Страница 44 из 52
Сейчас я была готова с ним поспорить. И не только потому, что до сих пор переживала последствия убийства Кааса.
Убивать домашний скот - совсем другое.
- Ты ведь не соплячка, Горст, - подначил Тать, ожидающий у выхода. - Как ты будешь вести армии Ордена Крона в бой, если трусишь прирезать скотину?
- Я не трушу, - обиделась я, крепче сжимая бордовую рукоять. - Просто это… Это не честный бой.
- Он не может быть убийцей, - кивнул я не бычка, не соглашаясь с утверждением.
Я вздохнула. Уточнять у Татя для чего, по его мнению, я родилась, не стала. Каждый раз, когда я приходила в Орден Крона, находился кто-то, кто стремился мне любезно сообщить о том, как важна я для истории Квертинда и великой борьбы против угнетения. И в каждом убеждении было столько искренности, веры в меня и идею, что я ни разу не решилась спорить. Юна Горст стала таким же неотъемлемым символом проклятого Ордена, как и сам Господин Демиург.
- Прости меня, ладно? - прошептала я в висящее ухо телёнка.
Лезвие Кааса прижалось к горлу животного, и я с рассчитанным усилием резанула по толстой коже. Бычок замычал, забился, оттолкнув меня от себя и разбрызгивая кровь по всему коровнику. Его вой подхватили другие, ещё целые дойные коровы, которые никак не могли нас видеть в закрытом загоне.
- Отлично, - похвалил наёмник. - Одним росчерком и кожу, и вены. Даже оглушать не пришлось.
К умирающему животному моментально подбежали люди в передниках - погонщики или мясники, заметить я не успела. Тать развернул меня к выходу, сжал одной рукой плечи.
Почти втолкнул в толпу, но я не позволила себе упасть. Быстро поймала равновесие, осматривая свою одежду. Несколько капель крови попали на жилет и брюки, а весь рукав почти до локтя напитался красным. Легко отделалась. Бойцы Татя хлопали меня по плечу, а я улыбалась в ответ. Скорее из вежливости, чем из радости. Пополнение кровавой плазны не приносило эффекта кровавой магии, увы… Только ощущение собственной жестокости.
- Молодцом, Юна, - подмигнул Фолон.
- …устанавливай правила, - закончила я.
Демиург со мной не пошёл. Видимо, ненависть к насилию и грязи всё-таки переселила желание держать меня всегда рядом, и он поручил Татю сопровождать Юну Горст во время кровавого мероприятия. Конечно, Нард Татовский не преминул похвастаться мной перед своими людьми, как той самой ручной обезьянкой на верёвочке. Я не была против. Мне нравилось оживлённое внимание и гордая радость в глазах членов Ордена Крона, смотрящих на дочь знаменитой Сороки - Тезарии Горст. В конце концов, у каждой медали две стороны, и глупо отказываться от лучшей.
- Но-но! - отругал его Тать. - Руки-то не распускай, гусь лапчатый. Не по тебе девка, ясно?
- Пошли, - кивнул за спину Нард Татовский. - Провожу тебя к… к следующему этапу обучения. Только переодеть тебя надо.
К вечеру туман немного развеялся, являя мёртвое великолепие сада Приюта Ордена. Холодный камень, торчащие голые ветки и изредка - голубая, идеально пушистая хвоя. Серые артерии дорог, каменистые ограждения с налётом бурого мха и частые, яркие фонари. С наступлением зимы просторный двор как будто вымер - никто не гулял по кедровым аллеям, не носился вдоль заборов и не бряцал оружием. Вокруг было холодно, тихо и безлюдно.
Он достал серебристый портсигар, сверкнувший в свете молодой луны, любовно потёр отполированную крышку.
- Ну, видела, - подтвердила я, огибая подвязанные кусты роз.
