Страница 32 из 52
Я сорвала синюю, с белым налётом ягодку, и раскусила. Холодный сок разлился освежающей сладостью на языке, оставил на кончиках пальцев яркие разводы. Я с удовольствием слизала тёмные капли и набрала целую ладонь ещё не до конца побитых первым морозом ягод. С радостным мычанием отправила всю горсть в рот, наслаждаясь дарами северной осени. Пальцы немедленно покрылись тёмными разводами, черничными струйками, и я уже по привычке представила себя кровавым магом. Загребла колючего мокрого снега, потёрла руки.
За хмурое утро дорожки уже успели расчистить от снега, и шла я легко. Туман был слабый, равномерный, словно это был и не туман вовсе, а просто воздух подсвечивался белой магией Девейны, смешивался цветом со снежным настилом.
Настроение было приподнятое, но тревожное. Меня даже немного потряхивало без причины, и я часто оглядывалась, убеждаясь, что за мной нет слежки. Делала я это не столько из собственных ощущений, сколько по ставшей уже дурной привычке. Как назло, лиса за спиной снова задёргалась, заражая навязчивой нервозностью. В отличие от обречённой лисы, моё волнение было неуместным: ведь я была по выгодную сторону мешка.
У низкого крыльца я поскользнулась, взмахнула мешком, но всё же устояла. Перед порогом морга Голомяса хлюпала подтаявшая лужа, как самая настоящая ловушка для непрошенных посетителей. Надо сказать, посетителей-то с этой стороны башни почти не было: живых и мёртвых жертв кровавому магу приносили нечасто, а студенты по понятным причинам предпочитали пользоваться облачным мостом.
- Юна! - обрадовался Голомяс, придерживая летящую ткань. - Тащи в клетку!
- С жертвами сейчас полный дефицит, - пожаловался Голомяс, прикрывая дверь. - С прошлогодним выпуском академию покинули мои главные поставщики, и теперь я вынужден перебиваться полёвками да сороками, - он прошаркал до высокого металлического шкафа со стеклянными дверьми. - А вот и твой куртажик!
- Спасибо, - поблагодарила я за честно заработанную награду. - Вся живность попряталсь глубоко в лесу, за этой лисой я гналась почти до самых теплиц. В округе очень мало осталось дичи, наверное, чувствуют ваше присутствие и боятся подходить ближе.
- Животные удивительные создания, - старик просунул между прутьев половинку кровяной сосиски, оставшейся от завтрака. - Каким-то шестым чувством они ощущают близость магии Толмунда и избегают жилища кровавых магов. Это ещё одна неразгаданная тайна мира фауны, которую не дано постичь даже за долгую жизнь.
Хозяин замка не обратил никакого внимания на моё самоуправство. Он вернулся к своим делам: достал длинный свёрток с инструментами, раскатал его по столу и принялся оценивать пыточные приборы на предмет остроты и чистоты. Моё присутствие и передвижение Голомяса никак не стесняло, и я сочла это благоприятным знаком. Набрала немного воды в ладонь, напилась.
- Вы меня недооцениваете, - я улыбнулась и привалилась боком к шкафу. - Старинный замок с его прямоугольными башнями, светло-зеленые полусферы церемониального комплекса, круглые домики менторов, похожие на сказочные грибочки, солнечные теплицы, старинное кладбище с крылатым гривастым охранником, каменная плита главных ворот и двенадцать дверей в ограждающих стенах, - я почесала затылок и вытянула палец, привлекая ещё больше внимания. - Ах да, бестиатриум! Мой любимый бестиатриум - огромная арена веллапольской и квертиндской славы. Если бы спросили моего мнения, то я бы непременно ответила, что сердце Кроуницкой Королевской Академии бьётся не у статуи семи богов и не в потрескавшихся фресках стен, а именно там - на вечно влажном от тумана песке бестиатриума.
- Ни в коем случае! - возразился я. - Клянусь вам, Ваша Светлость, я искренне люблю академию, каждый её уголок и камешек.
Старик потёр прикрытую седым пушком лысину, насупил брови. Руки с чёрными венами красноречиво свидетельствовали о том, что Цергог лин де Рутзкий возглавляет этот род уже много, много, очень много лет.
В памяти всплыла клиновиданя бородка консула-наместника Галиофских утёсов, и я попыталась найти в нём сходство с Голомясом. Они были совсем не похожи. Разве что, в профиль немного. Или в неуловимой мимике, в жестах. Но может у них были общие политические взгляды? Мелькнула безумная мысль о том, что Голомяс тоже может иметь отношение к Ордену Крона…
Да уж. Орлеану Рутзскому Голомяс явно не симпатизировал. Возможно, как раз именно из-за политических взглядов. Юношей уже взрослого мужчину с лёгкой проседью я бы не назвала, но спорить на стала. Как и влезать во внутрисемейные дрязги. У меня была другая, более важная цель, которая должна была укрепить отношения с моей собственной внезапно образовавшейся семьёй изгоев, а заодно - подарить мне такую необходимую свободу.
- О! - глаза старика жадно засветились. - Это было бы большой удачей! Но как хрупкая девушка дотащит огромную тушу до башни?
- Так вот к чему ты клонишь, - сообразил библиотекарь и как-то сник. - Пытаешься обойти новые меры Надалии по соблюдению правил.
Напряжённо подалась вперёд - не поторопилась ли с просьбой? Не зря ли помянула ключника? Может, нужно было ещё побеседовать, убедить Голомяса в своих интересах? От нетерпения даже погладила паука на шее, чтобы справиться с волнением.
- Да нет, что вы, - быстро оправдалась я. - Это совсем не то…
Я потёрла вмиг вспотевшие ладони, затопталась на месте. Было ясно, что Голомяса трудно использовать в своих интересах. Старик был слишком умён и прозорлив, и за это я его уважала. Вот только мне необходимо было дозволение хозяина замка свободно проходить сквозь его ограждения… Мозг активно заработал, пытаясь придумать способы убеждения или альтернативные методы побега.
- Никто не может на меня влиять! - с чувством заспорила я. - Может, я и выгляжу как хрупкая доверчивая девчонка, но, поверьте, не так просто заставить меня следовать чьей-то воле!
- Так вы позволите мне выйти? - я аж рот раскрыла от удивления.
- За стойлом есть неприметная дверь, не отмеченная на карте. Раньше там был тайный ход, через который в замок доставляли провизию, медикаменты и оружие, но те времена давно уж минули. Сейчас там хранят сено и фураж для животных. Я прикажу открыть проход, чтобы ты могла свободно покидать академию, - он поднял руку, прерывая мою востороженную благодарность. - Но ты должа пообещать мне, Юна, что большие не станешь связываться с подозрительными стязателями!
- Ну ладно, ладно… - неохотно похлопал меня по спине старик. - Твой ментор знает, что ты затеваешь?
Конечно, я слукавила, но, кажется, Голомяс и не ждал от меня прямого искреннего ответа. Пряча глаза, он отвернулся и снова подошёл к яркому бутону, подарку Чахи, рядом с которым лежала книга с оригинальной обложкой. Нарисованные театральные занавеси обрамляли до абсурда странное название: “М и м”.