Страница 94 из 132
― Твоя магия велика, но ночь гораздо холоднее.
― Почему? ― все, что нашла в себе силы спросить Чандра.
― Ты знаешь ответ.
Волосы Лилит впервые за все это время шевельнулись. Ветер скинул Чандру вниз. Прямо в логово бездны. Кандоморы почти добрались до края, когда крик ведьмы разлетелся эхом, будто падала она в жерло вулкана. Алые взгляды следили за силуэтом, у которого волосы лазурного цвета выделялись ярким пятном. Тьма быстро поглотила их, как и Чандру.
― Спи спокойно, ― сказала Лилит. ― Я позабочусь о Кондрате. Он обретет судьбу, которой достоин.
Послышался скрежет. Пара кандоморов упрямо продолжали свой путь на поверхность. Лилит рассеялась в воздухе, как только показались их глаза. Серебряная дымка пронеслась над землей, заставив одного из монстров чихнуть, а другого поморщиться. Кандоморы усмехнулись, когда их взгляды устремились на Гластонгейт. Город стал для них алтарем, а выжившие ― жертвоприношением.
***
Кондрат еле сдерживал в груди крик, что так и рвался наружу. Магия будто взбунтовалась против своего носителя и сводила с ума. Стены дрожали, но король Астерии этого не видел. Он чувствовал, что грядет неизбежное, но сейчас испытывал лишь боль. Вены стали черными и расползлись по коже яркими линями, будто ветвями дерева. Кондрат припал к земле, хватаясь за голову. Все, чего он в этот момент хотел, так это только смерти.
― Клетка сломалась, и детишки разбрелись, кто куда, ― шептал Гавен, колупая в стене дыру бледным пальцем.
Его глаза давно утратили живой блеск, а хохот то и дело пробивался наружу.
― Моей любимой грозит беда. Ей нужна помощь. О, да! Помощь бы пригодилась, но это не поможет ей. Косы скоро выдернут с корнями. Пальцы сломают. Астерию ― дорогушу изобьют до полусмерти. Бросят растерзанное тело червям и...
― Можешь заткнуться?! ― крикнул Кондрат.
Сквозь толщу волны боли он слышал только безумный голос Гавена. Умник сошел с ума. Окончательно и бесповоротно. Время потеряло свой ход. Каждый день они разрабатывали план, который нельзя было осуществить. В катакомбах под землей оставалось мало воздуха. Со временем и Кондрат начал понимать, что это конец. Он несколько раз выходил из камеры в поисках выхода и всегда возвращался, а взгляд Гавена с каждым разом становился все безумнее. Мыслей в голове стало слишком много. Знания хороши, если их применять. В противном случае, они просто стирают человечность. Обычные чувства заменяются историческими фактами, которые становятся попросту ненужными, когда сидишь в четырех стенах. У Кондрата все было наоборот.
Мать красноречиво описывала сделку Оливии с Брайсом, не скрывая самых пикантных подробностей их взаимоотношений. Кондрат не хотел верить Чандре, но внутри него что-то сломалось. Внутренний демон так и рвался на поверхность, как только слышал ненавистные шаги. Чандра смогла убить в сыне не только веру в семейные узы, но и надежду, что любви достойны не только Чаннинг и Кейт. Король Астерии завидовал им черной завистью. Как же он хотел, чтобы и ему так верили, не взирая ни на что. Чтобы ждали даже на другом континенте. Кондрат завидовал им и ненавидел одновременно. Злость бурлила в крови и подпитывала магию. В воздухе что-то треснуло. Камни посыпались с потолка, прямо на головы заключенным. Гавен даже не пытался прикрыться, продолжая ковырять дыру в стене. Сломанные ногти были грязнее лица. Умник утерся рукой и оставил на лице кровавый след от стертых пальцев. Кондрат же не боялся смерти, но магия упрямо защищала его жизнь. Камни разбивались о невидимый купол. Черные линии на коже достигли лица.
Пыль и жуткие хрипы заполнили подземелье. Кандоморы рыскали по коридорам в поисках пищи и все-таки нашли. Красные глаза сверкнули, когда увидели живую плоть. Звериный оскал предзнаменовал собой не самые приятные события. Из-за боли Кондрат не сразу услышал крик. Кандомор бросился на умника и перегрыз ему шею. Кровь брызнула на стены, оставляя узор. Победоносный клич кандомора привлек еще больше монстров. Кондрат поднял взгляд и встретился с пустыми глазницами Гавена. Ужас отразился на лице короля, когда монстр повернулся и раскрыл пасть. С клыков свисали куски плоти, которые раньше принадлежали умнику. Его тело сидело по-над стеной, будто выпотрошенная кукла. Еще парочка кандоморов оказались у входа в темницу. Они бросились вперед, но наткнулись на купол. Еще одна попытка и снова провал. Монстры злились, а Кондрат боялся шелохнуться. Боль вновь напомнила о себе.
Только не сейчас.
Его тело будто пронзали сотни игл. Магия рвалась на свободу, и король сдался. Сознание на минуту погрузилось во мрак. Подземелье наполнилось вихрем. Кандоморов прижало к стене, но голод в их глазах пылал еще ярче. Вдруг все исчезло. Кондрат открыл глаза. Боли не было. Черные линии никуда не делись. Король Астерии сидел на коленях в тумане и ощущал смрад. Гниющая плоть врезалась в ноздри тошнотворным запахом. Кондрата вырвало прямо на камни дороги. Он вытер лицо рукавом, стараясь не дышать.
Сознание пыталось уловить что сон, а что реальность. Кондрат поднялся с колен и, шатаясь, побрел вперед. Тело отказывалось его слушать. В тумане мелькали тени, но король Астерии уверено продолжал идти. Ему была необходима цель. Хоть какая-то связь с миром живых. Вокруг будто поднялся из-под земли Аннон, и Кондрат стал правителем подземного царства. Тени продолжали мельтешить в сером густом полотне, к которому можно было прикоснуться руками. Вдруг впереди показался просвет. Кирпичная кладка уходила в небо под башней с часами. Кодрат понятия не имел, как смог разглядеть ее в кромешной тьме. Король моргнул и понял, что смотрит кошачьим взглядом. Сила вернулась к нему, как и головная боль. Руки потянулись к горлу, которое обжигало изнутри. Черные линии казались раскаленным железом. Вдруг болезненные муки заставили убрать пальцы. На них появилась кровь. Кондрат не сразу понял, что царапал себя когтями. Он оглянулся и увидел клетки полные разлагающихся трупов людей. Тошнотворный позыв вновь подкатил к горлу, но удалось сдержать его в теле. Запах стал еще сильней, но было в нем что-то еще. Потустороннее. Будто не из этого мира. Кондрат замер и увидел сотни алых глаз.