Страница 48 из 92
Фрида бережно выводила кистью дугообразную линию желтого цвета. Она пыталась нарисовать солнце, но оно никак не желало принимать форму круга. Рука дрожала, делая новый мазок. Капельки пота стекали по лбу. Пришлось вытереть их тыльной стороной ладони. Фрида набрала еще желтой краски и прошлась ею по холсту. Солнце стало вдвое больше и выглядело не естественно. Это резало взгляд. Рука вновь задрожала. Послышались детские всхлипы.
– Чего ты, Мышка?
– Не надо меня так называть, ― ответила Фрида женскому голосу, когда нежная ладонь коснулась запястья.
Лицо незнакомки было скрыто ярким светом. Она макнула кисточку в белую краску и детской рукой пририсовала к солнцу лепесток.
– Что вы делаете?
– Легким движением преображаю недостаток в нечто прекрасное.
Фрида с замиранием сердца наблюдала, как с каждым движением кисти ее кривой пейзаж с солнцем и двумя деревьями, торчащими в разные стороны, превращается в натюрморт с букетом ромашек и синей вазой. Невозможно было передать словами, как играла на лепестках тень, как мазки дополняли друг друга цветом и как гармонично смотрелись пропорции. Это было волшебство. Настоящая магия. Не иначе. Смешивание красок казалось игрой с эльфийской пылью. Только так можно было объяснить, почему на блеклом холсте распустились самые настоящие ромашки.
– Как вы это делаете? ― спросила Фрида, не сумев отвести взгляд от картины.
Она завораживала своей простой и изяществом. В ней не было ничего особенного, но цепляло тепло, исходившее от каждого мазка.
– Что именно? ― переспросила незнакомка.
– Создаете прекрасное из ничего.
Она нахмурилась. Лица не было видно, но Фрида почувствовала, как напряглись пальцы, которые до сих пор сжимали ее хрупкую руку.
– Я бы так не сказала про твой рисунок.
– Но он был действительно ужасен.
– Только на первый взгляд. Понимаешь, Фрида, красота своеобразная штука. Она не появляется там, где нет любви. Даже дерево не будет цвести, если с ним не поделиться заботой.
– Как ваша яблоня? Она засохла, потому что вы ее не любили?
Пальцы незнакомки разжались. Фрида положила кисть на место и устало протерла глаза. Взгляд устремился по столбу, скрытому под черной корой. В ней не было и капли жизни. Яблоня возвышалась в самом центре комнаты, открытой для прямых лучей солнца. Ни оно, ни капли дождя не смогли уберечь дерево. Оно казалось черным пятном на фоне стен цвета неба с канделябрами, покрытыми золотом.
– Яблоня зацветет, когда придет время.
Голос незнакомки дрогнул, когда слова слетали с уст.
– И когда же?
– Этого никто не знает, но многие очень ждут.
Взгляд Фриды скользнул выше к голым веткам. Комната покрылась рябью, будто камень скользнул по поверхности воды и плюхнулся вниз. Один круг следовал за другим, в центре каждого из которых была яблоня. Ветки начали двигаться будто в такт волн, которые ложатся на берег каскадами и размывают песок. Черные тени запрыгали по земле. Фрида нервно сглотнула и посмотрела на рисунок. Пламя загорелось по краям, выжигая полотно до самой середины. Ваза и ромашки превратились в пепел. Его серые хлопья подхватил ветер и закружил в воронке, унося вверх.
– Пожар!
Громкий звон в ушах заглушил крик. Фрида прикрыла их ладонями. Ветки яблони приближались. Они больше не были похожи на засохшее дерево. Сгустки тьмы кружили над головой и норовили притронуться к девочке своими щупальцами. Солнце померкло. Стало тяжело дышать. Фрида обхватила горло руками и жадно глотала каждый вздох. Она упала на колени. Тьма встрепенулась. Ее сгустки осветил зеленый свет. Фрида повернула голову. Перед глазами все плыло кроме незнакомки. Лица не было видно из-за сияния. В руке она держала кулон в форме листа. Такой же, что Фрида нашла в лавке Селесты. Тьма отпрянула от незнакомки, будто испугалась. Свет становился ярче. Комната закружилась в водовороте.
― Найди меня, Фрида.
Длинный коридор. Стены болотного цвета. Незапертая дверь. Яркая вспышка. Фрида открыла глаза и увидела знакомую комнату. Ловец снов играл перьями на сквозняке. Он не смог спасти от кошмара, но провел по тернистым дебрям памяти. В том, что события из сна происходили на самом деле ― не было никаких сомнений. Фрида ощущала это сердцем, как и то, что в комнате одна. Кашель вновь раздирал горло. На тумбочке, рядом с кроватью, стоял стакан с водой. Пришлось опустошить его залпом. Прозрачная жидкость оказалась с валерьянкой. Терпкий привкус остался на языке. Клейтона нигде не было. Фриду передернуло от одной мысли, что он мог просто наблюдать за ней, пока она спала. Как хозяин дома узнал, что ей понадобится успокоительное? И почему исчез ничего не сказав? Часы на телефоне показывали десять утра. Этого хватило, чтобы протереть глаза и слететь с кровати, позабыв обо всем на свете. Фрида бросила беглый взгляд на смятую одежду и мишку, который мирно сидел на стуле у стены. Содержимое осталось не тронутым. Карта дома, пара футболок, джинсы, книга и шкатулка. Фрида забыла о подарке Селесты.
«Она сказала открыть, когда ветвь зацветет. Черт с ней»