Страница 17 из 85
Алви в Улье находился уже пять месяцев, немного пообжился и даже привык, к жизни в этом опасном мире.
Отряд Смита, к которому примкнул и Моцарт, был разделён. Американец с Чуком и Геком были на каком–то задании Камбалы, почему не отправили всю группу друзья не знали, но догадывались. Порой задания должны проходить с максимальной скрытностью, вероятно это тот случай, когда надо отработать тихо. От того сам «Кузя» и большая Часть его экипажа остались в стабе.
Стаб «Монетный» в народе «Грош», а жителей его коротко звали «Гроши», находился в достаточно удобном с точки зрения логистики месте. Если бы была возможность перенести все кластеры на карту прежнего мира Алви, то он находился бы в районе города «Можга», всего в сотне с лишним километров от «Ижевска», на юге и востоке Река Кама, достаточно далеко не западе почти непроходимая Волга. Северней была равнина, но волей Улья там правила чернота, и пройти было проблематично. Получалась удобная безопасная точка, для миграции рейдеров, идущих с востока на запад или с запада на восток. На западе Перегружалась Большая часть Казани. Благодаря чему там всегда можно было поживиться на военных базах. Или, пройдя севернее в сторону «тонкой Йошки», как назвали достаточно тонкий участок без черноты севернее Казани, уйти далеко на запад в сторону Пекла. Рейдеры, мигрирующие на Восток так же, могли поживиться на военных базах, и заводах «Ижевска» либо пройти немного южнее через стаб «Бережной», чтобы переправится через Каму на восток. В районе бывшего Чуковского. После «Бережного» относительно нормально можно было идти на восток только по южной стороне, весь Северный берег Камы, где ранее была Удмуртия, был в непроходимой черноте, на водохранилище же плотно обосновались внешники. Только потому, что стаб надёжно укрепился на ГЭС, и к нему проблематично подобраться со стороны воды, потоки которой управлялись из Операторской ГЭС, «Бережной» жил, и жил прекрасно.
Оба эти стаба были Союзными, что серьёзно увеличивало их влияние в этом регионе.
Стаб прозвали «Монетным» из–за того, что он был построен в здании небольшого монетного двора. Штамповали на нём в основном Копейки, по крайней мере Клише и оборудование было под мелкий номинал. Но в реалиях Улья ценилось не монетопроизводство, а достаточно большие залежи латуни и стали, а также хорошо сохранившееся оборудование для ковки и штамповки. Умельцами Улья завод перепрофилировали, и теперь «Гроши» были серьёзными поставщиками гильз. Снабжали ими почти весь регион. Со временем в нём поселились и «ксеры», особые навыки которых были самыми востребованными в Улье. Ксер по сути своей был «3D принтером». В одной ладони сжимая патрон в другой пустую гильзу и некоторые ингредиенты для крафта, он создавал во второй ладони готовый патрон, полную копию оригинала что была зажата в первой ладони. Магия до и только.
Собственное производство, удобное логистическое расположение сделала Монетный одним из сильнейших стабов региона. По Мощи мог конкурировать только Бережной, благодаря вырабатываемой энергии которого можно было заряжать огромное количество энергоносителей, и так же удобной логистической зоной. Союз этих стабов и вовсе подминал под себя весь регион. Ни внешники, ни даже килдинги не имели в этом регионе хоть сколько бы значимого влияния. Безусловно локальные конфликты часто разгорались на той или иной точке региона, но всегда это заканчивалось там же где и началось. В затяжные крупные конфликты никакой стаб вступать не хотел, да и не мог.
Исходя из этого, упор в защитных сооружениях делался на отражение атак заражённых. При фортификации применялись ловушки, загонные петли, рвы и прочие заградительные сооружения для удобного уничтожения мертвяков с последующей зачисткой споровых мешков. Практичность во всём, была необходима для существования.