- Он две недели как в пятёрке, отец настоял, - он даже руку мне подал, когда надо было спрыгивать с высокого булыжного ограждения. - Характер у него - дрянь. Брыкливый, своевольный. Придумал до того хитрую комбинацию, что три лавки успел обчистить в одиночку прежде, чем мы его утихомирили. А знаешь для чего? Нищей девке помочь хотел в Мелироан уехать. Несправедливо, говорит, что такая красота в ледяных трущобах прозебает. Квертинд его бы на раз-два смолотил за такую справедливость. А Орден шанс ему дал одуматься. И девке помочь не грабежом, а государственными изменениями. И таких как Джоу в королевстве несколько тысяч.
Фонари выстроились в ровный ряд вдоль блестящей от изморози брусчатки, делая вечер светлым как день.
- Мне ведь тоже Орден Крона помог, - внезапно осознала я, согревая руки в карманах форменной накидки. - В академию попасть. Я теперь и не представляю, что б со мной было…
Быть мелкой мне не понравилось, как и неуклюжие попытки втереться в доверие, но держаться Татя почему-то хотелось. Располагал он к себе, хоть и вид имел устрашающий - бандит, и всё тут. Но грубость и дерзость с лихвой компенсировались безусловной искренностью и верностью. Может, Нард Татовский и в самом деле был плохим человеком… но он был своим плохим человеком. А для пятёрки бойцов так и вовсе самым хорошим.
И не думаю, что поведу. Но вслух этого говорить не стоило. До сих пор не верилось, что Господин Демиург готовит меня к управлению армией изгоев. Наши беседы, помимо изучения кровавой магии, сводились всё больше к философии и культуре, чем к стратегии или тактике.
- Почему? - прямо спросила я.
- Ясно, - в очередной раз сдалась я, скидывая капюшон. - Ну, идём?
- Жди здесь, - коротко приказал наёмник, хотя мы даже ещё не успели отойти от фонтана.
В Кроунице похолодало, и с неба начал срываться крупный снег. Я задрала голову к звездам и принялась ловить ртом лёгкие пушистые снежинки. Порадовалась тому, что они реальные - не иллюзия в гостиной, не пепел над атхаваром, а невесомые зимние кристаллики, ледяными капельками оседающие на языке. Холодные. Вкусные. Настоящие.
- В Баторе любят говорить, что истинная близость таится в поцелуе, - раздался за спиной знакомый голос. - Романтики теплого края верят, что он является проверкой настоящей любви.
Он шёл со стороны одного из зданий, натягивая чёрные перчатки. Как всегда - тёмная фигура в элегантном сюртуке. И как всегда, наше занятие началось с изучения нравов и поговорок Квертинда, которые удивительным образом откликались моим мыслям.
- Вы выросли в Уделе Батор? - предположила я, неохотно опираясь на его руку.
- О нет, я вырос в столице, - он взглянул на небо. - В самом сердце королевства, в колыбели его грязных тайн.
- Ничего романтического, - улыбнулся мой спутник. - Только то, что любовь подобна жестокому тирану, которому нужно подносить жертвы. И жертва есть наивысшее признание в искренности чувств.
- Я житель Квертинда, - совершенно серьёзно ответил он.
Демиург первым вошёл в узкий проход и помедлил, понимая, что я не иду за ним.
Создатель Ордена Крона не торопил, и мы помолчали немного, прерываемые лишь далёким уханьем филина.
- Иногда мне кажется, что и я сам уже не помню, - усмехнулся он в ответ. - Но в Квертинде остался ещё человек, который зовёт меня по имени. Тот, кого ты хочешь убить.
- Вы так и не ответили, - покачала я головой.
- Так и не скажете, - поняла я.
- Для этой беседы нам обязательно гулять по лабиринту? - нахмурилась я.
Раз так… Я всё-таки шагнула в лабиринт. Ну и ещё уже успела обдумать то, что много часов провела наедине с Демиургом, запертая в кабинете. Вряд ли ради домогательств он бы повёл меня в запутанные открытые коридоры, по которым сегодня гуляли только сквозняки.
- Ты больше не хочешь выцарапать мне глаза, - проницательно заметил Демиург, когда мне свернули в очередной поворот. - И даже подчиняешься, хоть и не сразу.
