Чародей в ярости

– Ступайте, – посоветовал он – и побыстрей.

Эта трансформация потрясла толпу. Ее эмоции дергались то в ту, то в другую сторону; она не знала то ли негодовать на Саймона, то ли быть благодарной ему. Мгновенье она стояла в неуверенности. Затем один крестьянин медленно повернулся, чтобы уйти. Другой последовал за ним. Ушел третий, а затем и четвертый. Потом уж вся толпа двинулась обратно к деревне.

Толстяк в шоке глянул на уходящих, а потом снова на Саймона. – Возмездие еще придет! – закричал он. – Возмездие и костер для вас, ведьм!

Глаза Рода сузились в щелки, когда он напружинился, но Саймон успокаивающе положил ладонь ему на плечо и мягко посоветовал парню. – Ступай, иначе и впрямь будет возмездие, и я пальцем не пошевельну, чтобы помешать ему.

Толстячок с внезапным ужасом взглянул на Рода, затем стремительно повернулся и поспешил следом за расходящимися селянами.

Род, Саймон и незнакомец глядели ему вслед, застыв в немой сцене, пока он не исчез среди строений. Когда он скрылся из вида, Саймон испустил долгий вздох и весь обмяк.

– Еще бы, – согласился Род – Ты часто такое проделываешь?

– Нет, – рухнул на сиденье Саймон. – Никогда в жизни.

– Значит у тебя чертовски большой талант, – Про себя же Род сильно подозревал, что Саймон был чуточку проецируемым телепатом, но не сознавал этого.

Даже при волнении от столкновения с толпой впервые в жизни, Саймон не забыл про беглеца. Он обернулся глядя, в кузов телеги. – Ты цел, приятель?

– Да, – прохрипел незнакомец. – Спасибо вам, люди добрые. Если бы не вы, от меня бы остался окровавленный кусок мяса. До сих пор дрожу при мысли о них! Благодарю вас от всей души. Буду молить о вашем благоденствии все звезды небесные! Буду...

– Ты будешь жить, – не смог подавить усмешки Род. – И мы этому рады. Но если ты чародей, то почему ты просто не исчез? Тут его осенила неожиданная мысль, и он повернулся к Саймону. – А чародей ли он?

– Да, – кивнул глядя на незнакомца Саймон. – Есть ощущение, уже дважды бывшее у меня, когда я встречал другого чародея и слышал его мысли, – ощущение пребывания в увеличенном разуме, в большем пространстве души.

Род знал это ощущение, и сам с ним встречался. При разной форме и силе, оно было одной из крупных выгод пребывания в браке с другим эспером и проклятьем самому быть эспером, когда находишься около другого телепата, который не нравится. Какое-то время назад он решил, что дело тут в мысленной, но контролируемой обратной связи. Она должна быть контролируемой, иначе разнесла бы на части оба мозга. Прирожденная ведьма, думал он, должна еще в детстве создать себе некий заслон восприятиям, своего рода блокировочный механизм, переводящий мысленную энергию на комфортный уровень.

– Он чародей, – снова подтвердил Саймон. – Почему же ты не исчез, любезный?

– Да потому, что не мог. – извиняюще улыбнулся незнакомец, разводя руками и чуть склоня голову набок. – Что я вам могу сказать? Я очень неважный чародей, умеющий лишь слышать мысли других, да и то только, когда те неподалеку от меня. И даже тогда я слышу их нечетко.

– Я тоже, – улыбнулся Саймон печально. – Я слышу лишь находящихся в том же доме, что и я.

– А я только, когда они в нескольких ярдах, – кивнул незнакомец. – Иногда мне приходило в голову, невольно кое-что из мыслей других, что такой-то влюблен в такую-то, или. что тот желает другому смерти. И время от времени у меня срывалось с языка неосторожное слово. А тот, с кем я говорил, в ужасе глядел на меня и восклицал:

– Как ты мог узнать об этом? От меня никто этого не слышал, я никому о том не говорил!

– И поэтому они догадались, кто ты такой, – кивнул Род.

– Это стоило мне некоторых друзей, какие у меня были с самых ранних лет. И все же я не нажил никаких врагов, ибо, как я сказал, чародей я самый бессильный. Все, слава богу, узнали, что я никому не желал зла.

Этому Род мог поверить. Незнакомец был человеком невысоким, с покатыми плечами и впалой грудью, с вялым небольшим брюшком. Цвет его волос походил на серовато-коричневый. У него были большие, светлые глаза, курносый нос и вечно виноватый вид. Ему могло быть не намного больше тридцати, но щеки у него уже начинали обвисать. Через лет пять они у него станут совсем бульдожьими.

Вечный неудачник, решил Род, бедолага, который намеренно никогда не причинит вреда, но всегда будет неловок и физически, и светски. – Никому не хотелось, чтобы ты мозолил им глаза, да? Но они не возражали и против твоего присутствия.

– Да, – подтвердил с грустной улыбкой незнакомец.

– Я знаю, как такое бывает, – вздохнул Саймон – В моей деревне тоже был такой паренек.

– Так всегда бывает, – сказал Род. – Такой порядок выполняет необходимую социальную функцию. Всем нужен кто-то, чье имя они не могут запомнить.

– Хорошо сказано, – улыбнулся Саймон. – И ты задел мою совесть. Как тебя зовут, любезный?

– Фларан, – ответил с той же улыбкой незнакомец.

– Фларан, – задумчиво повторил Саймон. – Скажи, Фларан, когда начал подниматься к власти колдун Альфар, твои односельчане ожидали, что ты будешь приветствовать его.

Улыбка Фларана стала теплее. – Ты и сам испытал это, не так ли? И когда Саймон кивнул, тихо рассмеялся. – Ты говорил подробно о таком, чего я видел сам. Да все мои соседи так и думали, если я наделен подобной силой, то должен кричать, что Альфар – самая большая надежда, которую когда-либо видело наше герцогство. И все же я не кричал. Воистину, я сказал, что не доверяю этому человеку.

– Саймон кивнул. – А они подумали, что ты лжешь.

– Подумали, – согласился Фларан. – И тут же, мои старые друзья и, соседи перестали мне доверять. По мере того, как росли власть и слава Альфара, они все больше и больше сомневались во мне.

– Но ты ведь для них свой, – нахмурился Саймон. Как ни крути, их рода племени. Вот уж никогда не подумал бы, что они будут травить тебя и закидывать камнями.

– Я тоже надеялся. И сейчас сомневаюсь, что они стали бы. Но через нашу деревню потянулись люди, толкающие перед собой ручные тележки и несущие на плечах узлы. Хоть и невелики у нас запасы еды и эля, мы предлагали им остановиться, передохнуть.