Страница 46 из 123
― Предательница! Лгунья! Сожги ее, брат!
Он не мог. Огонь оцепил влюбленных кольцом для защиты. Девушка быстро поняла, что произошло. Она посмотрела в глаза любимого. Он верил ей. В ее невинности. Этого было достаточно, чтобы сделать шаг и сгореть в огне любимого заживо. Любимая короля не хотела доказывать правду. Не хотела бороться, разрушая семью и обвиняя его сестру. Она и без каких-либо сил прочитала судьбу. Решением стало остановить войну, которая все равно разгоралась. Дети падшего короля не воспользовались шансом к примирению. Они выбрали другой путь. Сестры обвинили брата в бессмертии, а он их в убийстве. Магия захлестнула волной целую страну. Процветающие земли превратились в руины. Чтобы бороться с братом, сестрам тоже пришлось вкусить плод. Бессмертные сталкивались в поединке вновь и вновь, пока не осталось ничего. Пока не истощилась вся магия. Жрицы вновь пришли к древу, моля о помощи, но увидели сухие ветви. Война истощила землю. Ушла река. Древо забрало с собой жизнь страны, но не бессмертие. Тогда младшая и поняла, что натворила. Она использовала последнюю магию и рассыпалась на ветру. Стала призраком. Той, кто будет ходить по белу свету и нашептывать другим непостижимую истину. Пытаться искупить вину, но не сможет до тех пор, пока ее не услышат, не поймут, примут правду такой, какой она есть, и не побоятся раскрыть ее миру. Такова стала плата за нарушенный запрет. Но это будет потом.
Одна из сестер выбрала другой путь. Она услышала древо, благодаря последним крупицам магии земли. Оно велело спалить все: от корней до колких веток. Среди пепла сестра нашла семя нового начала и забрала его с собой. Страх быть преданной не позволил рассказать о находке. Сестра сбежала с острова. Еще одна ― почти утратила магию воздуха. Когда она поняла, что больше не сможет летать, то обратилась к демонам преисподней. Жажда к магии привела ее на скользкий путь. Платой за крылья стали человеческие жизни. На острове остались лишь одна сестра и один брат. Бушующая вода против обжигающего пламени. Они сразились в последний раз. Победителей не осталось. Все проиграли войну с самим собой. Бессмертие стало их проклятьем. Чтобы справиться с братом, сестра подняла северные воды и обрушила волны на остров. Брат хотел превратить их в пар, но не успел. Последнее дыхание хранительницы все заморозило.
На этом можно было бы закончить историю бессмертных богов, но никто из них так и не узнал, что древо спасло любимую короля. За ее жертву и невинность оно поделилось частичкой своей силы ― управлять лабиринтом смерти, гранью между миром живых и миром мертвых. Перерождением. Шансом пройти заново путь, учась на собственных ошибках. Так как тело было сожжено, душа девушки переместилась в единственное живое существо, которое в тот момент прыгнуло на подоконник. Кошка обрела крылья и возможность возрождаться вновь и вновь, пройдя девять кругов ада. С тех пор ее дух бродил по земле и летал над морями, пока не нашел новый дом. Ключ притянуло к вратам нового мира. Земли назвали Астерией. Древо возложило большие надежды на хрупкое существо. Девушке предстояло умирать вновь и вновь, пока ошибки прошлого не рассеются, а узы крови не сплетутся в одну нить, чтобы не дать истории повториться.
Последнее Оливия уже не слышала. Королева спала. Демон поднялся с кресла. Когти зацепили одеяло и накрыли теплом его маленькую рыжеволосую девочку.
***
Ветки хрустели под копытами, пока Кондрат направлял коня вперед. Сквозь лес вблизи Норинбурга. Первые снежинки раздражали. Холод пробирал до костей. Но выбора не было. Сбежал Бернон. Он ранил одного из стражников и убежал через город в лес. К счастью, ночью улицы были пусты.
― Что ж ты делаешь? ― буркнул король и смахнул с носа снежинку.
Медвежьи следы вели вглубь чащи. Дальше было не пройти. Пришлось спешиться и оставить коня у реки. Кондрат выругался. Он вытащил меч железной рукой. Лезвие сверкнуло в свете луны. Ветер продувал насквозь накидку. Не спасал даже мех на воротнике. Хотелось вернуться к любимой. В теплую постель.
― Чтоб тебя?! Почему сейчас?! Чего блин не спится?! Зима ведь. Впал бы в спячку, но нет. Нужно бесить меня и бегать по лесу. Вернее, бегать по лесу, бесив меня. А какая к черту разница?!
Рядом послышался шелест кустарника.
― Кто здесь?! Бернон, если это ты... Ну, да. Почему бы и нет? Беги по своим делам чертов кролик.
Кондрат направился по следу, прошел между камней, которые покрылись толстым слоем мха, и заглянул в тень дерева. Никого. Снежинки таяли, как только касались земли или тусклых листьев. Ветер гнул ветви, которые казались когтями зверей или кровожадных суккубов. Не спасал даже свет луны. Лес казался чудовищем. Мраком, который затягивал в пустоту. Послышался шелест крыльев. Птицы вспорхнули с дерева неподалеку. Следы плутали кругами, пока не послышался рев.
― Вот ты где? Давай, возмущайся, чтобы смог тебя поскорей найти и надрать чертову мохнатую задницу...
Голос оборвался. Кондрат прислушался. Земля начала уходить из-под ног из-за безжалостной тряски.
― А вот это не хорошо. Очень не хорошо.
Кто-то приближался, и, судя по веткам, которые летели копьями по сторонам, этот кто-то был очень большой.
― Бернон!
Король успел увернуться от когтей с кошачьей ловкостью. Он старался не навредить. Чего нельзя было сказать о медведе. Почти черная шерсть сливалась с тьмой. Два глаза горели в ней зеленым пламенем, как и друидские руны на спине. Зверь разбушевался. Он вновь набросился на Кондрата. Тот сделал обманный выпад и ушел под увесистую лапу. Когти задели дерево, разрывая на щепки ствол. Король забрался на соседнее. Он не хотел использовать магию на друге, но она бесцеремонно рвалась вперед. Словно зуд от чесотки между лопаток. Скверна прошлась по руке черными нитями. Кондрат сделал глубокий вдох.