Страница 19 из 52
Куча хлама заскрипела и зазвенела осколками, когда я придавила её сапогами. Благо, этого скорбного звука поверженной рухляди в тупиковом дворике никто не услышал.
Эту мантру я повторяла всю дорогу от самой академии. Она въелась в мой язык, как вкус шоколада, и гулким лозунгом отлетала от нёба снова и снова. Фантазии так и не оставили меня, разжигая яростный огонь в крови. Я то билась в сухой истерике на спине капрана, то замирала, врастая в седло, как сгорбленная старуха. То, что я в очередной раз нарушила правила, выехав за стены академии без сопровождения, волновало меня меньше всего. Те самые дурацкие правила, что пытались закрыть меня за каменной плитой, как в Зандагате. Но ничего, теперь Юну Горст было не так просто остановить. Кроуниц отныне - мой город, который я узнала лучше многих местных.
Я спрыгнула, подняв облачко пыли, и тихо чихнула.
Ключ легко вошёл в скважину одинокой двери, и я замерла. Что это со мной? Я сама себе была отвратительна. Я бегала за Джером, как верная шавка, что ждёт, чтобы её хозяин кинул ей обглоданную кость. И он совсем не воспринимал меня всерьёз. Был добр, только и всего.
Рельеф паучих лап под пальцами сейчас казался особенно холодным. Может, повернуть обратно, пока не поздно? Может мне не стоит видеть того представления, что подготовила для меня судьба?
- Да не ори, - успокоила я свою новую компанию. - У меня и без тебя паршивый день.
- А ты достаточно умная, чтобы понимать, что со мной тебе не справиться, да? - спросила я у грозной собеседницы.
Сражаться со стаей не входило в мои планы, поэтому я резво провернула ключ и быстро скрылась за хлипкой дверью. Замкнулась, кинула ключ в карман. Как раз вовремя, потому что на улице послышался истошный лай.
Я же была всегда и везде чужой. Целый мир против меня одной!
Дверь за кулисы сцены была приоткрыта, но я побоялась приближаться. Могли заметить. Любопытство подталкивало меня заглянуть хоть одним глазком, но я бесшумно юркнула мимо, на лестницу, - туда, где находилась тайная ложа.
Сквозь резную ширму в тайной ложе лился свет от пламени сотен свечей. Я припала глазом к искусному узору и задержала дыхание от восторга: театр ожил! Хрустальные люстры и десятки кадебляров освещали взволнованную и нарядную толпу, что усаживалась на свои места. Золочёные витые колонны отражали жёлтые блики, алые занавеси почти не скрывали зрителей на балконе, а лишь кидали лёгкую тень на лица. Зал пестрел нарядами, драгоценными украшениями и даже масками. Я изучала народ сквозь ширму. Здесь собралась аристократия и знать. Мужчины выглядели расслабленными и довольными, а дамы сиянием могли бы заслонить звёзды на небосводе. От сложных причёсок, кружев, блеска тканей и бликов камней у меня зарябило в глазах, и я на какое-то время оторвалась от созерцания, зажмурившись. Для меня это был иной мир, даже более таинственный, чем магия. Я бы могла вписаться в него, разве что, прося подать у входа.
Джермонда заметила сразу.
Элигия стояла рядом, положив ладонь на мужское плечо. То самое плечо, на которое так часто опиралась я сама. Даже среди местных леди певичка была безупречно красива: в длинном платье с глубоким вырезом на белой спине, с точёным силуэтом и изящными плавными жестами. Взмах руки, поворот головы, алые губы - всё подчёркивало её яркую сексуальность. Ах, как жалко, что у меня не было с собой лука!
- Сраный стервятник, - выругалась я. - Да вы похуже Ракель Зулейтон с её свитой!
Спектакль начался, а по моей спине пробежался странный холодок, совершенно невовремя напоминая мне ощущение чужого взгляда. Я попыталась отогнать излишнюю нервозность, которая одолевала меня в последнее время, и проследила за Джером - он с отрешённым интересом наблюдал за актёрами, явно не подозревая о моей слежке. Изредка он косился на Элигию и, кажется, даже любовался ею.