Стаб занимал достаточно обширную территорию, в неё попал не только завод, но и прилегающие офисные здания, амбар, склад, даже железнодорожная развязка, хоть и толку от неё было не много, по воле Улья железнодорожное полотно тянулась всего полтора километра. Далее рельсы обрывались, и начиналась грунтовая дорога. Само здание монетного двора достаточно сильно поистрепалось, поэтому не раз подвергалось ремонту, часть цехов в принципе отстраивалась заново. По износу здания и некоторым данным от людей с умениями картографа, кластер на котором стоял Стаб был с большим периодом перезагрузки, приблизительно в сорок шесть лет. Достаточно большой срок для проведения на этой земле стационарных работ. С момента последней перезагрузки прошло двадцать пять лет. Срок не маленький, многое пришлось заменить и отремонтировать. Делали на совесть, не жалея средств и материалов. Вообще руководство стаба было на редкость серьёзным, методы работы и способы достижений поставленных целей были схожи с корпоративными, никакой политики и самодурства, только прибыль и расчёт. Управлялось всё «Советом», раньше скорее всего с приставкой директоров, но позднее вторую часть названия упразднили за ненадобностью. В Совет входили в разные времена от трёх до семи человек. У каждого был один голос, и важные решения выносились с одобрения большинства. Поэтому негласно, но старались придерживаться нечётного числа «директоров». Каждый из Советников был руководителем того или иного направления деятельности, и в рамках своего отдела имел большой вес и авторитет. Мог единолично принимать решения касаемые его отдела. И его решения редко оспаривались. Правило было единственным, отдел должен быть эффективным. Если руководитель не справлялся, его могли отстранить решением большинства. Сейчас в Совете заседало семь руководителей. Самое большое количество за всю историю стаба. Алви пока видел всего двух. Невысокую женщину, неопределенного возраста, которой можно было дать как двадцать, так и сорок лет одновременно, она была блондинкой с карими глазами, немного округлым лицом и приличными для коротышки формами, при том, что Толстой её не назовешь. Руководила она продажами и логистикой, своеобразный финансовый директор, задачи которого организация торговли, сбыта и даже привлекательность, и комфорт гостиниц для рейдеров был в её поле ответственности. Звали её Кристой, и Алви с ней столкнулся в один из визитов к знахарю, когда активировал очередное умение после приёма жемчуга. Вполне приятная на первый взгляд женщина. Поздоровалась улыбнулась, даже поинтересовалась тогда, что же ему выпало. Такие вопросы задавать не принято, но она это сделала так непринужденно, что Алви не задумываясь, немного застенчиво ответил тогда, что ему выпал «гаситель инертности». Умение достаточно редкое, и трудное в освоении.
Вторым человеком был начальник службы безопасности стаба. Мужчина среднего роста, с чёрными волосами, тёмно–карими глазами, этнически он был с Кавказа, откуда точно не понятно, по–русски говорил хорошо. Но чувствовалось, что это не его язык, никаких сложных и витиеватых оборотов, все разговоры с рывками и достаточно резки. Звали его Тимуром, имя он выбирал себе сам, так как крёстным ему был Мур и окрестил он его как–то уничижительно. При попадании в Улей не повезло нарваться на группу продавцов биоматериала, его держали почти неделю в кузове грузовика, пристегнутым к наваренной арматуре. Постоянно избивали и издевались.
Сбежать помог случай. Достаточно сильный рубер подрал группу, пока они стояли на привале, как он прорвался через патруль и часовых не известно, но шороху он навёл знатно, грузовик в котором находились пленные, был разодран, часть пленников тогда погибло от лап рубера и пуль муров, Тимуру же повезло, он, доломав то, что начал рубер, смог вытащить руку с браслетами. Далее выбравшись, смог уйти в прилесок, там ему и повезло с встречей Крёстного. Тот был ранен и сильно припадал на правую ногу, Тимур подкрался и оглушил его найденной тут же увесистой палкой. Достал из разгрузки нож, и впервые раз в жизни убил им человека. Прирезал как барана. И Сам выбрал себе новое имя. Мужик он был стальной, решительный и обладал своеобразной честью. Работать с ним было удобно.