Страница 15 из 85
Так и брели вдоль дороги две твари нашедшие друг друга в этом суровом мире. Сведённые общими гастрономическими интересами, они продолжили свой путь по трудной дороге развития.
Оглушительным раскатом, сливаясь в унисон с мерным урчанием бывшего студента, разносились звуки ударов крепкой головы об стальную дверь, большого сарая. Данная постройка использовалась для хранения зерна и комбикорма для скота.
Ныне там обитали только крысы, доедая зерно, они периодически дрались и пищали, привлекая тем самым внимание более развитых падальщиков, кем сейчас, собственно, и являлись парочка заражённых. Третий день без еды вынудил польститься на не крупную добычу, даже несмотря на то, что она заперта и трудно досягаема.
Более развитая особь в очередной раз с разбегу пыталась прорваться сквозь препятствие. Её настойчивость впечатляла. Младший коллега тоже не оставался в стороне, он царапал и раздирал уже сформированными когтями стену.
Однако, применив голову, более развитый заражённый добился результата значительно быстрее. Спустя всего час стараний, дверной замок треснул, и она распахнулась, открывая столь вожделенный холодильник. В помещении действительно было прохладно, и достаточно темно. Свет почти не поступал в единственное, сильно запылённое, ещё до переноса, окно.
Заражённые на стадии спидера имели достаточно хорошее зрение, даже в темноте они не плохо ориентировались. Полноценным ночным зрением это станет на более поздних стадиях, но и того, что уже есть хватало для геноцида крыс при тусклом освещении.
Искоренив всё до чего смогли дотянутся, заражённые продолжили свой путь двигаясь по неизвестному даже для них, маршруту миграции.
Отойдя от сарая, в котором немного подкрепившись, парочка остановилась. Впереди их ждало препятствие, которое также было включено в список опасных мест, которые под любым предлогом надо обходить. В нескольких километрах от них был кислый туман. Верный Знак обновления кластера.
Все заражённые бегут от него, инстинкты диктовали им что это верная смерть. А после возвращались со всей округи, потому что обновление это признак того, что теперь там много Еды. Лёгкой Еды.
Вот и сейчас, туман впереди редел, а значит спустя несколько волнительных минут необходимо успеть на любезно накрытый Ульем стол. Пока туда не набежали более опасные братья Зараженные.
Небольшой посёлок на две с половиной тысячи жителей, ранее был маленьким, но вполне комфортным городом. Истории этого и подобного ему посёлков не раз повторялась практически зеркально в других местах и мирах…
Исследователи находят ресурс, ископаемое. К месторождению для выработки направляются рабочие, с семьями и амбициями, которые непременно воплотятся на новом месте. Открывается предприятие, завозится инфраструктура, возводятся магазины, детские сады, школы. Спустя десяток лет, когда предприятие выходит на максимальный уровень выработки и первое поколение полностью остепенится, открываются дома увеселительного назначения, театры, дома культуры и отдыха, и прочие показатели комфортной «как у людей» жизни.
Родятся поколения, новые руки и рабочие, предприятие кормит всех.
Городок разрастается до сорока–пятидесяти тысяч жителей. Годы идут, своим чередом. Но приходит время, выработки скудеют, предприятие нищает, спустя десятилетия земля исчерпывает себя вблизи этого города. Молодежь уезжает, в поиске новых мест самореализации. Постепенно, город пустеет, закрываются школы и детские сады, так как рожениц становится мало. Закрываются больницы и дома культуры. И спустя ещё десяток лет город превращается в маленький гаснущий посёлок. На выжженной, опустошенной выработками земле, почти ничего не способно давать положительные урожаи. Город умирает. На его месте остаётся село стариков, с одной–двумя действующим улицами и несколькими десятками обитаемых домов. А также огромное количество заброшенных зданий, поросших травой и молодыми деревьями парков. Загаженных домов культуры, и пустых больниц. В которых гниют остатки оборудования и никому не нужного хлама.