- Безумие! - вскрикнул актёр так, что даже я услышала. - Вот что с тобой, Мелли! Ты безумна, раз способна на такое… даже ради любви!
Нужно уходить. Бежать отсюда, обратно в академию… в библиотеку или бестиатриум. Куда-нибудь.
Животный ужас перерезал моё нутро, скрутил жилы и вырвался испуганным вскриком. Мужская ладонь легла на губы и зажала рот, легко, даже нежно. Но этим прикосновением из меня как будто высосали все жизненные силы. Руки и ноги налились свинцом, тело покрылось крупными мурашками. Это было так… таинственно и жутко.
Я задышала шумно и заморгала часто-часто. По венам вместо крови потёк расплавленный воск, ускоряясь и подгоняя сознание. Вся напускная бравада и решительность слетела с меня в один миг, и я совершенно ясно ощутила себя добычей этого человека. Даже не добычей, нет… Безвольной тряпичной куклой в руках увлечённого игрой владельца.
Я не понимала, почему моё тело не слушается меня - следовало бы вытащить Кааса, попытаться защититься, сбежать или хотя бы закричать, но я лишь полулежала на тёплом мужском теле и ловила тихое дыхание, обжигающее мой висок.
- Я владелец этой ложи, - мужчина осторожно убрал прядь волос от моего лба, пригладил за ухом. - И этого театра.
- Несчастная Мелли!… - раздалось со сцены. - Ты его невольница отныне, он управляет тобой, как кукольник! Ты погубила себя и своего сына!
К счастью, даже такая слабая попытка высвободиться сработала, я отлетела обратно к ширме, развернулась и вытащила Кааса. Выставила кинжал перед собой.
Соврешенно точно - не он.
- Господин Демиург, - однозначно узнала я того, кого видела раньше лишь мельком.
Самыми яркими оказались глаза. Острые, обрамленные темными ровными бровями, они представляли собой диковинное и приметное зрелище: ярко-зелёный контрастировал с фиолетовым, придавая мужчине пугающий и одновременно завораживающий вид.
- Вы ослабили меня кровавой магией? - я опустила кинжал, но убирать в ножны пока не спешила.
Скосила глаза в зрительный зал.
Связь! О Ревд, я испугалась, и ментор наверняка это почувствовал.
В зале заиграл оркестр, и музыка грохнула, торжественным эхом отражаясь от сводов. Величественная, напевная, возвышенная мелодия летела над залом, врывалась в наше укрытие. Голоса актёров слились в стройный хор, восславляющий власть любви.
Стоило бы отойти к резной перегородке, но боялась, что Джер заметит меня из зала. Выход мне перегораживал Господин Демиург, так что я оказалась зажата в этой крохотной ложе, как клинок в щипцах кузнеца в ожидании удара, который расплющит разгоряченную сталь. И эта музыка… Она разгоняла кровь ещё сильнее, впивалась в уши высокими нотами, пробегала мурашками по коже. Или это было не от музыки?
- Вы похожи на призрака, - заторможенно ответила я, убирая кинжал. - Что неслышно и незримо бродит по людному зданию.
Перед глазами поплыли воспоминания прошлого: как отец в нашем доме кланяется этому странному господину, как Кем Горст почти падает на кровать после сообщения о смерти Тезарии, как разноглазый человек говорит мне о величайшей из опасностей у озера Фарелби. Я тогда ещё ничего не смыслила в магии, но интуитивно, нутром чувствовала силу и могущество в жутком госте.
Создатель Ордена Крона встал рядом, посмотрел сквозь ширму, и причудливые световые пятна осыпали его фигуру. Я застыла, завороженная этим мужчиной и моментом. В нём действительно было волшебство, но не из-за игры света и проникающей под кожу музыки, не из-за звенящих голосов актёров. Таинство заключалось в самом этом человеке: словно он и был магией, противоречием, кидающим вызов законам мира и природы. Слова его возносили хвалу театру, но во всех движениях сквозила едкая презрительность. Даже когда он хлопал, казалось, что это были аплодисменты самому себе.