- Это не мои методы, - я заглянула в очередной тупик, надеясь найти ориентир, но картина не изменилась. - Обычно я стреляю в голову или режу глотку Каасом.
- Не говорите так о нём, - предупредила я.
- А как ещё о нём говорить? - пожал плечами мужчина. - Неразумный, мстительный и смелый до нелепости мальчишка. Он должен был соблазнить тебя и привести в Орден, в итоге сам превратился во влюблённого идиота. Из помощника он стал угрозой, и я не видел иного способа устранения.
- Но это не я его пристрелил, - спокойно заметил Демиург.
- Я даже ментору не позволяю говорить о Каасе, - процедила сквозь зубы, надеясь, что разговор на этом будет исчерпан.
- Правда? - неискренне удивился Демиург и подошёл ближе. - А ты многое позволяешь своему ментору, Юна?
- Больше, чем вам, - соврала я, отстраняясь, и закончила уже без намёков: - Я не хочу говорить больше ни о Каасе, ни о Джере, - и добавила на манер Татя. - Ясно?
- Если вам не указать на ваше место, вы так и будете лезть в душу, - я выдержала его взгляд.
Обошёл по кругу, стал перед воротами башни и вцепился в меня глазами.
Единственный фонарь над входом вспыхнул, погружая мужскую фигуру в луч света. Крупные снежинки медленно опадали на его волосы и плечи, сверкая гранями. Аромат амбры усилился.
Луч света опустел, как покинутая актёром сцена. Даже если это была игра, невозможно было не признать, что она была восхитительно красива.
Господин Демиург сидел на постаменте невысокой статуи - бородатого старика, обнимающего песочные часы. Того самого, которого я уже однажды видела в пыльном штабе банды изгоев. В складках простых одежд и на коленях зеленела патина, глаза прикрыты, как у спящего. Кадильница над входом едва чадила амброй, но и без религиозных окуриваний было понятно, что передо мной святилище бога.
- Очень просто, - он закинул ногу на ногу. - Почти всё, что я говорю, имеет доказательства. Ты узнаешь от меня ту правду, которую готова принять и в которую готова поверить. Для всего должен быть свой черёд.
- Крон - бог времени, - без предисловий представил Господин Демиург, задирая голову к статуе. - Бог, благословивший Иверийцев своей величайшей магией. Подаривший им власть над самой непокорной стихией. Позволивший им, подобно богам, вмешиваться в ход истории и менять её во благо.
Магия в Квертинде не появляется ниоткуда, она всегда является божественным благословением и откликом на воззвание. Каждое изменение мироздания подчиняется определённой логике и даже возведено в формулы. Все стихии имеют своего покровителя. Все…
Я могла бы догадаться, что создатель того чуда, которое вернуло мне ментора, использовал те же принципы, что и все остальные… Вложил свою редчайшую силу в артефакт, чтобы его могли активировать и другие маги. Если бы только я задумалась над этим глубже и внимательнее, то поняла бы, кто был создателем часов. Или создательницей… Да на них даже символ династии правителей!
- Восьмой бог? - вырвалось у меня само собой, и я растеряно забегала глазами по статуе. - Но… как? Земля - это плоть Толмунда, воды - слёзы Девейны…
- Не восьмой, а первый, - поправил Демиург. - Прежде, чем появилось пространство, зародилось время. И именно Крон позволил богам обрести плоть и ступить на землю, а не Красная Луна.
- Однажды Крон уже проклинал Квертинд, наслав икша на его земли на долгих сто двенадцать лет, - продолжил свой рассказ Демиург. - Древние Волхвы предали первого бога, дерзнули бросить вызов Крону и использовали его величайшую магию ради увеселений, алчности, личной выгоды. Величайшая из магий оказалась погибельной игрушкой в руках одарённых ею людей. Представь, какой хаос маги привнесли в мир, получив такое могущество. И тогда пришли икша. Крон погрузил королевство в разруху и нищету, обрек мир на исчезновение.
Тибр ведь был человеком… Или нет?