Посёлок «Красный яр» попадает в Улей каждые два месяца. Забытый всеми ещё при жизни в родном мире, он не приносит ничего ценного для постояльцев Улья, предприятия давно разграблены, оружейных лавок и торговых центров с гипермаркетами тут не бывает, до ближайшего стаба более семидесяти километров. Тут почти никого не бывает. Жителей некому спасти и объяснить, что происходит. Старики и инвалиды, пьяницы и инфантильные молодые люди без амбиций и интересов в жизни. Этот кластер интересен только заражённым.
Обычно сонный посёлок ныне полыхал. Местные жители не могли сопротивляться нашествию мертвяков, а их набежало огромное множество. Многие, кто не погибал от лап заражённых начинали сами сходить с ума, поджигать свои дома, сараи. В момент изменения сознания, под действием паразита, особенно люди слабые умом склонны к насилию, разрушению и уничтожению всего до чего могли дотянутся. Посёлок не имел рабочего центрального отопления, каждый грелся чем мог, дровами или углём. А значит в каждом доме имелся запас горючих материалов. Их сошедшие с ума и жгли, вместе со своими домами, стариками, и такими же спятившими родными. Паразит беспощаден. Те, кто был иммунен к его воздействию был стар или пьян в момент переноса посёлка. Столь яркий финал для «Красного яра» повторялся из раза в раз.
Парочка заражённых, уже существенно отъевшаяся преследовала особенно резвого козла. К домашнему скоту у заражённых особенный интерес. Они любят молочных животных, котов и собак. Готовы даже бросить преследование человека, если подвернется возможность полакомится свежей говядиной.
Или козлятиной. Молодой козёл по кличке Уголёк имел невероятную чуйку на неприятности. В домашнем сонном быту, он не мог себя проявить, при наступлении опасности, его внутренние таланты были оценены по достоинству. Уже час ему удавалось убегать от достаточно быстрых охотников. В этот раз он забежал в дом культуры, прорвавшись через множество проёмов и петляя по коридорам некогда знаменитого на всю область «Театра красного знамени» завёл своих преследователей в небольшой актовый зал, выполненный в белом мраморе, с выбитыми колоннами, мозаиками, и плакатами, изображающими трудящуюся молодежь. Преследователи загнали Уголька в угол сцены и уже готовясь схватить, столкнулись. От инерции покатились и пробив, уже довольно крупными телами, тонкую дверь, очутились в страстных объятиях друг друга посреди комнатушки, что ранее была гардеробной. Вскочив и разлетевшись по сторонам от осознания, что жертва их перехитрила, попытались выбежать наружу, более развитая особь, не церемонясь оттолкнула своего партнера прямо на забытый в гардеробной ворох одежды. Изрядно запутавшись, бывший студент намотал на себя длинный походный плащ пирата, что был для данного театра большой ценностью. Будучи в охотничьем азарте, не обращая внимания, на повисшую заветшалую тряпку. В дыру которой он, собственно, и угодил, молодой заражённый выбежал за своей спутницей.
Та же в свою очередь металась по актовому залу в поисках козла, что оставил небольшую закладку в виде дорожки драже, рассыпанную по почти всему периметру сцены. Запах свежих испражнений сбивал с пути преследования, заставлял искать источник поблизости. Вскоре поняв, что жертва в очередной раз обманула охотников, неистово заурчав оба бросились искать выход из заброшенного здания. В поисках новой еды.
— Опять нажрался, — ворчливо причитала дородная женщина, пытаясь выдернуть из–под тела своего мужа занавеску. — целыми днями пьёшь и пьёшь, когда уже подохнешь.
— Не ори дура. — пробулькал мужчина под пятьдесят, с перекошенным лицом, кривым носом, и расцарапанной правой щекой.
— Это я дура? — завелась не на шутку женщина, и воспользовавшись только что отвоёванным трофеем хлестнула мужика по спине.
— Аааа! — взвыл опустившийся до алкогольного отчаяния человек — Ты рехнулась? Больно! — потирая место удара, и отходя глубже в прохладные сени пробурчал мужчина.