Страница 69 из 92
Фрида шла по темным коридорам дома, слушая как крысы копошатся по-над стеной. Одна из них пробежала совсем рядом. Ее шерсть шекотнула босые ноги и заставила вскрикнуть. Фрида прикрыла рот рукой и огляделась по сторонам. Тьма будто становилась еще темнее. Густая и тягучая. Фрида протянула руку, пытаясь нащупать стену. Ей удалось, но не сразу. Шершавая поверхность коснулась вспотевшей ладони и охладила кожу. Страх подстегивал будто безжалостным кнутом. Фрида бежала вперед, не отрывая рук от тканевых обоев. Коридоры пугали и сводили с ума. Они вели в самую глубь, в запретную территорию. Казалось, что время остановилось, и она ходит по кругу, но каждый поворот был не зря.
Фрида… Фрида… Найди меня.
Голос незнакомки подхватывал сквозняк, который вел все дальше, будто подсказывая нужное направление. Шаг за шагом Фрида приближалась к цели. Вдруг впереди показалась дверь. Щели вокруг нее освещали стены болотного цвета. Эта была та самая дверь, которую она должна была открыть. За ней скрывали секрет. Фрида знала, что только благодаря ему можно разрушить проклятье, но не помнила откуда. Ноги будто вросли в пол и пустили корни. Сквозняк напомнил, что надо идти. Он подталкивал в спину. Волосы хлестали по лицу. Фрида замялась, но сделала шаг вперед. За ним еще один. Она не заметила, как уже бежала. Ноги спотыкались о друг друга. Дверь была уже совсем близко. Стоило только протянуть руку, и свет вновь ослепил глаза. Дверь открылась. За ней Фрида увидела Селесту. Запах изделий из дерева щекотнул ноздри. Вокруг стояли знакомые полки с разными фигурками от маленьких слонят до больших цветов. Повсюду горели свечи, хоть это было и опасно. Селесту не волновал пожар. Она ненавидела лавку и знала, что ее стены восстанут даже из пепла. Ведьма могла видеть будущее, но только не свое. Бессмертной и не зачем знать, что произойдет завтра. Она сняла заколку, которая удерживала волосы. Пышные локоны рассыпались по плечам и укрыли их будто теплым пледом. Селеста стояла спиной. Фрида не видела ее лица.
Ведьма села в центр пентаграммы и посмотрела на стену, на которой был нарисован рисунок. Его так и не удалось полностью восстановить, но дерево цвело в дрожащих отблесках света. Фрида оглянулась. Дверь за спиной исчезла. С трудом верилось, что это сон, но Селеста продолжала. Из ее уст вырывались слова на непонятном языке. Свечи вспыхнули и посреди стены появилось серое пятно, которое быстро увеличивалось в размерах. Селеста протянула вперед руки, крепко сжимая заколку.
– Зачем ты это сделала? Знаешь, что опасно искать встречи с мертвыми, ― сказал мужчина в старом костюме.
Он был хорош собой, но глаза казались печальными. Страх плясал в них, будто огонек на фитиле, не желая так просто сдаваться.
– Только не тогда, когда всем сердцем хочешь к ним присоединиться, ― ответила Селеста, еле сдерживая дрожь в голосе.
Она не поднялась с колен, но опустила руки.
– Любовь моя, мы будем вместе, но грань слишком тонка. Тьма рядом. Не стоит играть с ней и приглашать на порог. Это может кончиться плачевно для нас обоих.
Приведение приблизилось ближе. Его рука скользнула рядом с щекой Селесты. Мужчина хотел ее коснуться, но не мог. Она прикрыла глаза, будто представляя его пальцы на своей коже.
– Стоило послушать Терезу, тогда бы ничего не произошло.
– Ты не знала, что ее муж ― монстр.
– А как бы ты поступил на его месте? Сестра спасала меня от позора. Ты не хотел жениться…
– Чтобы я тебе дал.
Фрида попятилась. Приведение было тем самым художником, из-за которого Терезу убили, из-за которого она прокляла весь род Фостеров. Жена графа была тоже ведьмой и хотела защитить невинность сестры.
«Как же я раньше не догадалась. Картина «Прекрасная незнакомка». Они ведь похожи. Значит, Уильям Реимольд нарисовал Селесту, но Тереза унесла ее тайну в могилу. Но как же платье?»
Мысли Фриды пытались соединить все ниточки истории. На вопрос ответил художник.
– Ты была так чиста в том белом платье, что я боялся до тебя коснуться. Не говоря уже о том, чтобы попросить руки.
– Оно было не моим.
– Но так прекрасно.
Селеста проклинала себя за то, что надела его в тот день. Война шла в полном разгаре, но ее жених был ранен и должен был прибыть в город. Их обручили родители еще в детстве, но так, как Тереза была старше, и страна находилась не в самом радужном свете, пришлось повременить со свадьбой. Для Селесты это был знак. Возвращение местного наследника тканевого производства она так и не дождалась, увидев глаза цвета неба и волшебные взмахи кисти. Они будто заворожили ее и заставили проследовать за Уильямом до моста. Там все и произошло. Селеста не могла скрывать это от сестры. Тереза просила ее молчать и купила у художника картину. Пришлось выложить не малую сумму. Это еще больше подстегнуло интерес мужа. Селесту не раскрыли и выдали замуж, но она так и не смогла выбросить из памяти день на мосту и заколку, которую ей подарил Уильям. Фрида забыла, как дышать, пока двое влюбленных щебетали, хоть и находились по разные стороны завесы. Вдруг в разговоре услышала свое имя. Слух навострился, а по спине будто проползла скользкая змея.
– Она может все исправить, ― прошептала Селеста, сжимая в руке заколку, будто она единственная связующая нить. ― Уильям, как же я хочу перейти завесу и встретиться там, на твоей стороне. Я устала от бессмысленного скитания в этих стенах, не имея возможности выйти и почувствовать на коже тепло солнца. Проклятье сестры не обошло меня стороной. Она сполна отомстила за боль, которую ей пришлось вынести. Думаешь, она простит меня?