Страница 100 из 123
Шу Ликин скрывалась в тени куста можжевельника и прислушивалась к каждому шороху за спиной. Взгляд же ее скользил по склону величественных крон дубовой рощи, пока не коснулся берега, усыпанного травой и грязью. Виной всему стали раскопки, из-за которых море больше не ласкало берег волной. Их разлучили, как двух влюбленных. Море пенилось, а берег усыпало золой. Между ними встряли друиды и кварды, а еще камни, которые закрыли путь словно горой. Будто клыки, насаженные на белые от безумия десна. Наемница словно слышала вой. Плач отца и обезумевшей от горя матери. Кварды забирали их ребенка. И не полностью, а по частям. Друиды делали всю грязную работу. Метка Арауна почти выцвела на их плечах. Но тем не менее, они утратили человеческий облик. Судя по всему, навсегда. И не было больше миловидных красоток и мужчин с тесанной как камни спиной. Металл добывали половинчатые чудовища. Полурастения – полуживотные. Проклятье…. Послышался шум. Острые пальцы вынули из колчана стрелу и натянули тетиву. Шорох приблизился. Сердце готовилось выпрыгнуть. Глубокий вдох сдержал порыв. Еще один – вернул ощущение хищника. Шу Ликин мысленно сказала себе: «― Я не дичь». Взгляд пустился острым наконечником между краями зазубренной листвы. Между ними вспыхнули настороженные глаза, словно фонари в ночной тиши. К счастью, наемница узнала взгляд.
― Джерард, ну ты и…
― Тоже рад тебя видеть.
― Кейт и Чаннинг с тобой?
― Не совсем.
― А где они?
Волк тихо рыкнул и вышел из тени на солнечный свет, который дрожал из-за сильного ветра.
― Ее подруга в опасности.
― У нее их нет.
― Кого?
― Подруг.
― О боги!
― Их для нее тоже нет.
― Почему ты здесь?
― Хочу помочь.
― И как же? Присмотрись хорошенько. Ты видишь Миори?
― Нет.
― Вот и я нет.
― Но я слышу запах. Она внутри подводных пещер. Теперь я понимаю, почему мама не пришла сюда.
Наемница, наконец, ослабила тетиву, которую не заметила, как долго держала.
― Что не так?
― Там, под водой, живет сама смерть.
― Как и в этих лесах. И в Астерии.
― Ты не понимаешь, ― сказал Джерард, загибая края ушей, словно не желая слышать шепот друидов. – Они боятся.
― Что? Кого?
― Друиды боятся того, что скрывалось в пучине.
Наемница вновь посмотрела на берег.
― Они явно добывают металл. Что плохого в железе?
― Это не железо. А погибель всем нам.
И в подтверждении они увидели переполох. Что-то происходило в пещерах искусственно-созданных под водой.
― Вытаскивайте их поскорее!
Крик принадлежал Маргарет. Верховной. Женщине, которая утратила власть и не владела больше силой. Ее руки почернели из-за влажной земли, а на лице остался мокрый след от песка. В глазах пустота, которую никто не видел. Только Джерард. Он чувствовал страх старушки даже кончиками длинной шерсти. Из пещер вытащили два тела.
― Они мертвы? – послышалось из толпы.
Наемница едва рассмотрела волосы-цветы.
― Нет. Там не могла быть Миори.
Наемница перевела взгляд на Джерарда. Волк словно смотрел в пустоту, а на самом деле на острые пики скал. Его выдавали только уши. Они то торчали торчком, то сгибались, словно под тяжестью.
― Что там?.. Что там произошло?
― Проклятье.
― О чем ты?
― Я лучше покажу, ― послышалось над головой хриплое карканье ворона.
Рейхтаг превратился из птицы в человека на ходу. Его скрюченные от старости пальцы коснулись лбов. Шквал ветра поднял листья с земли, и двое понеслись за Старейшиной сквозь озеро. Сквозь гладь освещенной призраком голубой луны. Сквозь паутину снов на бушующих волнах временной реки, прямиком к еще живому и разросшемуся Священному древу.
***
Я прищурилась, когда солнечный луч ласково коснулся век.
Иногда хорошо как следует выспаться.
Чаннинг даже во сне держал в объятьях, напоминая своим жаром о том, как совсем недавно покрывал тело поцелуями. Каждую впадинку. Каждый бугор. Словно в первую ночь. Предательски заурчал желудок. От каждого его прикосновения на коже остался ожег, который молил разбудить мужа и потребовать продолжения. Я заерзала и потерлась щекой о его теплую руку. Провела пальцами по плечу и заглянула в закрытые глаза, вспоминая, как они горели, желая наслаждения.
«Приди ко мне…»
― Кто здесь?
Чаннинг заурчал и сильнее прижал меня к себе.
«Ты нужна мне…»
Женский голос повторился. Он казался легким дуновением ветерка, который просочился сквозь приоткрытое окно, коснулся штор и скользнул по обнаженной коже. Наш дом встретил теплом. Как и всегда. Не задавая лишних вопросов. Родные стены укрыли от всего мира, но сейчас, кто-то отчаянно пытался прорваться внутрь. Я приказала себе забыть. Не слушать голоса.