Страница 33 из 92
В кофейне Оливера гудел аншлаг. Даже яблоко не смогло бы найти себе место, чтобы не на низаться на острый каблук или не быть раздавленным белыми кедами. Столы ломились от локтей и барабанной дроби пальцами, ожидающих клиентов. Ника металась по залу словно разъяренная фурия под обликом миловидного ангела с пушистыми ресницами. Ее рыжие волосы вздымались от каждого поворота лица, одаривающего клиентов белоснежной улыбкой. Фрида не раз говорила, что девушка выбрала не ту профессию. Ей стоило бросать кокетливые взгляды с огромных билбордов, а не выполнять каждую прихоть нервных посетителей.
– Сюда, пожалуйста, ― сказала Ника, как только увидела свободный стол.
Трое ребят последовали за ней, бросая красноречивые взгляды на край юбки, который не доходил до колен и игриво оголял стройные ноги.
– Что закажите? ― спросила девушка.
Все трое плюхнулись на угловой диван. Самый широкоплечий ответил:
– Тебя, если можно. Сегодня в десять. Кажется, во столько закрывается кафе.
Послышался смешок, который быстро перешел в хохот. Двое других пытались скрыть улыбки в кулаках, но у них ничего не получалось. Ника демонстративно откинула рыжие волосы и улыбнулась еще более лучезарной улыбкой.
– И чем же будешь расплачиваться, малец? У тебя хоть деньги есть.
– Конечно. Этого на тебя хватит, ― сказал парень и в доказательство своих слов достал из кармана мятую купюру.
– Два латте и столько же круассанов. А тебе, малец, мороженное с вишенкой на шарике, пока не обсохло молоко на губах.
Ника выхватила у парня бумажку и направилась к стойке. Хохот за спиной только усилился, медленно переходящий в поросячий визг. Девушка усмехнулась, но не остановилась, поймав на себе осуждающий взгляд одной из официанток.
– Если они потребуют, вернуть деньги, вычту из твоей зарплаты, ― сказал Оливер.
Он вытер пот со лба и принял заказ от своего рыжеволосого демона в красной юбке.
– Тогда с тебя ужин, ― ответила девушка, игриво подмигнув.
С тех пор как Фрида перестала маячить на горизонте, она стала спокойнее относиться к шуткам своего босса. Сейчас он выглядел как никогда эффектно в белом фартуке с золотой вышивкой «Лакшери» и уставшим взглядом. Хотелось положить его голову себе на ноги и запустить пальцы в шелковые светлые пряди. Ника отбросила эту мысль, когда услышала свое имя.
– Хватит летать в облаках. Иди работай, ― сказал Оливер.
– Как прикажете, сэр.
Девушка развернулась на каблуке и намеривалась рассеяться в толпе, как увидела женщину. Она вошла в кофейню, не снимая очков с черными стеклами в золотой оправе. Короткая стрижка выделяла острые скулы, а темные волосы контрастировали с белым брючным костюмом. Золотой клатч под мышкой женщины стал эпицентром торнадо из футболок с яркими надписями и потертыми джинсами. Посетительница прошла к стойке, не замечая длинную очередь до самого порога.
– Ника, подмени меня, ― послышался приглушенный голос Оливера.
– Что? Сейчас? Она не подождет?
Девушка неохотно заняла место босса, когда он сунул ей в руки фартук и поднял руку вверх. Женщина заметила знак и кивнула. Оливер повел гостью в другой зал, не замечая хмурых бровей Ники, которые сошлись на переносице. Просторное помещение было скрыто от посетителей стеной и вмещало в себе две комнаты. Женщина сняла очки, только когда они оказались наедине.
– Кофе? ― сухо предложил Оливер.
– Нет, спасибо.
– Может, присядем?
Женщина села на предложенный стул. Оливер так и не решился последовать ее примеру. Он остался стоять у стеллажа с детективами. Их было не так много, как у него дома, но достаточно, чтобы найти занятие на вечер, когда в кофейне такой же аврал. В самые загруженные дни Оливер не возвращался домой. Парень лучше всех понимал Фриду, когда она жила в своей мастерской и вылезала на свет только на аромат чашечки с кофе.
– Как дела у Фриды? Слышала, ты ездил к ней недавно в Расл Томб.
– Почему бы вам самой у нее не спросить? Вы же ее мать.
Женщина закинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула. Пальцы нервно гладили оправу очков, пока другая рука крепко сжимала клатч на коленях.
– Ты ведь знаешь мою дочь. Когда у нее проблемы, я буду последним человеком на земле, к которому она обратится за помощью.
– И кто же в этом виноват?
– Полагаю моя безграничная любовь. Я разбаловала ее и теперь вынуждена пожинать плоды своих же недочетов.
– Не думал, что родительская любовь выражается поджогом мастерской.
– Фрида шла не по тому пути.
– Это вы так решили?
Тяжелый вздох вырвался из груди женщины. Она оставила оправу очков в покое и пристально посмотрела на Оливера.
– Ты ведь ей не рассказал?
– О чем? Что мать уговорила ее лучшего друга замкнуть цепь, когда она была внутри? Нет. Я еще в своем уме и жалею, что повелся. Вы сказали, что Фриде этого будет достаточно, чтобы принять мое предложение, но как видите ― нет.