Страница 14 из 85
Порою Музыка, ворвавшаяся в сознание человека, оседает там столь надёжно, что невозможно избавится от услышанной мелодии.
А если музыка оседает в глубинах подсознания, и становится там полноценной хозяйкой? А если это подсознание сумасшедшего или монстра? Получится нечто страшно диссонирующее с тем, что люди привыкли считать нормой.
Молодые заражённые руководствуются одним базовым принципом. Лишь одна цель, одно чувство, и мысли только об этом. ГОЛОД.
У всех носителей паразита, что подверглись изменению сознания есть навыки, перенятые из жизни, которую прожил человек до заражения. Иногда они спят глубоко внутри, до достижения твари пика своего развития. Порой пробуждаются раньше. А некоторые и вовсе осчастливлены некоторым набором навыков, не подвергшихся забвению.
Улей беспристрастный творец, он даёт шанс на жизнь, любому существу его населяющему. Череда событий, произошедшая с Максимом, была во многом обыденна. Но результат стал совсем не типичным. Паразит, что поселился в теле бывшего человека, допустил сбой. Большой пласт личности, его опыта и того, что принято считать собственным «Я», не растворилось в небытие. Часть сознания погрузилось в глубины подсознания, вместе с опытом, предпочтениями и набором навыков.
И всё это ждало своего часа, и шанса на пробуждение.
Со времени последнего приёма пищи прошло два дня. Тогда, хорошо насытившись, заражённый почти сутки выбирался из дома с костями бывшего друга. Когда наконец цель была достигнута, он вышел на хорошо просматриваемую местность, и покачиваясь с носка на пятку стоял в ожидании появления новой еды. Погружаясь в подобное состояние, мертвяки хорошо различают выбивающиеся из статичной картины мира колебания. Любой сторонний звук, запах крови, пота либо других выделений, блик на солнце, или всё сразу выдаст направление, по которому нужно начать преследование жертвы. Едой не может быть растение или земля, еда движется, еда пахнет, еда издаёт звуки.
Спустя два дня после обращения случилось то, что оторвало мертвяка от покачивания, и заставило начать свой далекий путь за пределы родного Кластера. Звук лодочного мотора разносился на достаточно большом расстоянии. Выбежав на берег реки, заражённый столкнулся с неожиданным препятствием, сделав буквально два шага начал вязнуть в иле, ноги потяжелели, движения были скованы, инстинкты подсказали, что необходимо вернутся на твёрдую сухую поверхность. Выбравшись из воды на берег, уставился на проплывающую лодку с двумя иммунными. Зараженному повезло, рейдеры были опытными и не стали бессмысленно тратить патроны на низшего «бегуна», в котором не всегда бывает споран. Улыбались, немного махали ему, пока он бежал вдоль реки пытаясь догнать моторку, идущую против течения. Вскоре он потерял из виду лодку, но продолжал пробиваться сквозь густой кустарник на звук, неустанно пробираясь по берегу вдоль русла реки.
Неутомимо, пока, не растеряв всех запасов от первого приёма пищи он так и продолжал свой бег. Спустя почти три километра он вышел на место грубой стыковки двух кластеров. Огромный срез шёл поперёк берега реки. Кустарник и камыш сменился на бетонное русло возведенного человеком канала. Остановившись перед пересечением ровной полосы, разделяющей кластеры огляделся, и немного постоял принюхиваясь. Решив, что ничего опасного или притягательного не ощущает, сделал первый шаг, второй, третий и уже не останавливаясь побежал в сторону далёкой постройки.
Заражённые, даже самые свежие, наделены набором инстинктов и базовых внутренних программ.
Не прыгать в огонь и воду, искать пищу близ построек и зданий, еда пахнет, звучит, и двигается. Без еды смерть. Еды надо много.
Со временем, учась на ошибках, почти всегда исключительно своих, добавляется новые навыки и программы. Повинуясь, заражённый бежал в сторону бетонных построек, которые разительно отличались от природного ландшафта.