Молчать и дальше было бы невежливо, поэтому пришлось ответить.
Мелодия как раз взобралась и рванула хором голосов и инструментов, вызывая новый гром оваций. Зрители неотрывно смотрели на сцену, их глаза горели, как блики от драгоценностей. Щеки дам алели румянцем, и даже мужчины увлечённо раскрыли рты, внимая завораживающему зрелищу.
- Тогда я вам расскажу, - от взмаха мужской руки ложа наполнилась тысячами бликов, словно он кинул горсть иллюзорных звёзд. - Это новая и очень красивая сказка, одна из историй любви Квертинда под названием “Асмодей”. Трагическая, конечно.
Глаза сами собой оценили варианты побега. За нашими спинами натягивались тросы и с шумом падали вниз, приглушая шум из зала, крутились и поскрипывали подъёмные механизмы, создавая декорации для зрителей. Бежать было бессмысленно, но я едва удерживалась от этой идеи. Точно так же, как с трудом удерживала страх внутри своего сознания, не позволяя ему завладеть мной. Но каждый раз, когда разноцветные глаза Господина Демиурга останавливались на мне, я леденела изнутри. Я не могла вспомнить, когда последний раз испытывала такой необъяснимый трепет перед живым человеком. Наверное, только когда познакомилась с Джером.
- О странствиях, - ответила я, перебарывая гнетущую робость, потом подумала и добавила: - И о свободе.
- Любовь, свобода, приключения, - он вздохнул. - У них гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Каждый предпочитает верить в то, что ему ближе. Но в конце концов, это всё просто игры, в которые играют взрослые дети. Весь мир - большой театр, и мы постоянно становимся в нём то зрителем, то актёром. Поэтому люди так любят спектакли. Они - отражение их жизней и ролей.
На удивление, говорить откровенно с Демиургом было легко. Мы говорили почти впервые, но у меня было ощущение, что знакомы мы целую вечность. И что он всегда был рядом.
- Если только он о дочери убийцы королей, - фыркнула я в ответ.
- Обычное дело, - я разочарованно пожала плечами. - Королева Анна Иверийская, моя мать, и ещё сотни женщин поступали именно так. В нашей библиотеке появилась новая история “М и м”, и хоть я её не читала, убеждена, что там тоже есть женщина, предавшая своего мужа ради любви. Эти легенды, Господин Демиург, похожи одна на другую, как ягоды с одного куста. Какая-то мельче, какая-то крупнее, но все падают в одну корзину, где их не различить. Скажите, героиня “Асмодея” погибла?
Я торжествующе улыбнулась. Ощущение победы придало мне сил и азарта, заглушило страх и робость. На сцене траурно зазвенели колокольчики, жалобно заплакал какой-то музыкальный инструмент.
- Деталями, - загадочно пояснил хозяин театра. - В них всегда кроется сам дьявол.
В ответ он сделал шаг ко мне, тронул за рукав.
- Не верю в эти легенды, - я одёрнула руку, отстранилась. - Магистр Калькут говорила, что веллапольцы не чувствуют присутствуя своих богов… или демонов. Их маги не заполняют тиали, не читают воззвания и даже не творят никакой магии, кроме ментальной. А её невозможно увидеть.
- Правдивы эти легенды или нет, - Демиург не стал снова меня трогать, но и не отошёл, - главное, что они позволяют управлять людьми. Народные предания не были бы столь могущественны, если бы целиком состояли из неправды. Особенно в Квертинде, где ещё существует магия.
- Как управляете вы, - завороженно подтвердила я.
То, что происходило, было до конца неясно мне самой. Но это… будоражило.
Он не удивился, только коротко кивнул и заговорил:
Я кивнула. Один из них - драгоценный камень семьи Торн я видела на шее Дамны. Попыталась вспомнить его сложное название, но так и не смогла. Наверное, это и было какое-то мифологическое имя.
