Чародей в ярости

По сравнению с другими темницами, где ему приходилось сидеть, эта определенно была второразрядной. Но, по крайней мере, у него имелась пара сокамерников, прикованных к стене напротив. Хотя один из них заметно сбросил вес за прошедшие годы, он сделался чистым скелетом. Ну, не 'чистым' – то тут, то там на нем висели какие-то заплесневелые лоскутья. У другого виднелись кое-какие пятна, они были лиловые с каштановым оттенком. Синяки. Это был Саймон, он сидел, уткнувшись подбородком в грудь.

Род плотно зажмурил глаза, попробовал заблокировать боль, пытаясь думать. Почему Саймон здесь? Он же был шпионом. Род тщательно обдумал этот вопрос, пока не произошел мозговой штурм. Его осенило: он мог спросить.

Поэтому он прочистил горло и попробовал.

– Э... Саймон...

Заключенный в удивлении поднял голову. Затем лицо его расслабилось в печальной улыбке.

– А, значит ты очнулся!

– Да, в некотором роде. – Род уперся в пол обеими ладонями и с трудом оттолкнулся. Головная боль возмущенно застучала, словно молотком, и он, охнув, снова привалился к стене. Но поборов боль, он все-таки сел. Род сделал долгий, неровный вдох.

– Что же... что случилось? Ты же не должен быть здесь – только я. Что Фларан имеет против тебя?

– 'Он узнал во мне того, кто я есть, – вздохнул Саймон. – Когда солдаты свалили тебя, юный Фларан, злобно накинулся на меня 'Кто такой этот 'Оуэн'? Ты мне скажешь, подлый предатель! Зачем этот подлый, немыслящий человек ехал на север в наше владение?'

– Наши? – нахмурился Род.

Саймон пожал плечами. – 'По счастливой случайности, я не знал ответов, которые он искал. Я так и сказал. Он стремительно повернулся к солдатам и завизжал показывая на меня 'Пытать его! Сейчас же валите его, ломайте ему пальцы, сустав за суставом!'

– Нет, – закричал я, – мне нечего скрывать, – и отбросил все окутывавшие мой мозг притворные мысли, отшвырнув все щиты, не пытаясь ничего спрятать.

– Какой с того мог быть толк? По понятиям читающих мысли, он ведь почти неграмотный,

– О, нет! Он оказался настоящим ученым! – рот Саймона сжался. Я ничего не почувствовал, но увидел, что лицо у него сделалось спокойным. Потом глаза у него вспыхнули от возмущения, но вскоре наполнились разочарованием, и он в отвращении отвернулся к солдатам.

– Здесь ничего нет. Ничего кроме старика талантом разбивать чары. Он мог бы гулять на воле, но сдуру, отправился обратно на север попытаться свести на нет нашу работу.

Тут прапор сказал, – Значит он предатель. Брошенный на меня взгляд был злобным... и все же за ним стояла какая-то странная пустота.

– Зачарован, – кивнул Род.

– В самом деле. – Затем прапор сказал:

– 'Сдерем с него кожу?' – и живот мне пронзили, казалось, холодные гвозди. Но Фларан смерил меня взглядом и покачал головой.

– Нет. Он еще может оказаться полезным. А затем навел на меня пристальный взгляд и глаза его, как будто разбухли, пылая, вжигаясь мне в мозг.

– Если ты попытаешься разбить чары у сих солдат, – поклялся он, – я убью тебя.

– Так, – поднял брови Род. – Наш юный недотепа оказался не таким дураком, каким выглядел, не так ли?

– Да. Во истину, он командовал. Он велел солдатам отправляться домой, и все тронулись в путь. Через несколько ярдов, мы подошли к привязанным лошадям. Солдаты отвязали их и уселись на коней. Нашлись также вьючные мулы для меня и для тебя, а так же и большой гнедой скакун с украшенным серебром седлом для Фларана.

Род поглядел на Саймона и сказал, – Мы с ними столкнулись не случайно, не так ли?

– Воистину, – с иронией улыбнулся Саймон, – Все было хорошо подстроено.

– Вплоть до сбора толпы крестьян, преследовавших Фларана, как раз в то время, когда он столкнулся на дороге с нами. – Рот у Рода сжался. – Он знал, что это самый верный способ заставить нас взять его с собой, И он оставался с нами ровно столько сколько требовалось, убедившись, что мы именно те, за кого он нас посчитал, прежде чем передать нас своим громилам.

– Он же давал нам возможность переметнуться к Альфару, – указал Саймон.

– Да. Очень щедро с его стороны, не правда ли?

– Род нахмурился. – Но как он нас засек?

Саймон вздохнул и покачал головой. – Могу лишь предположить, что нас, должно быть, заметил какой-то его шпион, и незаметно последовал за нами.

– Да, – это имеет смысл. – С внезапным уколом вины Род вдруг сообразил, что Альфар, вероятно, поручил шпионам следить за ним с той минуты, как он пересек границу. Он же определенно держал Рода в поле зрения. Род не рассчитывал, что колдун будет таким основательным.

Теперь уж с этим ничего не поделать. Род встряхнулся – и мгновенно пожалел об этом; снова вонзилась головная боль. Но он вытолкнул ее и спросил, – И далеко пришлось ехать?

– Весь остаток дня и далеко за полночь, – ответил Саймон.

– Но была же только середина утра, – нахмурился Род. – Это должно быть было... давай посмотрим... – Он прижал руку к разболевшейся голове, и лязг наручной цепи, казалось, прошел прямо сквозь голову от уха до уха. Но он поглотил боль и дал ей рассеяться по всему черепу, пытаясь думать.

– Шестнадцать часов. И все это время я был без сознания? Саймон кивнул, – Всякий раз, когда ты приходил в себя, Фларан приказывал солдатам бить тебя вновь.

– Не удивительно, что голова у меня раскалывается! Сколько раз они меня стукнули?

– Почти дюжину.

– Род содрогнулся. – Мне просто повезло, что у меня нет трещины в черепе. С другой стороны... – Он нахмурился и поднял было руку пощупать череп, а затем подумал, что лучше не стоит. – Будем надеяться. Почему он не хотел, чтоб я очнулся?

– Он не сказал, но я б предположил, что он не хотел рисковать, выясняя пределы твоих сил.

Род почувствовал холодок. – Сил? О чем ты говоришь? Я просто по воле случая невидим для любых слушающих ведьм. Вот и все.

– Может быть и так. Должен признать, что будь я на месте Фларана то поступил бы так же, как и он. Случайно ли ты ограждаешь свой разум или намеренно, имеет значения. – Такое ограждение говорит о большой ведовской силе. Нет, ты истинный чародей, мастер Оуэн, независимо от того, знаешь ты это или нет. И самый могущественный, раз способен столь основательно скрыть свой рассудок. – Саймон привалился спиной к стене. – Но можно предполагать, что тебе это известно, и ты скрываешь свои мысли умышленно. А если бы все обстояло именно так, а я был твоим врагом, то не хотел бы рисковать, узнавая степень твоих сил. Я б тоже не посмел дать тебе очнуться.