Страница 98 из 123
― Нет. Так нельзя, ― королева вернула амулет. ― Это и мой город тоже.
― И что же ты собираешься делать?
― Его защищать.
― У тебя нет магии, а металлические стражи…
― Послушай, Рейхтаг, скверна долго не продержится. Так понимаю, холод привела Чандра, а гроза…
― Ей владеет Мейкна.
― И что ей надо?
― Откуда мне знать!
Оливия чувствовала, что Рейхтаг врет, но времени разбираться у нее не было.
― Хорошо. Забирай амулет. Ты станешь моими глазами.
Старейшина даже не вздрогнул, когда под ноги полетел бутылек. Синяя дымка обволокла старика. Оливия увидела себя его глазами.
«Лучше бы не смотрела», ― горько подумала она. Бледная тень живого мертвеца. Даже хуже, чем она себе представляла.
― Превращайся в ворона и лети туда. Покажи мне все, что происходит.
― Совсем не жалко старика?
Королева прищурила взгляд. Снежная буря все сильнее пробивалась через скверну, запорошив порог дворца, а молнии продолжали обрушиваться сверху. Рейхтаг изменил облик и полетел вороном через барьер, оставив после себя лишь облако перьев. Он пронесся над городом, который разрушала не только стихия огня, а еще стражи и люди. Они метались в панике, топча и забивая и друг друга.
― Кошмар, ― сказала Оливия, еле сдерживая себя в руках.
Она видела, как густые тучи спустились на землю и заволокли дома. Видела, как молнии разрушали стены, и как накалился страж до красна. Еще один удар попал в великана, и на этот раз удивился даже Рейхтаг. Вокруг раскаленного железа появилось странное свечение, которое стало притягивать к себе металл. Молнии больше не касались стража, словно у него образовался щит. То же самое произошло и с другим. Рейхтаг свернул вправо и увидел, как двое великанов спасли ребенку жизнь. Их барьеры соприкоснулись и стали больше, словно подняли купол вокруг себя. Ему не страшен был даже холод.
Оливия вскрикнула, когда молния прошла насквозь барьера скверны и зажгла флаг со львом, как фонарь. Еще один заряд попал в башню, разбудив голодного зверя – пожар. Действие зелья закончилось, и Оливия вновь осталась одна. Ни кого вокруг. Ни стражников. Ни прислуги. Где-то в серых стенах наверняка проснулась дочь. Королева вдохнула и на выдохе собрала всю силу в крепко сжатый бледный кулак. Оливия направила пятерых стражей прямиком к границам города, а не, стоявшего немного в стороне, дворца. За спиной разгорался пожар. В душе все заискрилось. Надо было бежать. Спасать дочь. Но крики жителей заставляли Оливию стоять неприступной крепостью, ждать, пока стражи приблизятся к границе. Молнии продолжали ударять в их бирюзовый барьер, который все сильнее светился. С каждым шагом. С каждым вздохом. Не короля, а королевы. Той, что осталась одна, но пыталась выжить. Той, что поставила цель выше себя.
Как только стражи заняли места на равном расстоянии друг от друга, произошло то, что Оливия смогла просчитать. Их куполы соприкоснулись и поднялись высоко над землей. Магнитное поле защитило людей от страшной бури, пока молнии все сильнее разрушали дворец. Пожар с одной башни перескочил на другую.
― Где же этот сумасшедший старик?! Рейхтаг?!
Оливия надеялась, что он смог додуматься, и вытащил внучку из огня. Но материнское сердце сложно обмануть. Оно неумолимо подсказывало, что надежда – самый главный порок даже для короля. Молния попала точно в сад. Совсем рядом. Оливия рискнула и забежала во врата. Черный дым густой жижей тянулся изнутри, закрывая весь обзор. К счастью, осталось припасено еще одно зелье. Против огня. Оливия воспользовалась им и вбежала в густой туман. Ноги несли ее поскорее наверх. К дочери. Удушья не было. Огонь не обпекал. Дверь осталась цела, но малышка могла задохнуться. Барьер от людей давно уже спал, и Оливия ворвалась внутрь. Ее сердце сжалось, а благодарная улыбка исказила усталое лицо. Над кроваткой дочери королева увидела склонившегося суккуба.
― Забери ее в безопасное место, ― сказала Оливия.
― Хорошо. Как прикажете, Моя Королева.
Лилас бережно поднял сверток и направился через окно, которое уже до этого разлетелось на осколки. Свежий поток воздуха привлек огонь. Он заглянул в комнату сначала несмело. Первым на его пути оказался стол, который вспыхнул. Оливия обернулась. Путь побега перекрыло стеной. Из комнаты остался всего один выход. Разбитое с завывающим ветром окно. Королева бросилась к нему, чувствуя жар замерзшей от страха кожей. Прыгать было слишком высоко. Зелье от огня перестало действовать, а бутылей осталось всего два. И ни одно из них не могло научить летать, а пламя подбиралось все ближе. Вдруг в снежной буре Оливия увидела светящиеся глаза. Женский образ, сотканный из морозного ветра, с бледной кожей и синей гладью волос.
― Ты пришла помочь мне или убить?
Ледяное дыхание стало ответом. Оно создало заснеженный холм, который рос под окном. Сугроб должен был смягчить полет, словно перина, но Чандра не успела его завершить. Ведьму спугнул образ той, что была ее полная противоположность. Темная кожа, а в волосах седина. Мейкна появилась среди серых туч, метая гром и молнии, которые не могли навредить истинному льду. Чандра так и оставалась призраком, но даже это не могло ей помочь против адского пламени, которое так бесстыдно украли у Кейт. Мейкна собрала огонь с дворца и обрушила его в самый центр снежной бури. На землю проливным дождем сошла вода. Ветер успокоился, а Мейкна сплела сухую ветвь и собрала капли. Сила Маргарет поймала Чандру в капкан. Ее энергия перетекла в другой сосуд. Усмехнулась Мейкна и разогнала черные облака. Солнечные лучи вновь согрели стены дворца. Оливия молчаливо за всем наблюдала, стараясь не выдать себя. За спиной послышались тихие шаги. Тень в плаще вошла в комнату.