Страница 75 из 123
― Она феникс, ― сказала Ю Шу.
― Нет. Дракон, ― возразил Хенг Вей.
― Феникс.
― Дракон.
― Феникс!
― Да черт возьми. Они вообще видели льва? ― спросила я, идя позади.
― Кстати, почему льва, а не львицу?
Муж вопросительно изогнул бровь.
― Потому что так более угрожающе и потом, как известно, он глава прайда и вечно отсиживается в тени, пока не потребуется защищать свою территорию.
― Так я женат на льве? ― усмехнулся муж.
― Ты женат на Кейт, которая любит эпичность.
― Она умеет летать, ― продолжала Ю Шу.
― Дракон тоже.
― И все же она богиня.
― Наверняка.
Моя ладонь врезалась в лицо.
― Серьезно?! Да сколько можно?!
― Расслабься. Пусть верят, во что хотят, ― ответил муж со смешком.
― Хорошо. Как скажешь. Потом сам будешь отмахиваться от гниющих в храмах даров и человеческих жертвоприношений.
― Думаю, до этого не дойдет, ― подхватил Джерард.
― Разумеется! Потому что мы вернемся в Астерию, а они пусть делают, что хотят. Хоть лепят статуэтки из глины и приделывают к ним рога...
― Знаешь? А это идея.
― Чаннинг!
― Да, любимая?
― Заткнись. Ничего смешного не вижу.
― А если приделают клюв петуха или голову орла? Возможно даже крылья.
― Нет! Все! Хватит с меня всей этой богичности!
― А я бы хотел посмотреть, ― сказал Джерард, еле сдерживая смешок.
― На что? На рога? ― на выдохе вырвались слова.
Муж с сыном рассмеялись.
― Да ну вас!
― Феникс!
― Дракон!
― Обезьяна! ― крикнула я.
― Что? ― в один голос переспросили правители.
― Я обезьяна! Довольны? Все! Спор закрыт! Расходимся по домам! Полагаю, мы как раз пришли в Фэнхуан. Кажется, город так называется?
Ю Шу в один момент расцвела, словно стерли с лица усталость. Правительница даже перестала чихать, а щеки сменили цвет с красного на бархатистый персик, у которого лишь подрумянились бока. Сверкающие глаза не могли не наполнить мое сердце радостью. Я словно почувствовала ее любовь к зеленым холмам и к домам ― гнездам. Они приютились между ветвистых деревьев на берегу реки. Две стороны соединяли причудливые мосты, словно шелковые ленты в корсете. Взгляд пробежался по домам, похожих в один в один. Они тесно расположились друг на друге. Не было ни укрепленных ворот, ни высоких стен. Гуляющий на свободе ветер заглядывал в каждое окно. Жители медленно брели по набережной. Простые одежды из хлопка и льна. Здесь не было такой острой разницы в статусах, как, например, в Поднебессной. Чувствовался некий простор и свежесть мыслей без угнетений. А еще... Я не сразу поняла, что именно. Как только мы вошли в город, то словно пересекли незримый барьер. Холодок побежал по спине, и кошачий дух уловил магический поток. Ветер всколыхнул реку. Вода пошла рябью. Участилась волна. Я отвлеклась на лодки, которые скользили по поверхности как лепестки распустившегося в солнечных лучах лотоса. Рыбаки хвастались хорошим уловом. Ничего не обычного. С виду простой город, как и сотни других, кроме того, что его жители радостно приветствовали правительницу. И не поклоном или лицом в землю, а как свою. Как старую знакомую подругу. Мы прошли мимо торговца. Он зачерпнул в небольшой корзине слив и с улыбкой предложил их Ю Шу:
― Это для вашей сестры.
― Благодарю.
― Рад, что вы вернулись.
Взгляд мужчины перешел на Хенг Вея. Ветер с силой полоснул по щекам, не давая, как следует, рассмотреть лицо торговца. Но кое-что заметить все-таки удалось. Незыблемая дымка обволокла округлое тело, словно пыталась нарисовать нечеткие контуры. Как тогда. В деревне призраков. Я увидела, как растянулся рот у с виду обычного мужчины. Глаза выпучились, как у жабы. Брюхо обросло слизкой чешуей. Всего мгновение, и все исправилось. Вернулось на свои места. Торговец продолжал быть простым торговцем. Ю Шу ― правительницей Фэнхуан. Только Хенг Фей почему-то попятился. Под взглядом мужчины он поменялся в лице. Тигр Поднебессной будто вспомнил о том, кто он и зачем находится здесь. В подтверждение правитель оскалился и поторопил Ю Шу. Правительница возмутилась, но послушалась.
Мы прошли вдоль реки и свернули на мост, который вполне мог сойти за дворец своим великолепием. Резные перила словно украшали живые цветы, а по деревянным опорам разлетелись птицы. Каждая арка ловила солнечные лучи, а шелест маленьких волн убаюкивал, как в колыбели. В самом центре находился островок живого, но еще не совсем проснувшегося света. Косые линии скользили по хохолку нефритовой, поднявшей голову к небу, птицы. Ее крылья закручивались на концах перьев словно водоворот, который хотел обнять каждого проходящего. Я не заметила, как остановилась. Взгляд скользнул по вздутой груди, под которым горело пламя.