Кластер был с длительным периодом перезапуска, в эту часть региона на этом сегменте Улья прилетала ГЭС. Последнее обновление проходило достаточно давно, большинство заражённых из этой части континента либо сильно развились и убежали на более сытые места, либо были убиты и съедены. Всё ценное уже вывезено, неутомимыми рейдерами, всё съедобное съедено, ещё более неутомимыми зараженными. Почти не ощущая никаких запахов, даже запахов разложения, что очень активно чувствовались в родной деревне на берегу реки, бывший студент бежал вдоль вереницы бетонных зданий. Периодически он останавливался и обнюхивал места пирушек своих более старших коллег. Но на них уже давно не оставалось ничего съестного. Поэтому вновь, зараженный вынужден был продолжать свой бег. В лучах заката, тускло освещалась постройка, выполнявшая ранее роль общежития. Двухэтажное здание с покатой крышей, обшарпанной кирпичной стеной, почти без целых стёкол в окнах, небольшой пристройкой и всего одним крыльцом. По нему забравшись в здание мертвяк убедился, что тут сильно ощущался запах разложения. Который, собственно, и привлёк молодого заражённого. По мере его усиления, он определял источник распространения. Поиски привели к достаточно подпорченным трупам людей. Почти не обглоданных. Вероятно что–то спугнуло убийцу, и он вынужден был оставить лишь слегка начатые трофеи.
Почти всю ночь новоявленный «спидер» провёл за трапезой, которая помогла полноценно перейти на следующую ступень. Всего за три неполных дня, бывший студент, покорил эту стадию.
Утром выбравшись из здания, заражённый продолжил свой бег по ровной дороге ведущей на юг. Спустя всего пару километров услышал ни с чем не сравнимый, бесподобный сигнал, от другого заражённого.
Сигнал, что еда близко и он её видит. Такие сигналы мертвяки слышат очень далеко. Он подаётся на особой частоте, человеком воспринимается как урчание. Но по факту это хорошо резонирующий, на большое расстояние звук. Стремглав помчавшись в сторону трапезы, увидел, а после и почувствовал вожделенную живую еду. За ней охотился и загнал на небольшую придорожную будку более развитый заражённый. Едой был достаточно большой кот. Серый, с длинным пушистым хвостом, тёмными полосками вдоль тела и небольшим белым пятном на груди. Он сидел на будке и презрительно мяукал. Добежав, бывший студент попытался подпрыгнуть и дотянутся до края крыши, но сил не хватало. Прыжок получался неуклюжим и не высоким. Будка возвышалась на три с лишним метра, слишком высоко для мертвяков этих стадий. Коллега по трапезе, собственно, который и выслал подобное предложение, так же был спидером, но уже готовился перейти на следующую ступень.
Кот и вовсе был старожилом Улья, он, выждав удачный момент, когда первый более развитый бегун оступится и упадёт после очередного неудачного прыжка, сиганул прямо на лицо свежему мертвяку, в аккурат пролетев мимо расставленных рук. В одно мгновение расцарапав скулы и щеки спрыгнул на землю и помчался в кусты. Оба бегуна помчались следом, сильно мешая друг другу. Достаточно быстро они потеряли умного кошака из виду. Спустя некоторое время, потеряв даже намёк на запах зверя, пошли вдоль удачно подвернувшейся дороги.
Спутником бывшего студента стала особь ранее женского пола, её выдавала розовая блузка, что лохмотьями свисала на сильных руках. Нижнюю часть одежды, спутница какое–то время назад уже потеряла, от чего её походка была менее скована чем у её нового бойфренда. Плотные рыбацкие штаны цвета хаки, уже изрядно наполненные, мешали передвижению. Ставшая тесной куртка, той же расцепки что и штаны, осталась уже давно позади. Её удалось сорвать, пробираясь по берегу вдоль кустарника и камышей.