не все пушки оказались настоящими. Примерно, каждая шестая из них являлась обманкой, муляжом, способным только создавать видимость угрозы, но не саму угрозу. О-о!! Биосы пытались в мозг??! Ха-ха. Во мне даже ни один имитатор не посмеялся. Юго-восточный округ крепости «Капос» оказался, на деле, самым незащищенным, и враги, наконец, поняли, что я это понял.
Вообще, по косвенным данным визуального контакта с врагом, я фиксировал у него предпаническое состояние. Кожаные ублюдки ждали моего нападения, кожаные ублюдки знали, что нападение будет массированным и жестоким. Но кожаные ублюдки не ожидали, что оно будь столь сокрушающим.
Тем не менее, какая-то серьезная мощь на юго-востоке у желеобразных двуногих соплей всё-таки была. Да и с других районов базы спешно стягивались резервы. Нет, моего танка не хватит на всю крепость врага ни при каких обстоятельствах. Для всего Капоса мне понадобится три таких оружейных платформы. А то и четыре, так как «Мегаатом-1» уже начал получать повреждения тоже.
Самоделкин, в угоду экономии энергии, убрал всё вооружение с задней «панели» «Мегаатома», что позволило ему увеличить мощность и плотность щитов спереди. По проекту, моему самому жирному юниту в бою некого было пускать себе за спину, а бежать с поля боя он и подавно не собирался. Так что его затылок никто из врагов никогда не увидит.
Тем не менее, супертанк кончался. Концентрированный огонь с базы делал свое дело. Как нами и прогнозировалось, биосы остановят его где-то на шестиста-четыреста метрах. Но, в отличие от тех же бестолковых виртуальных симуляций, моя машина смогла нанести колоссальный ущерб Капосу.
А, пока эти недоумки отвлекались на моего ползущего гиганта, более мелкие его братья почти беспрепятственно подошли к вражеским стенам. К первому их ряду, в который мой танк сейчас и разрядился. Раптор отдал приказ проделать как можно глубокую брешь в линиях обороны.
Паника у недоумков ощущалась даже здесь, на командном пункте, где я стоял в центурионе рядом с моим генералом всех войск. И сейчас, по ходу, запах той самой паники только усилится. Потому что Раптор хотел наделать в заборе дырок побольше.
И танчик выстрелил. Из пупка. В котором торчал корабельный калибр.
И кусок стенки, что без щитов, испарился.
А через 16 секунд испарился сегмент следующей стенки, несмотря на то, что она была прикрыта каким-то щитом. А потом – следующий.