Ноги сами сделали пару шагов назад, и я очутилась ровно в круге света. Огляделась вокруг - тот же снег, те же высокие зелёные стены лабиринта и хмурое небо Кроуница с рваными облаками, иногда проглядывает серебристая долька месяца. И святилище бога Крона, который создал всё это. И который мог уничтожить всё. Не просто мог, а собирался, вновь насылая проклятие икша на неблагодарное королевство… Я снова взглянула на часы. Может, существуют ещё заряженные артефакты, хранящие иверийскую магию? Может, с их помощью можно как-то прогнать икша, как прогнал Тибр?
И осеклась. Если рассказать ему о своих часах, то придётся рассказать и о смерти Джера.
- Что ты хотела, Юна? - мягко спросил Демиург.
- За что вы уничтожили Иверийцев? - спросила я самый очевидный. - Если они несли в себе магию Крона, если защищали королевство от его проклятия, то их следовало оберегать и почитать, а не убивать.
Мы помолчали немного, углубившись каждый в свои мысли. Истинное предназначение Ордена Крона - это не борьба с традициями, а наоборот, их сохранение. Восемь богов Квертинда. Мне вспомнились восемь башен вокруг Церемониального Зала и наш захламленный штаб - храм рудвиков, как его едко прозвали студенты. Сколько в этом оказалось небрежности и презрения… Крон имел право на обиду. Жаль, что Демиург так и не смог защитить память о нём. Но он смог создать сопротивление, которое до сих пор объединяло людей и для многих оказалось шансом на лучшую жизнь. Или хотя бы на веру в неё…
К счастью, в приюте такие возгласы не грозили наказанием или заключением. Но мне все же стоило быть внимательнее в выражениях.
Я подула на ладони и потёрла их друга о друга, затопталась на месте. Снег в волосах начал таять и сбегать мелкими капельками на шею. Орден Крона не был проклятым, он был благословенным. Он пытался сохранить память о первом боге, а заодно - и Квертинд… Но чем дольше я размышляла об этом, тем отчётливее понимала, как трудно убедить в этом людей. Не все были готовы к правде… Тем более к борьбе за неё. Другое дело - свобода.
- Нет, - резко отпрянула я. - Думаю, мне… Надо к нему привыкнуть.
- Я понимаю, - не стал настаивать мужчина, закрывая двери в святилище. - У тебя это долгий процесс. Но ко мне ведь ты уже привыкла? - он снова подставил локоть.
Просто так теплее, а я уже изрядно замёрзла. К тому же, подлеченная Моном лодыжка всё ещё давала о себе знать лёгкой болью.
Свободная рука сама собой метнулась к пауку. А ведь и правда, в компании Демиурга я вообще забываю о том, что он есть. Не уверена, что это к лучшему.
К террасе мы вышли уже ночью.
Захотелось потереть паука, но я сама себе этого не позволила. Вообще под внимательным взглядом разноцветных глаз чувствовала себя как на прицеле. Я знала, что Демиург ждал моей реакции, и поэтому спешно просчитывала варианты, не двигаясь с места.
Ну, были у меня такие мыслишки, честно признаться. Тем более, что в академии меня тоже ждали дела. Не такие значительные, как совместный ужин с создателем Ордена Крона и посещение святилища первого бога, и куда менее приятные. Зато привычные.
Он стряхнул снежинки с плеч, сунул в карман перчатки.
- Опять пытаетесь завлечь меня тайнами?
И улыбнулся - вызывающе и нахально. Теперь он знал, какую реакцию ждёт.
Уселась уютно в кресле, завернулась в лежащий здесь клетчатый плед. Поёрзала, откинулась на спинку. Даже пятку на колено закинула, чтобы поза выглядела максимально расслабленной. Очень не хотелось выдавать своего смущения. Мы много времени провели наедине, и вряд ли стоило придавать значение смене декораций. Театр Демиурга показал мне, как окружение может влиять на настроения людей, задавать нужную эмоцию. Но это работало и в обратную сторону - только мои ощущения могли создать романтику момента, и я не собиралась позволять им этого делать.
