Страница 81 из 92
Столб света поднялся до самых облаков, закручивая их в воронку. Яблоня исчезла. Вместо нее появилась дверь, чьи края плелись будто вьющиеся ветки. Клейтон и Фрида замерли перед ней, будто сами стали деревьями. Проклятье разрушено.
«Или все-таки нет?»
Руки Фриды дрожали. Черная метка никуда не делась, а стала еще больше.
– И как это понимать? Почему она не исчезла?
– Никогда такого не видел. Может, стоит войти.
Клейтон подошел ближе и дернул за ручку. Дверь была заперта.
– И что теперь?
Взгляд Фриды скользнул по комнате, пока волосы били по лицу. Ветер не успокаивался и набирал обороты. Сложно было расслышать слова Клейтона. Вдруг она увидела мишку. Рюкзак лежал на полу под старой лавочкой. Ее трясло из стороны в сторону. Фрида бросилась к мишке, вспомнив о шкатулке. Подарок Селесты быстро попал под руку. Клейтон заглянул через плечо.
– Не может быть. Я сделал ее давным-давно. Откуда она у тебя?
– Подарила Селеста, попросив открыть, когда зацветет ветвь.
Крышка поддалась. Глаза Фриды округлились. Внутри был ключ.
– Полагаю он от двери.
Фрида взяла ключ и направилась в центр вихря. Она совсем забыла об Оливере и его подруге. Пальцы Клейтона переплелись с ее. Он боялся не меньше, но не желал отпускать ее саму навстречу с неизвестностью. Замок не возражал. Дверь поддалась. Яркий свет ослепил взгляды и подтолкнул скорее переступить порог. Как только дверь осталась позади, ветер исчез. Время будто замерло. Тьма впереди клубилась черным грозовым облаком. В нем проскальзывал белый силуэт. Фрида присмотрелась.
– Не может быть, ― первым заговорил Клейтон.
Его лицо утратило яркие краски и вытянулось от удивления. Во тьме была Тереза. Ее злость крепла и пугала вспышками молний. Сальные черные волосы прикрывали глаза. То самое белое платье с картины истрепалось и напоминало собой грязную тряпку. Фрида сделала шаг назад. Тереза подняла голову.
– Иди сюда, дитя мое.
Ее голос звучал будто смертный приговор. Пальцы Клейтона сжались, не выпуская руку Фриды.
– Я не причиню ей вреда.
– Слабо верится, ― ответил Клейтон.
Взгляд Терезы пригвоздил их к полу, который слабо чувствовался под ногами. Складывалось ощущение, будто паришь в воздухе. Вдруг Клейтон согнулся на пополам. Он упал на колени и схватился за руку. Цветущая ветвь, словно горела. Фрида бросилась к нему, но не успела. Черные сгустки сомкнулись на ее запястье и потянули к Терезе.
– Мы же разрушили проклятье, ― крикнула Фрида, когда оказалась с ней лицом к лицу.
– Вы думали, что будет все так просто? Твоей радости от каракуль мало, чтобы заглушить мою злость.
– Что же ты хочешь?
Тереза усмехнулась. Ее пальцы слились с тьмой, которая так и не отпускала запястье.
– Не трогай ее, ― крикнул Клейтон и его лицо вновь исказилось от боли.
Фрида тоже ее почувствовала. Воздух вырвался из груди, когда руку будто обожгло раскаленное железо. Черная метка добралась до плеча.
– У тебя есть время до рассвета, чтобы отнести картину туда, откуда все началось. Если нет, то вы умрете, и моя злость не ограничиться одним домом.
– За что вы так с нами?
– Ненавижу картины. Ненавижу творчество. Тебе все сошло с рук. Вам все сходит с рук. Моя семья рушилась, а сестра даже не думала прекращать повторять свою ошибку снова и снова. У нас одинаковые волосы черт бы их побрал и схожий профиль. После моей смерти Уильям Реимольд просто уехал. Оставил сестру под предлогом, что так ей будет лучше. Почему это нельзя было сделать до того, как все обернется таким образом?
Тереза еще крепче сжимала запястье Фриды. Черные ногти больно впивались в кожу. Метка залезла под лямку майки, и удушье жгло горло.
– А мы здесь причем?
Фрида прохрипела слова, чувствуя, как заканчивается кислород в легких. Смех Терезы смешался с ее криком. Клейтон хотел встать, но не мог. Его ногти сдирали ветвь с кожи. Кровь стекала на колени и от одного только вида оставляла металлический привкус на языке.
– Вы их не знали, но все сложилось лучшим образом. Потомок убийцы и наследница таланта, который во всем виноват. Тьма чувствовала Уильяма в твоих жилах. Яблоня не просто так тебя звала.
На спине Фриды остался ледяной след. Она и подумать не могла, что создателя «Прекрасной незнакомки» можно записать в семейное древо. Это объясняло, почему ее и деда так тянуло в Расл Томб. Если маме была известна темная история прошлого, неудивительно что она была кардинально против увлечения дочери. Как бы там ни было, она хотела ее защитить. Глупым, но хоть каким-то способом. Тереза отпустила руку.
– Помните, у вас времени до рассвета.
– Откуда нам знать где то самое место? ― спросила Фрида, держась за запястье.
– Мои инициалы подскажут вам и 1604 год.