Месть ястреба

Хаким стоял на крыше почти разрушенной библиотеки и наслаждался видом в уходящий горизонт. Море ласково касалось суши, а улицы оказались пусты. Непривычное явление для города, который никогда не смолкал. Братства существовали задолго до Хакима, но сейчас в Башшире поселился покой. Не было громких торговцев, вражды и отчаяния. Голода. Страха. Ужаса в глазах. Стало тихо. Мир не рухнул, а стал оживать. Кое-где пробивалась сочная зелень, и плелись по стенам яркие цветы. Башшир медленно зарастал. Становился садом. Оживал. Поднимался из земли и тянулся к солнцу. Берег очистился. Не ходили по морю корабли. Жизнь остановилась и в то же время продолжилась.

— Хорошо без людей, — сказал Хаким и сделал глубокий вдох.

— Только в начале, — раздался за спиной мужской голос.

Хаким узнал его и обернулся, не веря, что видит отца.

— Но как?! Почему? Это всего лишь сон, верно?

— Но может стать реальностью.

— И что плохого в том, что не будет людей? Башшир от этого только выиграет.

— Посмотри вниз, — предложил отец.

Хаким послушался. Город продолжил зарастать, но гораздо быстрее. Дома рушились от веток, которые прорастали деревьями. Песок сменился камнями, а позже травой. Даже библиотека пала, но они остались парить в воздухе, наблюдая, как все идет своим чередом. Жизнь начиналась с воды. На берег вышли рыбы. Они изменили форму, но не все. Природа сделала отбор. Выживает сильнейший. Новые звери преобразовались и стали похожи на людей. Встали на две лапы, но все еще не были ими. Они остались иными. А зелень все продолжала расти, словно ядовитый плющ, который, в конце концов, начал душить землю.

Солнце перестало пробиваться через листву. Деревья падали и гнили в накопившейся влаге. Мох облепил корни. На траве появились белые следы. Листья скрючивались как от заразы. Новые люди были лишь на начале пути. Они не понимали, что делать. Прятались от хищников и продолжали существование. Не знали, как защитить дом от самоуничтожения. Не знали, как себя спасти.

В итоге образовался новый организм. Болезнь, которая отравляла корни, подземные воды, а вместе с ними и море. Гниение и отсутствие воздуха укрепило паразит. В итоге заразилась рыба, и это всех затронуло. Даже людей. Все вымерло. Кроме болезни. Со временем она прорвалась в воздух. Хаким закашлялся. Стало тяжело дышать.

— Что это значит? — спросил он у отца, чувствуя, как печет кожа.

Солнечные лучи оставили на ней ожег. Небо перестало сливаться с морем. Голубой цвет сменился на алый. Вода стала закипать.

— Все мы звенья одной цепи, — ответил отец с тяжелым вздохом. — За любым садом нужен уход. И земля не исключение. Роль человека значительна, но, если ее правильно понять. Мы все либо деградируем, либо эволюционируем. В этом мудрость дорийцев.

— И как же мне поступить? Оставить в покое Башшир?

— Именно.

— Но как же помощь? Защита? Люди, наконец?

— Не цепляйся за них и за город. Главное найти тех, кто готов трудиться во благо сада. Станет светом во тьме. Горит идеей. Верит и не боится перемен. Их энергия не должна нести разрушение земле, а подпитывать сад любовью сердца. Тех, кто нашел и не предаст самого себя. Защита необходима колыбели жизни. Ровным счетом, как и постоянство, а земле — бескорыстная помощь и покой...

— Это сложно. Я не готов.

— Выбор за тобой, сынок. Да, это тяжело. Но я верю, что ты сделаешь его правильно.

— Нет! Подожди! Мне так много нужно тебе сказать!

Хаким тянул руку к отцу, но тот растворился в небе. Солнце припекало еще сильнее. Боль накатила волной.

— Помни, сынок. Мы звенья одной цепи. Мы единое целое.

— Отец!

Хаким попытался сделать шаг, но ноги оборвались. Он начал падать. Ветер свистел в ушах. Кожа покрылась волдырями. Еще ниже. Боль пронзила тело копьем, когда спина почувствовала ветки. Они исцарапали лицо, и Хаким провалился во тьму, не теряя надежду, вернуться к свету.

***

— Кто здесь?! — крикнул Мерийец, который остался охранять Некроманта.

Доугхлас хоть и знал о силе голубой стали, но все равно не доверял мертвецу.

— Я, — ответил Хаким.

Голова гудела, а на языке остался неприятный осадок. Хаким не хотел расставаться, но отпустил отца. Простил за все и просто понял, что Башшир не край земли. Море и торговые корабли не единственное, что связывает их с другими. Не такими, как они. Все мы едины.

«Мираж».

— Где она? — спросил Хаким, когда огляделся.

— Возле камня.

Мерийец кивнул в центр зала. Девушка наблюдала за светом, который просачивался тонкой струйкой с потолка и согревал камень, пульсирующий алым. Хаким подошел ближе.

— Уже началось?

— Не совсем. Но скоро.

— Пройдемся?

Мираж согласилась, хоть ничего не произнесла. Она пошла мимо колонн в сторону темного коридора. Туда, где зарождалась магическая руда. Они вместе вошли внутрь, прячась от посторонних. Плечи Мираж оставались напряжены.