Месть ястреба

— Если бы ты только мог меня бросить, — предположил Хаким. — Я бы смог коснуться ока и забрать силу раньше.

— Почему нет? — Мерийец усмехнулся и вовремя скрыл голову от луча.

— Но как?

— Очень просто, — Доугхлас достал камень душ из мешочка на поясе. — Пора бы тебе узнать для чего они нам.

Хаким замер. Мерийец проглотил камень, словно фрукт, и не поморщился, но тело его стало расти. Приглаженная драконья чешуя выпрямилась. Синяя борода сплелась с проросшими в одном мгновение волосами, что стало походить на гриву. Топор тоже послушался призыва и значительно вырос. Он стал словно продолжением руки, которая теперь напоминала столб дерева.

— Подбросить? — спросил Доугхлас.

— Не помешает.

Хаким на фоне его выглядел бесполезной букашкой. Колонна больше не могла скрыть воина, который заинтересовал стражей. Трое монстров двинулись на них, но Доугхлас разбил их одним ударом. Мерийец схватил Хакима за шкирку и запустил. Тому пришлось прикрываться когтем, пока он летел напролом. Самый короткий путь. Разумный. Правильный. С этим не согласилась Мираж, когда увидела, что расстояние резко сокращается не у нее. Девушке пришлось прокладывать путь клинком, а Хакиму хватило наглости и удачного стечения обстоятельств. Ему помог Доугхлас.

— Ты не получишь силу, — рыкнула девушка.

Она исчезла во тьме и сделала рывок. Ближе. Еще ближе. Можно протянуть руку и достать. Хаким появился вовремя. Их руки дотронулись в один миг. Волна света прокатилась по залу, и око Адонктонуса рассеялось в тени. Зал растворился во времени.

***

— Теперь объясните, почему я здесь и вижу вас? — послышался голос Латифа.

Он сжимал пистолет в здоровой руке и пытался устоять на мраморе. Платформу шатало из стороны в сторону, а за краем бушевал ураган. Молнии сверкали в черных тучах, которые образовались из песка. Радовало только то, что здесь не было монстров. Стражи остались в гробнице, как и Некромант. Око не пропустило Властелина мертвых на ту сторону, чтобы он не мог повлиять на судьбу. Люди должны были сделать выбор сами.

— Если почти все мы здесь, — предположил Хаким. — Значит, гонка была бессмысленна. Любой мог коснуться камня.

— Верно. — Мальчик появился в центре, играясь камнями душ.

— Андоктонус? — спросила Мираж.

— И снова в десятку.

Все замерли, только ребенок продолжал звенеть камешками по мрамору, словно пытался в них разглядеть что-то большее, чем гладкие грани. Хаким узнал на них выведенные белой краской дорийские символы, но так и не научился их читать.

— И что теперь? — шепнул Латиф. — Убьем его или станем пытать?

Все обернулись.

— Ты в своем уме? — спросила Мираж.

— Есть другие предложения?

— Да! Скинуть тебя в бурю за спиной. Мало руки? Добавлю переломы.

Латиф ухватился за единственное свое недо-достоинство ниже пояса, предлагая сначала разобраться с ним. Мираж закатила глаза. Хаким шикнул, чтобы заткнулись. Косые взгляды вновь вернулись на мальчика, который продолжал ухмыляться и раскладывать игрушки, словно по нужным местам. У Андоктонуса были черные волосы матери и того же цвета глаза. Будто сама тьма притаилась в них и стала жить своей жизнью. Движения завораживали. Между пальцев просачивалась тень. Хаким мотнул головой, но все равно ее видел.

— Не отдаст же он силу просто так, — на этот раз заговорил Мерийец. — Дрого, ты ведь говорил, что пришел его уничтожить. Ну, так...

— Тише-тише, — возмутился воин, искоса поглядывая на мальчика.

— Храбрецы, — буркнула Мираж.

Девушка крепко сжимала клинки. Все ее внимание перетянул Хаким. Их взгляды говорили больше, чем слова. Мираж будто знала, чем все закончится, а он нет. Буря за пределами платформы отражалась в напряженных плечах и ускоренном ритме сердца. Очередной камушек стукнул по мрамору и покатился к ногам Хакима, как вдруг Латиф выстрелил. Пуля словно пыталась пробиться сквозь барьер времени. Она медленно преодолевала расстояние до Андоктонуса, который поднял взгляд и вовремя растворился во тьме. Взрыв произошел в центре бури, закручивая черные тучи и добавляя в них больше ярких вспышек.

— Я отдам вам силу, — сказал мальчишка, который появился на краю.

Еще шаг и наследник богов улетит в беспощадную пропасть.

— Что-то подсказывает, что такая щедрость не просто так, — произнес Дрого.

— За все в жизни приходится платить.

— Жертва, — понял Хаким.

— Но не простая. Сила дается взамен на любовь. Ту, что дорога сердцу. Привязанность. Лучший друг. Вам решать.

— Откуда нам знать, что ты не обманешь? — спросил Латиф.

— Вряд ли тебе стоит беспокоиться. Твоя привязанность таится только в кошельке. У Мерийца в вере. Вы не интересны. А вот Дрого и Хаким... Как сильно вы желаете получить силу? Или вы, девушки? Готовы ли отказаться от чувств?

Мираж сделала глубокий вдох.