Страница 46 из 132
Кондрат сделал вдох и грудь обожгло, словно он проглотил раскаленное железо. Один глаз заплыл, но и другой не смог дать нужного результата. Веки затрепетали. Кондрат с трудом открыл один глаз. Тьма сменилась тьмой. Ничего не изменилось. Хриплое дыхание оставалось ровным хоть и доставляло жгучую боль. Хотелось выплюнуть нутро, но ничего не получалось. Кашель только наполнял рот кровью, от которой было сложно избавиться. Кондрат не почувствовал цепей на запястье.
Может, я умер?
Мысль была пугающей, но из-за боли в нее слабо верилось. Мертвецы не могут ощущать, как тело разрывается на части. Кондрат попытался напрячь голову и вспомнить, что с ним произошло. Прошлое порхало рядом в виде светлячков. Маленьких белых точек. Он ухватился за одну и увидел снег. Белоснежные кристаллы поднялись в воздух туманной дымкой. Черная грива хлестала по лицу, когда он несся на встречу Гавену. Умник ухмылялся в своей привычной манере. Безумие искрилось в глазах цвета янтаря, которые с вызовом смотрели только на Кондрата. Женский крик резанул слух, но не смог остановить коня. Голос Оливии остался лишь эхом, когда в душе вскипала ярость. Король Астерии крепко сжимал в руке меч. Ненависть придала сил. За спиной послышался звон стали. Кондрат будто снова переживал этот момент. Крики доносились приглушенно, будто через толщу воды. Силуэты казались рябью на поверхности, до которой не дотянуться рукой.
Еще один светлячок вспорхнул перед глазами. Кондрат увидел пламя. Живое и яркое. Оно вспыхнуло над головой и сразу же погасло. Король Астерии повернул голову. Его рыцари загорелись как сухие тростинки на ветру. Крик Бернона рассек воздух. Его доспехи испачкались кровью. Темная кожа лица блестела от капелек пота, когда капитан влез в седло и направился навстречу дракону. В руках Бернон держал арбалет. Тот самый, над которым Кондрат долго трудился. Оружие не знало промаха и было способно пускать стрелу даже на дальние расстояния. Сила удара приравнивалась к удару молота по наковальне. Стрела была тоже особенной и могла пробить кость.
Видение исчезло также быстро, как и появилось. Тьма вновь окутала Кондрата, утягивая в свои морозные объятия. Хотелось вырваться из них любой ценой. Очередной светлячок мелькнул перед глазами, и все получилось. Лужи крови вновь тонули в снегу. Кондрат лежал в них лицом, чувствуя на губах соленый привкус. Издалека послышался голос Вольдемара.
― Да, потушите вы наконец факелы!
― Они пропитаны каким-то маслом. Их даже холод не берет.
Заточенные мечи скрещивались друг с другом и заглушали своим звоном ответ рыцаря. Незнакомец втаптывал пламя в кровавую лужу, но все было бесполезно. Оно не сдавалось даже под увесистым железным сапогом. Кондрат облегченно вздохнул. Значит, план против суккубов сработал, но победа осталась за пределами видимого горизонта. Дракон должен был уснуть. Кондрат попытался вспомнить, когда удача от него отвернулась. Он встал с земли и увидел дракона. Огнедышащее чудовище рухнуло на землю за спиной у белокурой ведьмы. Ее глаза были черны. День сменился ночью. У Кондрата забурлило в жилах. Будто кровь только этого и ждала. Сила проклятья пробежалась по телу дрожью. Ветер поднялся будто из ниоткуда. Он срывал с крыш черепицу и раскидывал ее в разные стороны. Рыцари смешались между собой, превращаясь в одну серую массу, пропитанную кровью. Кондрат схватился за голову, чувствуя, как ее разрывает на части. Еще минута, и он бы перестал существовать. Разлетелся бы на маленькие осколки. Что-то больно кольнуло в грудь. Ветер стих. Все замерли. Они не сводили взглядов со стрелы, которая проткнула Кондрата насквозь. Дрого доказал свое мастерство каждому, кто находился на площади Гластонгейта. Ни у кого не осталось сомнений в том, кто умело владеет любым оружием. Дрого отобрал у Бернона арбалет, когда началась суматоха. Он с легкостью справился с крыльями во время бури и смог его перезарядить. Необходимая стрела осталась лежать возле дракона, как нельзя кстати. Об этом Кондрат догадался, когда увидел в груди свое же творение.
― Не бойся, мой мальчик. Ты будешь жить.
Слова матери эхом разносились по самым темным уголкам сознания.
― Твоя сила разрушительна, но кровь послужит благой цели. Боги умеют творить чудеса. Ты нужен Лилит.
Все звуки смолкли, когда черный туман окутал его с головы до ног. Кондрат запомнил лишь звон колокольчиков и волосы цвета серебра, которые сверкали как звезды на небе. Он вынырнул из омута воспоминаний, чувствуя, что живой. Яркий свет запрыгал по черным стенам. Кондрат присмотрелся. К нему приближалась мать. От ее молодости не осталось и тени. Седые волосы обрамляли исхудалое лицо. Она сгорбилась под тяжестью факела, который держала дрожащей рукой.
― Что с тобой случилось? ― хрипло спросил Кондрат.
― Твоя Оливия! Вот что! Рыжая дрянь. Оставшейся капли источника молодости не хватило, чтобы вернуть былое.
Кондрат пропустил колкость мимо ушей. Сейчас его волновало другое.
― Где мы?
― В аббатстве возле Гластонгейта.
― Оно ведь было разрушено.
― Башня, но не все подземелье. Источника больше нет, но спрятаться здесь можно.
― Зачем?
― А ты разве не понял? Все считают тебя мертвым. А Вольдемар заполучил трон.
Кондрат не знал, что больше его удивило: известие о смерти или то, что Гавен так и не получил корону.