- Это артефакт? - логично предположила я, увлеченная рассказом.
- Нет, - покачал головой Демиург. - Но по чужестранной легенде владельца этого камня ждут вечные муки страсти и ревности, будто сам сластолюбивый и жадный демон нашёптывает импульсивные желания. Возможно, “Асмодей” подтолкнул Мелли к предательству и самоубийству. Ведь именно кольцо напоминало женщине о том, что она могла бы остаться преданной женой и любящей матерью. Напоминало о том, чего она лишилась ради угасшей любви.
- Вы верите в то, что демоны существуют? - шёпотом спросила я, прильнув к тонкому резному дереву перегородки.
Зал полнился волнением, трепетом и возбуждённым блеском глаз. Дамы прикрывались веерами, стыдливо кидая взгляды на своих мужчин. Зрители разволновались от спектакля, в них появился заразительный трепет и напряженное ожидание. Далеко на балконе я заметила даже два силуэта, слившихся в поцелуе. Они прятались в тени занавеси, но отсюда, сверху, их интимное единение было прекрасно заметно.
Элигия раскрыла малиновые губы и потянулась к уху Джера, нашептывая ему что-то сквозь полуулыбку. Джер улыбнулся и поднёс к губам её пальцы. Я отвернулась.
- Вы говорите о человечности? - смекнула я.
- Именно о ней, - подтвердил Демиург. - Зная реакции человека, основываясь на его привязанностях, страхах, желаниях, морали можно управлять им и предугадывать его действия. За столение я ещё ни разу не ошибался в людях.
- Я вас помню, - призналась я. - Вы приходили к нам в Фарелби, чтобы сообщить о смерти моей матери. После этого мой отец заболел.
Жуткие глаза его смотрели немигая. Я нервно сглотнула.
Это было самым важным наставлением. Будучи при смерти, Кем Горст без конца повторял, даже просил, чтобы я сохранила в себе человечность. От воспоминаний к горлу подкатил ком, и я снова упёрлась взглядом в Джера. Таинство момента и беседы ускользало, теряло своего волшебство, и я возвращалась в свой мир. Мир Юны Горст, в котором не осталось никого, кому бы она была дорога. И в котором, вопреки всему, она всё ещё дышала.
Демиург остановился глазами на Джермонде, и жёсткий рот создателя Ордена Крона тронула его таинственная полуулыбка. Мой ментор больше не наблюдал за спектаклем, а неотрывно смотрел на Элигию, томительно вытягивающуюся под его взглядом, как кошка под солнечными лучами. Пламя лизнуло меня изнутри, разлилось, как алкоголь по внутренностям, и поднялось злым жаром к вискам. Я попыталась прогнать демона ревности, но он только сильнее одолевал меня. Мне не хотелось быть такой живой и податливой, хотелось ощутить холод, стать камнем, водной гладью, куском льда. Ничего не чувствовать, не гореть в этом испепеляющем огне подозрений и ненависти.
Мне нравилось, как он говорил и нравилось слушать его. Я никогда раньше не встречала людей, кроме Джера, с которыми мне хотелось бы подолгу разговаривать. Демиург пугал меня, пугал и одновременно… манил.
Я снова выглянула в зал. Конечно, я видела. К своему огорчению и злости. Но озвучивать этого совсем не хотелось. Хотелось сбежать. И желательно - забрать с собой Джера. Вырвать его из когтей хищной охотницы, что умело завлекала моего ментора в коварные сети.
- О, напротив, - заспорил Демиург. - Они прекрасно осознают и наслаждаются ими. Они осознанно впускают их в свои сердца, чтобы ощутить остроту и яркость жизни. Они желают этого, и именно за этим сюда являются. Намеренно.
- А чего сейчас желаете вы, Юна Горст? - Демиург словно прочитал мои мысли, отчего снова сделалось не по себе.
