Страница 69 из 132
― Теперь ты моя.
Миори посмотрела выше плеча, где крылья сложились и оставляли просвет. Хакима не было. Надежда рухнула к ногам суккуба, которую тот растоптал кривыми ногами. Демон ухмыльнулся. Сердце Миори пропустило удар. Еще мгновение, и все закончится.
― Оставь ее! ― послышался властный, но женский голос.
Миори не поверила глазам. Демон отступил.
― Лети в город!
Суккуб послушался беспрекословно.
― Как... Как такое возможно? ― еле вымолвила Миори.
Она оглянулась и увидела свою королеву. Спутанные рыжие волосы были собраны в пучок и обрамляли грязные щеки. Но это была она ― Оливия. Девушка не сомневалась.
― Моя королева!
― Надо же выполнять свой долг.
Оливия усмехнулась. Для Миори это было само солнце, выглянувшее из-за туч, которое ласково согрело ее озябшую кожу.
― Так ты все-таки провела обряд. Почему не сказала? ― вмешался Чаннинг.
Из-за его ноги выглянул мальчишка.
― Джерард!
Миори не смогла сдержать слез радости. Волчонок юркнул к ней, широко распахнув объятья. Он и не надеялся увидеть знакомое лицо и был рад, что им оказалась помощница портнихи. В ее доме всегда были свежие булочки с лесными ягодами. Все как Джерард любил. Сейчас ему казалось, что с тех пор прошла вечность. Мамы не стало, и мир рухнул. Мальчишка бросил косой взгляд на отца через плечо Миори и сжался до размера наперстка.
― Я не обязана тебе отвечать, Чаннинг, ― возмутилась Оливия.
― Не пойму, зачем только тебя спас.
― Она же королева, ― вмешалась Миори, взлохмачивая черные кудри мальчишки.
― Злая и противная, ― сухо добавил Джерард.
Все удивленно посмотрели на него, пока в тумане зарождался силуэт.
― Рад, что все вы в порядке.
Хаким не удержался от сарказма, как только подошел ближе, имея не самый лучший вид. Борьба с демонами оставила след на изорванной тунике и жилете, перепачканном черной кровью. Больше всего ему не понравилась картина, где никто даже бровью не повел, чтобы его спасти. Миори грела в объятьях отпрыска врага. Мальчишка он или нет, но от волчьей родословной Хакима мутило.
― Отлично выглядишь.
Чаннинг усмехнулся. У наемника свело скулы.
― Добро пожаловать в Гластонгейт. Идите, спасайте своих подданных, Ваше величество. Они вас ждут с нетерпением.
На этот раз Хаким обращался к Оливии.
― Ты что? Туда же нельзя, ― поспешила вмешаться Миори.
Сейчас наемник искренне пожалел, что взял ее с собой. У него появилась отличная возможность избавиться от двух зайцев разом, но его служанка, как всегда, не умела держать язык в безопасности. Хаким уже подумывал, что эта часть тела ей и вовсе не нужна.
― Что произошло в городе?
― Чума, ― ответила Миори на вопрос королевы.
Чаннинг побледнел и посмотрел на сына в руках Миори.
― Не бойтесь. Мы не заражены.
― Откуда нам знать? Джерард лучше отойди от нее.
― Она мой друг! ― крикнул ребенок и крепче обнял девушку.
― Теперь мы в одной лодке, разве не так?
Вывод Хакима никого не обрадовал. Он только провел черту.
― Демоны могут оставить вас здесь. Раз я могу ими повелевать, значит, так тому и быть.
Не успела Оливия произнести приговор, как Чаннинг ее опередил, зажав рот рукой. Она брыкалась, но все безуспешно. Волк был гораздо сильнее и крепче утонченной девушки, не приспособленной для грубых битв.
― Отлично! Просто прекрасно! И что теперь будем делать? Заткнем ей рот кляпом и будем тащить до Норинбурга? А что потом? Война не закончилась. Вольдемар убьет ее, когда узнает, что какая-то выскочка обрела силу над демонами. Уму непостижимо. Дерьмо!
Хаким пнул камень на дороге, подперев бока руками.
― Мы справимся...
― Вот не надо мне этих нотаций. Еще и от служанки. Ты вещь, которая принадлежишь мне! И должна была вовремя заткнуть рот.
― Я не вещь!
― Скажи, это тем рыцарям, под которых ты ложилась! Из какой ямы я тебя достал, черт возьми?!
― По-моему ты перегибаешь.
― А тебя, Чаннинг, и вовсе не желаю видеть. Ты жив только благодаря Кейт. Если бы тогда на Волчьем хребте, она выбрала меня, ничего бы этого не случилось.
― Вольдемар просто сжег бы половину Астерии.
― Это лучший вариант, чем чума.
Оливия побледнела, а щеки Миори наоборот стали пунцовыми. Она пыталась успокоить Джерарда, хотя сама была готова схватиться за меч и перерезать наемнику горло. Чаннинг до сих пор держал рот Оливии рукой, не желая слушать, как сына оставят погибать в городе. Ни для этого отец его искал. Демону в отставке нельзя было верить. Снова обдурит. По-другому никак.