Страница 98 из 132
― И где она? Прячется по кустам, когда я защищаю последних выживших астерийцев.
― Если вы закончили спорить, может, начнем что-то делать? ― послышался хриплый голос Вольдемара.
Он с трудом поднялся на ноги. Возраст давал о себе знать ломотой в костях при жуткой погоде. От удара кандомора у него кололо в боку. Каждый вздох казался глотком раскаленного железа. Но это не помешало королю встать и, морщась, огласить приказ.
― Нет! ― крикнула Оливия под свист стрел.
Лучники не сильно разбирали в какую мишень целиться.
― Зачем?! ― кричала она не своим голосом.
― Короли бьют первыми. Это были твои слова.
Вдруг лицо Вольдемара перекосилось. Он посмотрел на грудь. Оливия замерла. Ее лицо стало бледнее морской пены. Яркая вспышка осветила кровь и острие черного меча. Кандомор проткнул Дракона насквозь. Никого не было, чтобы прикрыть ему спину. Самый верный капитан оставил Вольдемара в неподходящий момент. Король злился, но до тех пор, пока не увидел черную тень. Она ухмыльнулась и потянула к нему свои костлявые белые пальцы. Смерть долго гналась за ним и наконец настигла. Кандомор скинул короля Мондрада со стены и перевел взгляд на Оливию.
― Бежим! ― крикнул Бен, схватив королеву под локоть.
Кандоморы добрались до лучников. Скользкие камни замедляли движение и позволили выиграть время. Пират привык к такой погоде. Шторм не раз настигал его в море, раскачивая корабль на волнах. Бену не составило труда маневрировать среди монстров, ловко защищаясь саблей, которую таки удалось найти в вещах Маргарет. На плече повис пояс с зельями, а рука крепко сжимала локоть Оливии, которая еле поспевала за пиратом. Ливень казался глухой стеной. Монстры смешались с рыцарями в одно пятно, которое сложно было разобрать под раскаты грома. Оливия не доверяла Бену, как и всем, кто находился рядом. Суккубы помогали пробиваться к выходу. Это все, что могла приказать Оливия в этот момент. Она так и не оставила надежду уничтожить армию, которая тянулась от самой тюремной башни Родмир. Даже руины сооружения смогли стать опасным оружием. Но королеву не покидал вопрос: «Где же Брайс?». Очередной раскат грома скрыл все ответы.
***
Гул битвы не смолкал. Коридоры в подземелье оказались пусты. Брайс и сам не знал почему в них спустился. Он не зажигал факел и шел во тьме, пока не увидел огонек. Пылающая рука стала для него маяком. Сенамира так и висела бездушной куклой. Друид сделал шаг, чувствуя, как вязнет от сырости земля.
― Не думал, что ты такой мягкотелый, ― раздался знакомый голос из мрака.
― А ты все-таки решил навестить младшего брата? Неужели соскучился?
Рейхтаг вышел вперед, и свет от руки осветил повисшие скулы.
― А ты постарел, ― ответил Брайс.
― Годы берут свое. Друиды всегда чтили баланс жизни и смерти. Только ты этого никогда не понимал.
― Опять нравоучения! Пустышки, а не слова!
― В которых скрыта истина твоего народа.
Хохот Брайса смешался с душераздирающей волной криков, которую глушили стены.
― Вовремя ты вспомнил, о тех, кого предал! Кого не защитил и оставил без так называемой истины! Даже магия была утеряна и все из-за тебя!
― Моей вины нет в том, что друиды утратили веру.
― Бесполезно разговаривать. Впрочем, как и всегда. Отдай перстень!
Сила Брайса двинулась на Старейшину, будто круги по воде. Зеленое сияние требовало подчинения, и Рейхтаг склонился. Старик вынул из кармана перстень и протянул его брату на дрожащей руке. Власть искрилась в глазах, как только метал обжег кожу. Алый рубин сиял в тусклом отблеске зажженной руки.
― Легче чем отобрать игрушку у ребенка. Старость не пошла тебе на пользу. Раньше ты был умнее.
― Согласен, ― ответил Рейхтаг. ― Но и ты сначала думал, а потом делал ход, а не подставлял бездумно спину.
Не успел Брайс открыть рот, как подземелье наполнилось мягким зеленым светом. На этот раз причиной стала не его магия, а гораздо старше. Земля под Сенамирой начала проседать. Ее затягивало вниз, будто невидимая сила хоронила заживо. Брайс знал в чем причина, но удивление не сходило с его лица.
― Как? ― спросил он.
Рейхтаг ухмыльнулся и достал из кармана ветку боярышника.
― Но дворец...
― Находится на холме, который был границей семи краев. Пяти поселений друидов, людей и магов, будь они не ладны. Переменный ветер битвы подошел даже лучше чем поток воздуха. Как видишь, я всегда боролся на стороне добра, иначе проклятье выбрало бы меня.
― Стоило догадаться, что ты не отдашь перстень просто так, ― сказал Брайс, стиснув зубы.
Встревоженный взгляд то и дело косился на Верховную, которая с каждой минутой все глубже погружалась под землю. Проклятье нельзя было остановить, но обойти можно.
― Если ты наденешь на ее шею амулет, то приговор утратит силу, ― огласил Рейхтаг и без того хмурые мысли брата.
― Зачем мне это делать? Твоя магия не действует, пока на мне амулет, а с силой Кейт, я обрету власть, о которой так долго мечтал.