Страница 84 из 91
Ларн провел их в комнатушку площадью шесть на шесть футов с прозрачными стенами, столиком и единственным стулом. Он закрыл за ними дверь и объяснил:
– Это кабина для научной работы: звуконепроницаемая, так чтобы студента не отвлекали дискуссионные группы.
– Эти ребята, там, добровольцы? – спросил Род.
Ларн кивнул.
– Игры им уже наскучили. Извините, что вынужден подвергнуть вас этому, – он вытащил из кармана маленький прямоугольник и провел им над телом Рода, с головы до пят, примерно в шести дюймах перед ним. Повернитесь, пожалуйста, кругом.
Затлело возмущение, но Род подчинился. В конце концов, ведь о помощи-то просил он:
– Порядок. Спасибо, – Ларн повернулся к Гвен. – Если вы не против, миз?
С уст Рода чуть было не сорвался гневный отказ, но Гвен бросила на него быстрый, умоляющий, решительный взгляд, и он проглотил невысказанные слова.
Ларн просканировал Гвен спереди и сзади. А затем Шорнуа и Йорика.
Наконец, он кивнул и сунул прямоугольник обратно в карман.
– Отлично, клопов нет.
Гвен непонимающе нахмурилась.
– Подслушивающих устройств, – объяснила Шорнуа. – Слежки.
Губы Гвен изобразили:
– О.
– Вы уже должны бы узнать обстановку, майор, – сказал Йорик, глядя на него ровным взглядом.
Род, нахмурясь, встретил этот взгляд. А затем глаза у него расширились, и он резко повернулся к управляющему:
– Господи боже! Вы – выпускник Чолли Бармена!
Управляющий кивнул:
– А наши великие и славные хозяева Пролетарского Единоначального Содружества Терры постановили, что все должны обучаться лишь основам чтения, письма и арифметики. О, очень небольшому числу очень талантливых учеников будет разрешено закончить среднюю школу, а может даже и колледж: любому обществу требуется по крайней мере немного людей для поддержания в рабочем состоянии механизм и сбора налогов, но огромное большинство никогда не научат читать ничего, кроме указаний на пакетах с пищей.
Йорик кивнул.
– И, странное дело, дети высокопоставленных чиновников ПЕСТа уже почти все включены в то небольшое число 'очень талантливых', избранных обучаться в школе.
– Несмотря на то, что родители некоторых из них полные идиоты, процедила сквозь стиснутые зубы Шорнуа.
Род воззрился на управляющего:
– Вы идете на немалый риск.
Ларн улыбнулся.
– Полагаю, хороший адвокат мог бы меня вытащить. Все те игры там всего-навсего машины. Посетители, может, и учатся, но никто их не обучает, верно? И за час они научатся очень немногому.
– Разумеется, но они проводят за ними столько часов, что волей-неволей научатся!
Ларн кивнул.
– И будут продолжать учиться, надеюсь, до конца жизни. Все лучше, чем проводить все свои дни, имея за душой не больше, чем начальное образование, дозволяемое законом.
Род нахмурился:
– И сколько из них переходит от игр к задней комнате?
– Всего около двадцати процентов. Большинство из них вполне довольствуются играми, вот почему нам приходятся постоянно придумывать все более и более сложные. Но с помощью игр, 3МТ боевиков и кубиков с записями песен мы, думается, даем хорошее, прочное, элементарное образование примерно трети населения.
– Сие наверняка замечательно, – сказала Гвен. – Однако, ужель вы ничему более не можете обучить их?
Ларн покачал головой:
– С помощью той техники обучения, какую мы покамест разработали; нет, хотя как я понимаю, какой-то знакомый Чолли пьяный поэт придумал какие-то новые подходы к боевикам, благодаря которым можно будет доносить до зрителей отвлеченные понятия. Но, по-настоящему, ограничивает необходимость научиться рассуждать, а тут требуется для руководства живой учитель.
– Однако, дабы вы могли так руководить ими, вы должны приводить их в сие место обучения.
Ларн кивнул:
– Тех немногих, у кого развивается настоящее интеллектуальное любопытство тихо проводят сюда, к книгам, где учителя могу направлять их чтение и развивать посредством дискуссии их способность мыслить.
Образование всегда, в конечном итоге, сводится к живому учителю непосредственно тут, с учеником, ничто не может по-настоящему заменить человеческий ум.
– А коль скоро они начали учиться думать, – заключил Род, – они не слишком склонны выдавать вас?
– Да, не очень-то, – улыбнулся Ларн. – Но если нет, то всегда есть адвокат.
– Но адвокат не сможет вас вытащить, если дело вообще не дойдет до суда, – тихо произнесла Шорнуа.
Ларн снова кивнул:
– Есть такая небольшая трудность. ПЕСТ намерен добиваться соблюдения законов, даже если нет уверенности в виновности данного лица. А если при этом на каждых трех виновных и сажают одного невиновного, то кого это волнует?
– Никого из тех, кто идет в счет, – проворчал Род.
– Это значит, никого из высокопоставленных чиновников ПЕСТа, добавила Шорнуа.
– За исключением, – поднял указательный палец Йорик, – за исключением того, что их вовсе не намерены сажать, тюрьма слишком дорого обходится.
Куда дешевле просто ликвидировать их.
– Придает очень богатое значение слову 'наказание', не так ли? мрачно улыбнулся ему Ларн. – Однако, все-таки есть надежда, если это можно назвать надеждой. У нас все еще хватает работы, которую дешевле выполнять вручную, чем с помощью машины, покуда не приходиться платить рабочим.
– Труд осужденных, – кивнул Йорик, плотно сжав губы. – Ну, полагаю, это все же лучше смертной казни.
– Не буду слишком уверен. Лично я предпочел бы не выяснять на собственной шкуре. Так что давайте, ребята, поможем вам и двинем дальше.
Как я понимаю, судя по переданным 3МТ бюллетеням, за вами гонятся охотники, а я не в восторге от мысли увидеть их в числе своих завсегдатаев.
– Гоняются, – подтвердил Йорик. – Но за ними стоят шпионы ПЕСТа. Они пытаются ликвидировать нас.
– Вступайте в клуб, – фыркнул Ларн.
– Я вступила, – лицо у Шорнуа застыло. – Но начала понимать, что их 'более действительное правительство' станет, в конечном итоге, сплошным угнетением, и поэтому вышла из него.
Ларн покачал головой:
– Из Службы Безопасности есть только один выход.
Шорнуа кивнула: