Страница 97 из 123
Дворец Билатлейн стоял неприступной крепостью, как черное пятно среди снежных холмов. Лев на полотнах флагов нервно дрожал, пока стены окружала скверна. Ее все думал пересечь Рейхтаг. Тем не менее, он кружил вороном на краю барьера, чувствуя, как надвигается беда. Кондрат покинул город. Хоть король и оставил защиту, но приближалось то, что он не мог предугадать. Западные ветра гнали ко дворцу холод, а восточные ― оседлала гроза. Серые башни оказались в самом центре. Как и люди, которые решили взбунтовать. Они ждали короля и были удивлены, завидев королеву. Оливия приказала открыть дворцовые врата. Стражники выстроились впереди для защиты, но королеве она была не нужна. Лицо Оливии сжалось от боли, которую она тщательно пыталась скрывать. Виной всему стали записи отца. Еще одна ошибка. Одна из тайн скрижалей все же была раскрыта, но ее цена... Оливия знала, на что шла, когда одевала доспехи и окружила защитным барьером их с Кондратом дочь. Ни один человек не мог зайти в комнату. А что касается королевы? Она лишилась кое-чего. Очень важного. Возможность зачать еще одно дитя. Но взамен обрела силу, способную защитить не только дворец. Будь рядом с ней Кондрат, он бы возразил. Сказал бы что с этим отлично справится скверна, и что Лилас покинул ее, потому что тоже так считал. Все было бы иначе, если бы королева не осталась одна. В этот день. В этот час. Земля задрожала. Послышались первые крики.
— Это она!
― Ведьма!
― Сжечь ее!
― Остановитесь!.. Там...
Мужчина не успел договорить. Рядом рассыпался дом, а вместо него вырос страж из железа. Оливия знала, где в тайных коридорах под городом хранится оружие. Она воспользовалась им как могла. Стражники переглянулись. Вопросительно. Железных стражей оказалось пять. Они поднялись из земли, заставляя ее содрогнуться. Послышался треск деревянных опор. Появление великанов привело за собой не только панику, но и разрушительный, быстро распространяющийся по городу обвал. Дома падали, словно в пропасть. А другие рассыпались у всех на глазах. Стражи разрывали Норинбург на части. Отовсюду, словно змеей, тянулся ко дворцу страх.
Стражники повернулись лицом к королеве, пока она продолжала стоять. На ступеньках. Гордая. Неприступная. Безжизненная словно статуя. Стражники в один миг обернулись против нее. Они бросились через барьер. На защиту ни в чем неповинных жителей, но что могли их обычные мечи против крепкого сплава железа, объединенного в машину для убийств.
Оливия продолжала стоять, будто не слышала, как город утопал в огне и крови. Снег таял, превращаясь в алые ручьи. А с восточной стороны все ближе подбирался гром, словно выжидал удобного случая. В то время, как с другой стороны бушевали морозные ветра. Никто не замечал перемен. Все метушились как муравьи в своем муравейнике, но воткнутую в него палку заметил Рейхтаг. Он изменил облик на человеческий и задержался возле барьера скверны, пытаясь докричаться до той, которой стало на всех наплевать. До брошенной, обиженной женщины, утратившей красоту и способность сострадать. Рейхтах проверил на шее защитный амулет и ступил в потоки скверны, чувствуя на дряхлой коже лишь холодок. Барьер мог выпустить любого, но не впустить. Рейхтаг поспешил к Оливии и, как только приблизился, начал ее трясти за плечи. Зазвенели доспехи. Бледное лицо королевы и мутные глаза не выражали ничего, кроме тоски.
― Что ты наделала?!
― Я сделала, что должна была.
― Нет! Ты себя прокляла! И ради чего?! Ради мести?!
― Чтобы спасти дочь.
― Вранье! Скрижали опасны!
― Мы все здесь недостойны, разве не так? Недостойны познать великую мудрость друидов. И раскрыть тайны древа нам тоже нельзя. Плевать. Пусть этот мир летит к чертям.
― А как же дочь?
― Спаси ее. Ты ведь можешь, Рейхтаг. Также как Кондрата или Кейт. Отнеси в безопасное место подальше от этих злобных глаз, но ты этого не сделаешь. Не хочешь. Верно? Аббигейл тоже недостойна? Хотя плевать.
Истерический смех королевы разрывал душу Старейшины на части. Он снял амулет и надел его на нее.
― Бери дочь и уходи.
― Куда?
― Это неважно. Для всех нас есть разные пути. Ты свернула не туда. Твой выбор принесет только несчастье. Раны долго затягиваются, а вот сломленная душа... Она сгорает, оставляя лишь пустоту.
― Опять загадки?
― Нет. Совет Старейшины и свекра. Возможно последний. Так что слушай меня. Внимательно. Передай Кондрату: ― Кровь ― она как вода, а вода как кровь. Не стоит винить реку после обильных дождей, зато поблагодари ее во время засухи.
― И что это значит?
― Он поймет.
Глаза Оливии вновь сверкнули изумрудами. Вернулся живой румянец к щекам.
― Почему мне кажется, что сейчас что-то произойдет?
― Уходи, ― сказал Рейхтаг.
На небе сверкнула первая молния. Вторая попала точно в барьер. Металлические стражи замерли всего на мгновение. Оливия отвлеклась на первые снежинки и на скверну, которая в месте удара пропустила звездопад. Ветер остановился, словно в центре урагана, и две стихии схлопнулись в одну. Снежная буря и гроза. Мягкие дождевые капли превратились в острые стрелы. На жителей Норинбурга обрушился безжалостный град. Он заставлял людей бежать, искать укрытие. Ветер усиливался. В черном тумане облаков разгорался кромешный ад. Рейхтаг уже собирался уходить, но Оливия его остановила.