Чародей в скитаниях

– Соли серебра, – отрезала тетушка Дил. – А что в ведре?

– Вода, – Родрик слез с табурета и поднял бадью на свою импровизированную площадку. – Всего лишь вода.

– Какой же будет толк от нее?

– Вероятно никакого, но все прочие я уже перепробовал, – Родрик привязал веревку к ручке ведра и перекинул ее через гвоздь в углу двери. Кроме того, я в детстве читал в одной книжке...

– Там говорилось о колдунье, болван, а не о вампире.

– А, так вот почему ты добавляешь соли! Но разве против них нужно не чистое серебро?

– Берегись! – закричала тетушка Дил, но дверь с грохотом распахнулась, и Родрик полетел на пол. Также как и ведро, но только оно повернулось разок и с лязгом стукнулось о голову вошедшего монстра. Тот на секунду замер в ошеломлении, а затем с ревом сорвал ведро.

– Ну, ну, племянничек, – вклинилась между ним и Родриком тетушка Дил.

– Знаю, что скверно, когда тебя так вот окатят водой, но Франк, это же просто несчастный случай. Он предназначал его для той старой курицы и ее дяди.

Монстр забурчали заворчал, потирая контакты у себя на шее.

– Да, знаю, это могло закоротить тебя, и, уверена, он очень сожалеет, – тетушка Дил обернулась, бросив через плечо пылающий взгляд. – Не так ли Родрик?

– О, несомненно, – простонал Родрик, с трудом подымаясь на ноги и массируя спину.

Монстр зло посмотрел на него и глухо проворчал что-то. А затем снова повернулся к тетушке и вопросительно хрюкнул.

– Томатный сок? Да, готов, – тетушка Дил налила содержимое мензурки в небольшой стакан и поставила его на поднос с чайным сервизом. Сняв с полки соломку, она принялась было что-то сыпать в стакан, но Франк схватил ее за руку и покачал головой, прогромыхав что-то отрицательное.

– Ну, ладно, мышьяк добавлять не буду, – пробурчала тетушка Дил. – Но нам нужно-таки несколько долек лимона. Будь добр, принеси их из ледника, ладно. Франк?

Монстр повернулся уйти, и тетушка Дил, стремительно обернувшись, схватила аптекарский пузырек.

– Вот! Всего лишь щепотку нитрата серебра... – внезапно она остановилась, прижав ладонь ко лбу. – Нет! Отчего я совершаю сии деяния? Я же никогда и не помыслила ни о чем подобном...

– Да, я знаю, что ты имеешь в виду, – Родрик плотно зажмурил глаза, а затем снова открыл их. – У меня такое ощущение, что я на самом деле не Родрик. Имя в чем-то может и похоже, но...

– О, у нас у всех бывает время от времени подобное ощущение, произнес вкрадчивый любезный голос. – Беспокоиться в общем-то незачем, это всего лишь трюк сыгранный с нами нашими нейтронами, вроде дежа ву.

– О, нет! – в ужасе отшатнулся Родрик. – Это Старый Ник!

– И совсем не старый, – учтивый галантный черт погладил свою козлиную бородку. – И не Старый Ник, а всего лишь сын Старого Ника. Но вы можете называть меня 'Жужжапчел'.

– Ну, это просто прекрасно для тебя, – воинственно нахмурился Родрик, – но как мне называть себя?

– Родрик, – заявил с металлом в голосе черт, – и не смей пытаться быть чем-то иным! – а затем улыбнулся, смягчая свой подход. – Я знаю, как это бывает, у тебя то и дело происходят эти вспышки воспоминаний, обрывки ощущения, что ты на самом деле кто-то другой. Пусть тебя это не тревожит, это всего-навсего симптом внутреннего конфликта. Со мной тоже такое Случается. Ты б не поверил, но время от времени я обнаруживаю, что бормочу что-то на церковной латыни!

– Ты прав, – проворчал Родрик. – Я в это не верю.

– Веришь ли ты в это или нет, а делать будешь как сказано! Жужжапчел обвел горящим взглядом их троицу. – Я б хотел, чтобы стало совершенно ясно одно: вы в моей власти, и чертовски обязательно будете поступать так, как вам ведено!

– Вот именно, 'чертовски', – фыркнул Родрик.

– И с тебя этого хватит! – Жужжапчел ткнул пальцем в Родрика, и у того расцвело на щеках и на лбу с полдюжины красный пятнышек. Он взвыл от боли, сгибаясь и закрывая лицо ладонями, а Жужжапчел негромко рассмеялся.

– Фантомные осы действуют всегда безотказно. Но не волнуйся, немножко уксуса с несколькими кубиками льда живо тебе помогут... Эй, эй, там! – он стремительно обернулся и ткнул пальцем в тетушку Дил, которая пыталась выкинуть под шумок солонку в мусорную корзину. – Подсыпь его! – он медленно двинул пальцем и рука тетушки Дил отправилась вместе с ним обратно к стакану с соком, переворачивая солонку и подсыпая в стакан соли.

Жужжапчел удовлетворительно кивнул:

– Вот так, молодец старушка. А теперь, ты! – он показал на Франка. Отнеси поднос обратно к дамам, живо!

Франк, бормоча и стоная еле волочил ноги, но взял поднос и повернулся к двери.

– Лучше, – кивнул Жужжапчел. – Намного лучше. Отлично. Отныне просто делайте, что велят. И чтоб больше никакого этого подрывного индивидуализма, слышите? Потому что я буду следить! – он взмахнул перед собой рукой и исчез. На мгновение кухня наполнилась звуком отдаленного жужжания, затем оно тоже растаяло, и Франк вышел за дверь.

Родрик застонал и закончил заклеивать себе лицо маленькими пластырями. А затем повернулся, снова поставил табурет у дверного косяка и опять забрался на него с двумя досками и ведром.

– Ты забыл снова наполнить его, – резко указала тетушка Дил.

Родрик опять застонал и принялся слезать обратно.

Франк, еле волоча ноги, вошел в гостиную и поставил поднос на столик между Л'Аж и Петти.

– С этим все, – резко бросила Л'Аж. – Можешь теперь идти.

Франк ворча ушел.

Дядя Цукор нагнулся вперед, причмокивая губами.

– Терпение, дядя, – строго сказала Л'Аж, – будет тебе твой прохладительный. Но сперва нашей юной гостье.

– Ну конечно же, – выдохнул Цукор, – ну конечно же.

– Какой прекрасный сервиз, – робко заметила Петти. – Оловянный, не так ли?

– Ну спасибо, милочка, – Л'Аж добавила в чашку Петти сливок. – Да, оловянный. Серебро на самом-то деле такое до ужаса роскошное... Вот, – она вручила Петти хрупкую фарфоровую чашку на блюдечке. – Пейте, не стесняясь.

Но извините, если я сама не буду.

– Ей надо выпить томатный сок, пока тот не свернулся, – объяснил дядя Цукор.

– О, конечно, – согласилась Петти, А затем нахмурилась. – Что?

– Э, Франк! – быстро позвала Л'Аж.