Страница 38 из 55
— Сила скрыта здесь, — произнес Дрого со смешком. — Выбор сделан. Помните уговор. Око наше. Так будет лучше для всех. Только мы знаем, как его уничтожить.
Хаким посмотрел во тьму, прокручивая личную клятву в голове, отсекая тем самым посторонние мысли:
«Все ради того, чтобы защитить Башшир! А моя Мираж точно получит за то, что не слушается своего мужчину».
***
Коридор уводил вниз. Ноги скользили и обрывались вместе с камнями. Тьма сгущалась, и воздух насытился пылью веков, вызывая только кашель. Ступеньки не заканчивались, пока впереди не засиял огонек. Комната встретила их двумя чашами, в которых пылал огонь, как и в общем зале. Пол скрывался под слоем песка, а впереди стояла стена с черепами. Они были удлиненной формы и имели клыки. Словно сторожевые псы, которые хранили покой гробницы.
— Это тупик. И что будем делать дальше? — спросил Латиф и перезарядил пистолет.
— Стена на самом деле дверь. Разве не видишь?
Мерийец махнул топором и подошел ближе. Хаким присмотрелся и понял, что друг прав. На некоторых черепах не было песка. Более того, сохранился след от пальцев. Оставалось узнать последовательность и не напороться на ядовитых змей или остроконечные стрелы. Ведь всякое может быть.
— Скажи, что ты знаешь, как открыть? — спросил Латиф, оглядываясь по сторонам, будто выбирая куда стрельнуть.
— Не совсем, — предположил Доугхлас. — Но механизм, думаю, не сложный. Что они могли придумать много веков назад, чего нет сейчас?
— Да, что тут думать!
Дрого не выдержал и подошел к стене.
— Не трогай! — крикнул Мерийец, но было уже поздно.
Как только рука воина легла на череп, раздался щелчок. Песок начал убывать.
— Что ты сделал?! — крикнул Латиф.
Дрого молчал. Играли только скулы и недоумение в глазах. Хорошая мина при плохой игре почти получилась, но песок продолжал оседать, зарывая тем самым их ноги.
— Остановите! Остановите его! — истерил Латиф.
— Заткнись! Не мешай думать.
Спокойным был только Мерийец. Он стоял возле стены и словно пытался рассмотреть в ней дыру в преисподнюю, ожидая, что она сама ответит, как ее открыть.
— Если ты нашел решение, самое время его использовать, — сказал Хаким, стараясь это сделать как можно спокойнее.
Его ноги просели почти по колено. Песок затягивал вниз.
— Доугхлас?! — крикнул Хаким, когда не увидел ноги.
Мерийец молчаливо прокрутил в руках топор и со всего маху стукнул в одном месте. По одной из вертикальных опор. И произошло чудо. Песок остановился. Стена щелкнула. Пол задрожал, и дверь открылась с многовековым скрипом.
— Говорю же, ничего нового не могли придумать.
— Сразу видно, что делали Мерийцы, — поддержал его Хаким. — Любители простоты и грубой силы.
— А главное, точности, — продолжил Доугхлас.
Все вылезли из песка и посмотрели вглубь коридора. Голубое сияние резало взгляд. В черных, как ночное небо, стенах сочилась жизнь. Руда, которая не гасла. Голубые нити плелись, словно паутина по черным зеркалам. Реальные камни мешались с отражением и создавали иллюзию...
«Мираж...»
Хакиму показалось, что он увидел ее. Там. В конце коридора. Те же черные глаза, но вьющиеся волосы, которые горят, как свободный лазурный прибой. Хаким поднял руку, пытаясь дотянуться до девушки, но она исчезла словно призрак во тьме.
— Что это? — спросила Шу Ликин, впервые заговорив.
Все обернулись. Кроме Дрого.
— Ты говоришь?! — осмелился спросить Латиф.
— Конечно.
— А почему молчала?
— Как говорил мой народ: «Большая река течет тихо».
— Идеальная женщина, — сказал Латиф и его глаза заблестели.
Дрого прошел мимо, не отказавшись от желания толкнуть его плечом.
— Не советую, — шепнул он. — Последний мужчина, который так на нее смотрел, сохранил улыбку и по сей день.
— Так хорошо было?
Усмешка быстро стерлась с лица, когда воин добавил:
— Разрезала от уха до уха и так искусно, что он еще и выжил.
Латиф нервно сглотнул и сделал шаг назад, стараясь смотреть на стены.
— Так вот где берут голубую сталь, — предположил Хаким.
— Не думал, что это место сохранилось, — ответил Доугхлас. — Мы слышали о месте, где зарождалась божественная сталь, владеть которой могли только избранные. Аль-Кар наделил руду особой силой. Она сама выбирала, кому принадлежать.
— Разве Аль-Кар не бог света, а Шантира не богиня земли? — попытался вникнуть в историю Дрого.
— Именно, — ответил Доугхлас.
— Так почему же сталь выбирает призраков? — не совсем понял Хаким. — Они ведь убийцы.