Страница 45 из 132
Тропа к дому казалась знакомой, но воздух явно стал иным. В нем витал запах смерти. Он заставил прикрыть нос рукой. Чаннинг пытался держаться как можно ближе к стволам деревьев. Суккубы кружили повсюду, пока их что-то не отвлекло. Они будто ощутили немой приказ и полетели в сторону города. Чаннинг был уверен, что виной всему Кондрат. Стоило поторопиться, чтобы успеть спасти сына и выбраться из этого ада живым.
Чаннинг был уже почти у цели, когда увидел тень между домов. Она юркнула в проулок. Можно было бы не придать этому значение, если бы не рыжее пятно на сером фоне. Чаннинг сразу же узнал, кому принадлежали яркие волосы, собранные в тугой пучок. Двое рыцарей направились за Оливией. Ошибки быть не могло. Ей нужна была помощь. Взгляд Чаннинга метался между домом и проулком, в котором скрылись рыцари с изображением золотого дракона на изодранных черных плащах. Выбор оказался не в его пользу. Пришлось пожертвовать драгоценным временем, чтобы спасти девушку, которая в прошлом изрядно подпортила ему жизнь. И не только Чаннингу. Именно Оливию необходимо было поблагодарить за то, что Кейт сейчас носит Звентибальд. Если бы рыжий демон не окропил ее кровью жертвенный камень, ничего бы этого не произошло. Чаннинг замялся, но все-таки пошел вглубь проулка, скрытого в тени домов. Оливия подпирала глухую стену словно загнанный ягненок. Лицо испачкано кровью. Под ногтями грязь. В глазах неподдельный ужас. Она никогда так не боялась смерти.
Не сейчас. Только не так.
Мысль в голове девушки звенела громче, чем удары башенных часов Стротхема. Каждый из них отдавал болью в висках. Пятнадцать ударов. Именно такое время было выбрано богами для ее смерти. Оливия не хотела верить, но приготовилась к самому худшему. Зелья давно закончились и не осталось ничего, что могло бы остановить двух рыцарей, которые быстро приближались.
― Говорят, раньше она была суккубом. Они талантливы, когда дело касается этих дел. Ты ведь понял о чем я? ― сказал один из них.
Мерзкий хохот резанул слух. Оливия еще сильнее вжалась в стену.
― Как думаешь она не растеряла навыков ублажать мужчин? ― спросил другой.
― Как раз и проверим.
Рыцари приближались. Каждый их шаг раздавался эхом в голове девушки. Они спрятали мечи в ножны, предвкушая бархатистую кожу леди, скрытую под толстым слоем запекшейся крови. От былой красоты Оливии не осталось и следа. Рыжие пряди выбились из пучка и торчали в разные стороны. Глаза больше не сверкали изумрудной каймой. Они стали блеклыми, будто в них насыпали пыль, которую соскребли с дороги. Ни одна слезинка не готова была сорваться с ресниц. Даже перед лицом неизбежного Оливия гордо вздернула подбородок.
― Нам сказали привезти ее живой, ― спохватился один рыцарь.
― Но никто не говорил в каком виде.
Оба усмехнулись. Они шли завороженные женским телом. Никто не заметил шорох за спиной, пока он не стал оглушительным. Один рыцарь обернулся на звук и получил лезвием ножа в шею. Второй среагировал медленнее. Пока он пытался достать меч, кулак Чаннинга сломал ему нос. Рыцарь завыл от боли, подперев плечом стену. Оливия не стала ждать исхода и вытянула из его ножен меч. Рыцарь был проткнут своим же оружием. Страх придал девушке сил. Она тяжело дышала, когда разжимала пальцы. Меч оказался слишком тяжелым, чтобы проткнуть здоровяку бок. Он застрял между латами. Чаннингу пришлось вмешаться. Рыцарь сжал лезвие руками, пытаясь вытащить его из тела, но ему не удалось. Чаннинг доделал начатое Оливией. Он проткнул рыцаря насквозь. Его тело с грохотом рухнуло на землю. Второй захлебнулся собственной кровью.
― Ты как? ― сухо спросил Чаннинг, когда пыль улеглась.
Оливия лишь кивнула и отошла к стене. Девушка съехала по ней на землю и зарылась лицом в колени. Всхлипов не было. Тишина в переулке казалась зловещей. Здесь не стоило долго находиться, когда суккубы кружат в небе. Чаннинг подошел ближе и потряс Оливию за плечо.
― Надо уходить. Где Кондрат? ― спросил он, постоянно оглядываясь.
При упоминании имени девушка подняла голову. Слез на лице не оказалось. Она не умела плакать. Последний раз это было, когда ее обучали суккубы. С тех пор ничто не могло заставить пустить слезу. Ничто, пока она не познакомилась с Кондратом. Оливия прикусила губу.
― Что случилось? ― спросил Чаннинг тверже, присев перед ней на корточки. ― Битва уже прошла? Кто победил? Где Кондрат? Отвечай же!
Оливия бесцельно смотрела вперед, пока Чаннинг тряс ее за плечи. Губы девушки стали белее мела.
― Кондрат мертв, ― еле выдавила она из себя.
Чаннинг разжал пальцы и сел на землю рядом. Взгляд скользнул по ее лицу. Оливия не дышала. Ее руки дрожали. Чаннинг не мог поверить, что не ослышался, но переспросить был не в силах. Слеза стала подтверждением слов. Она сорвалась с ресниц Оливии и разбилась о землю. Первая и единственная. Сквозь боль оживших в памяти веков.