- Вы владеете магией Омена? - я задумчиво всмотрелась в пламя, согреваясь.
- Неужели это тебя удивляет? - он разложил салфетку на коленях, задрал рукава, обнажая запястья. - Ты так много задаешь вопросов о моей личности, что я могу подумать, будто ты увлеклась мною.
- Ты очень прагматична, - похвалил Демиург, умело поддевая лопаткой кусок рулета.
- И за что же вы убили остальных Иверийских правителей? - не стесняясь, я наложила полную тарелку еды и схватилась за одну из вилок.
- За то, что они выбрали преданность династии вместо Крона, - длинные пальцы мужчины щипали булку, лежащую на маленькой тарелочке. - Ни один из них не пожелал вернуть первого бога Квертинду, следуя заветам собственной семьи и подпитывая таинственное величие. Они сами возомнили себя богами. Но в них не было ничего священного или божественного. Только честолюбие, трусость и культ самих себя. Они - как артефакты. Просто оболочки человеческого тела, безделушки из мяса, костей и крови, в которых Крон вложил свою магию и разрешил активировать по собственному желанию. Знаешь, почему в истории Иверийской династии не рождалось никогда больше одного ребёнка от наделённого магией времени родителя? - он прервался на секунду, чтобы промокнуть губы белоснежной салфеткой. - Потому что иверийское дитя - это тоже артефакт, созданный магом. Вещь, в которую они вкладывали всю свою магическую силу, полностью лишаясь её. Величайший дар, что можно безвозвратно передать своему потомку только единожды. Дар, ниспосланный им богом богов для защиты жителей и процветания королевства. Но они предали его - своего бога, что помог им взойти на престол и основать династию во имя Квертинда. Во имя Квертинда, который они впоследствии извратили, превратив в деспотичный образчик монархизма. Тут не осталось ничего, за что можно бороться. Лучшие давно ушли.
По цепочке следов через широкую террасу к нам шла Марианна с кувшином в руках. Светловолосая девушка была похожа на богиню, торжественно шествующую над поверхностью заснеженного озера. Следом тянулся длинный шлейф лёгкого платья, торчащий из-под меховой накидки. Она шла неспешно, сверкая драгоценными капельками в серёжках и на запястьях. Не женщина - прекрасное, изысканное творение Нарцины, которыми окружал себя создатель Ордена Крона. Но судя по его реакции, сейчас он это творение явно не ждал.
В ответ господин только небрежно махнул на пустые бокалы на столе, призывая девушку наполнить их. Она охотно покорилась, и в бокалы полилось тёмно-алое, как кровь зарезанного мною бычка, вино. Оно исходило паром и источало сложный аромат, перебивающий даже запах сирени.
- Принести что-нибудь ещё? - с надеждой хлопнула ресницами златовласка.
Девушка открыла рот и чуть не прикончила меня взглядом. Уверена, что если бы Марианна была кровавым магом, я бы уже корчилась в муках от Sang dalor. Я усмехнулась краем губ. Было в издевательствах над её чувствами какое-то особое удовольствие. Изощрённая пытка, приносящая наслаждение. Оскорбленная простой просьбой девушка ждала указаний от своего господина, но тот медлил. Если Демиург и удивился моей нахальной смелости, то никак это не прокомментировал, только подтвердил приказ:
Марианна удалилась, подметая намокшим шлейфом слякоть, а я принялась жевать пропитанную горько-сладким сиропом луковичку. По вкусу на лук это не было похоже, скорее на капусту или лист салата.
- Нужно сохранить ясность разума и быстроту реакции, - пояснила я, запихивая в рот кусок рулета. - Кое-кто в академии не желает мне добра и использует грязные методы борьбы с сорокиной дочерью. Дома меня ждёт не слишком радушная встреча.
- Каким образом? - хмыкнула я. - Надерёте зад зарвавшимся студентам?
- Убьете их? - я даже на секунду испугалась за жизнь Ракель Зулейтон.
- Предпочитаю методы убеждения, а не насилия, - загадочно улыбнулся Демиург.
