Страница 95 из 123
― Мы здесь быть не должны.
― Просто смотри.
Беленус поднял руку и заключил их двоих в солнечный шар. Густой туман не мог пробраться сквозь прозрачную гладь. А трещина все разрасталась. Первым, что увидела Эпона, были рога золотого быка, который показался дальше. Глаза его горели пламенем. Кожу словно покрывала чешуя, а на шее ярмо в виде полукольца со змеиными мордами как набалдашниками. Он вылез из адского огня и заставил землю содрогнуться.
― Кто это? – испуганно спросила Эпона.
― Араун. Бог подземного царства. И он очень зол.
― Почему?
― Думаю, это не столь важно. А вот его гнев наверняка навлечет беду. Тигр и лиса примкнут к нему.
Эпона вскрикнула.
― Нужно рассказать маме.
― Она сейчас в Астерии.
― Ну и что! Раз Араун здесь, Сенамира пойдет войной.
Туман поднимался все выше. Он заслонил собой быка и угасающий сад. Остался только светящийся шар и что-то еще… Эпона всмотрелась во тьму и увидела стоящую в ней тень. Она приближалась.
― Кейт? – неожиданно спросил Беленус.
― Кто здесь? – послышалось сквозь смешанные голоса.
― Мам?! – не выдержала Эпона.
Она протянула руку сквозь искрящийся барьер, но нить оборвалась. Эпона вскрикнула. На руке появился ожег. Две спирали, которые направлены в разные стороны.
― Что это значит?!
― Твоя сила растет. Главное, не бойся ее использовать.
― Подожди! Мне еще столько всего надо спросить!
Эпона кричала в пустоту. Беленус растворился в солнечных лучах. Исчез и шар. Туман ворвался внутрь. Он нахлынул волной с запахом гниющего трупа и огня.
«Пора проснуться…»
Земля ускользнула из-под ног, и Эпона провалилась во тьму. Послышались крылья суккубов. Мертвый город встретил ее паутиной холодов.
― Одевайся. Сенамира ждет, ― послышался голос единственной здесь подруги.
***
Астерия. Норинбург.
Оливия мысленно шла по саду, когда сквозь дремоту услышала, как закричала дочь и совсем нехотя проснулась. Хотя это было громко сказано. Королева уже и не помнила, когда в последний раз спала. Ночь быстро переходила в день, а день в ночь. Разница ощущалась только в солнечных лучах, которые скользили на пол через полуоткрытые шторы. Суккуб Лилас ненадолго исчез, но Оливии показалось, что прошла уже вечность. Кондрат тоже покинул дворец. Нянечки нигде не было. А ребенок продолжал кричать.
― Иду, ― еле слышно сказала Оливия. – И куда пропала старушенция?
Дочка затихла, как только услышала родной голос. Королева еле встала и словно приползла к кроватке. Пухлощекий комок улыбнулся и потянул к ней маленькую ручку. Такую крошечную, что только ради нее можно было вынести все. Оливия едва коснулась мягких пальчиков и улыбнулась в ответ. Усталость сняло как рукой.
― Ну чего ты? Все хорошо. Просто маме нужно немного выспаться.
Аббигейл заморгала еще не совсем широко открытыми глазками и открыла рот в попытке что-то сказать. Неожиданно в дверь постучали. Вошла нянечка. Она посчитала, что необязательно заставлять ее ждать.
― Ваше Величество, завтрак готов.
― Отлично, ― сказала Оливия и поплелась к столу, где расположилось одно из зеркал.
Из серебряной глади на нее смотрело не то чудовище, не то хилый и тощий мертвец. Взгляд скользнул на подушку, где остались рыжие волосы. И не один или два, а целый пучок.
― Я умираю, ― прошептала Оливия.
― Не думаю, ― ответила нянечка и поставила перед ней поднос с едой.
По ее словам, она была очень полезная. И совсем не вкусная.
― Посмотри на меня повнимательней. Ходячий труп выглядел бы куда лучше, чем я.
Впавшие щеки, а глаза изумруды превратились в болотную топь.
― Вчера у меня раскололся зуб на части. Еще и волосы выпадают. Новые не успевают расти.
― Подстригитесь.
― Что?
― Говорю подстригитесь покороче и станет не так заметно.
― Но я не хочу!
― Тогда ходите дальше, как облезлая лишайная кошка… Ути боже мой! Какая прелестная крошка, ― сказала нянечка, подойдя к Аббигейл.
Оливия обернулась. Сейчас ее взгляд мог испепелить любого, кто подойдет к так званной прелестной крошке. Особенно, когда нянечка и нянечкой то не была.
― Мне кажется, ты забываешься с кем говоришь, ― хотела Оливия сказать властно, но вместо этого пропищала словно мышь.
― А мне кажется, это вы кое-что забыли. Ребенку необходим обряд защиты.
Истерический смешок сорвался с бледных губ Оливии.
― Что вы только что сказали? Защиты?