- Я сама с этим разберусь, - уверенно заявила я. - К тому же, у меня уже есть помощники.
- Вернёмся к Иверийской магии, - согласилась я.
- Если династия правителей мертва, то почему Крон продолжает наказывать Квертинд? Икша с каждым днём становится всё больше.
- Почему они не прогнали их с помощью своей магии? - просто предположила я. - Как Тибр.
- Вы уничтожили всех благодетелей, но Квертинд всё ещё проклят, - заметила я, не сдаваясь. - Иверийская династия мертва, а вместе с ней - магия Крона и шанс на спасение.
- Почему бы просто не рассказать Верховному Совету о Кроне? - выпалила я и тоже сделала глоток.
- Расскажи, - легко предложил Демиург. - И попроси их сравнять с землёй половину королевства, собственные дома, отменить законы, попрать свои убеждения, идеи и веру величайших правителей ради теории о вероятном спасении Квертинда.
- Вы ведь именно этого и добиваетесь, - вернулась я в диалог. - Уничтожить всё иверийское наследие, а вместе с ним - и большую часть королевства.
С стороны поместья к нам снова шли, но это была не Марианна. Мальчишка-поварёнок почти бежал со стаканом воды в руках. Молча поставив его на край стола, он припустил обратно так, что сверкали пятки. Демиург подвинул мне воду, и я хмыкнула. Златовласка больше не решилась сама ко мне приближаться.
Не нужно было быть политиком, чтобы сообразить, как яростно будут сопротивляться те, кто мечтает хранить традиции. Ну и просто выжить.
- Вы всё отлично продумали, - хитро прищурилась я. - Но в вашем плане есть один изъян.
- Разве такого врага не проще убить, чем убедить? - предположила я.
- Это невозможно, - отрезала я. - До его коронации осталось всего полгода, и он ни за что не назовёт себя. Чёрного Консула от войны за Квертинд удержит только смерть.
- Мне кажется, что к войне я готова гораздо больше, чем к политическим интригам, - я уже наелась и тоже откинулась в кресле.
- Это я исправлю, - заверил меня Демиург. - Ты удивительно быстро учишься и задаешь верные вопросы. Я даже начинаю сожалеть о том, что уже не смогу стать твоим ментором.
- Что? - удивился поначалу Демиург, но потом охотно присоединился к моему смеху. - Это и вправду смешно.
- Сто сорок четыре, - неожиданно признался кровавый маг, и я сразу же закрыла рот.
- Ментор тебя не обижает? - он скомкал салфетку и кинул поверх тарелки.
- Не так, как тебе хотелось бы, - закончил за меня Демиург. - Со мной можешь этого не стесняться. Я ведь уже помог однажды исполнить твоё желание в нашу первую встречу. Почему бы тебе не позволить мне помочь ещё раз?
- Знаете, я пойду, - засуетилась я и залпом осушила стакан воды. - Меня будут ждать в академии, так что лучше бы не опаздывать…
- Юна…
- А ты не задумывалась о том, какая роль будет у твоего ментора в грядущей войне?
- Только не начинайте, - больше устало, чем зло выдохнула я. - Джер - не Кирмос лин де Блайт, я в этом уверена, и он это доказал. Поверьте мне.
- Я совсем не о том, - он нежно погладил мой большой палец. - Те знания, которые ты обрела сегодня, не только наделяют тебя превосходством и по-новому открывают Квертинд, но и делают моей сообщницей. Ты не просто символ Орден Крона, тебе предстоит стать одним из его лидеров и руководителей. Как бы мы не пытались это скрыть, очень скоро это станет известно Преторию. Понимаешь, что это значит?
- Не только ты, но и все, кто тебе близок, - разноцветные глаза смотрели внимательно, не мигая. - Ты просишь у меня защиты даже для самой себя, но кто защитит твоего ментора?
- Только слепой не заметит того, как он тебе дорог, - продолжал давить Демиург. - И ты точно не сможешь этого скрыть, - он отпустил мою руку и отвернулся. - Просто постарайся не давать своим врагам больше поводов для интереса к его персоне, чем уже есть.