- Убить Кирмоса лин де Блайта, - ровной скороговоркой выдала я, ни секунды не сомневаясь в сказанном. - Этого я хочу больше всего. Сейчас и всегда.
- Представляю, - криво усмехнулась я. - Чёрный Консул, могущественный маг с безупречной репутацией, выдающимися способностями и армией Квертинда в подчинении. Который думает, что неуязвим.
- Вы видели его? - встрепенулась я. - Знаете, как он выглядит? Как можно его победить? Есть способ к нему подобраться? - хотелось задать ещё сотню вопросов, но я сама себя прервала ради главного: - Вы поможете мне, Господин Демиург?
- Если ты будешь со мной откровенна, - плавным жестом он поднял руку с единственным перстнем на мизинце. - И доверишься мне.
- Зачем вам я теперь, Господин Демиург? - я выдержала его требовательный взгляд, не шелохнувшись. - Почему вы явились сегодня и предлагаете свою помощь? Наверняка, есть много более подходящих кандидатур на роль убийцы Чёрного Консула, чем простая студентка.
- Я отдаю долг Тезарии Горст и верю в твой наследственный потенциал, - теперь он уже почти смеялся. - Или мне просто скучно. Или и то, и другое. Выбирай, что больше нравится.
- Мне нужны уроки кровавой магии, - уверенно заявила я. - Для защиты от заклинаний Толмунда. И вся информация о Кирмосе лин де Блайте, которой вы обладаете. И ваше доброе расположение.
- Жду вас через три дня в приюте Ордена после восхода солнца, - предложил Демиург. - Для начала занятий. Вы помните, где он находится?
Интересно, а Каас был знаком с Демиургом?… Наверняка. Он ведь говорил, что после смерти Кирмоса лин де Блайта меня будет ждать другой человек. И Шенгу лин де Сторн тоже упоминал это… Мысли разбежались, закружились потоком и беспорядочным ворохом вопросов. Почему-то подумалось о том, станет ли помогать мне Демиург после того, как я убью Чёрного Консула. Не надоем ли я скучающему драматургу к тому моменту?
- Устанавливай правила, - охотно закончила я уже приевшийся лозунг Ордена Крона.
- Никогда не торопитесь уходить, - он осторожно двинулся по доскам в мою сторону. - Возьмите себе в привычку считать до десяти каждый раз, когда вы хлопаете дверью. Удивитесь, сколько интересного вы упускаете.
Господин Демиург остановился в паре шагов, протянул руку и раскрыл ладонь. Моему взгляду явилось кольцо, или даже перстень. Но не тот, что был надет на пальцах создателя Ордена Крона, а другой… женский. С голубым камнем размером с крупную чернику в обрамлении почти бесцетного блестящего металла. Поначалу он не показался мне приметным, но внезапная догадка заставила присмотреться к драгоценности. В полутьме камень почти не сверкал, и на мужской ладони перстень выглядел маленьким. Неужели…
- Это подарок, - Демиург взял кольцо двумя пальцами и протянул. - Возьми.
- Это подарок на день рождения, - настоял Демиург и сделал шаг ко мне. - Для твоего ментора. А для тебя это мой первый урок, который поможет получить то, чего ты действительно хочешь.
- Как я уже сказал, я предлагаю тебе довериться мне, - Демиург сам взял мою ладонь и вложил в неё перстень, сжал пальцы. - Или хотя бы позволить мне завоевать твоё доверие.
- Знаете, я не думаю, что мне стоит это делать, - поделилась я сомнениями. - Джер совсем не такой, каким вы его себе представляете…
Я обиженно выдернула руку, разжала пальцы. В союзники мне предлагалось женское кольцо, которое было способно, разве что, вспороть кожу при достаточном усилии. Всмотрелась в камень… И мне показалось, что в его гранях я вижу всё те же мучительные фантазии, которые донимали меня весь сегодняшний вечер. Джер и Элигия… Вернуться домой после спектакля о любви… Толмунд!… Да, я могла предсказать продолжение вечера. Вот только не могла этому помешать. Или могла?
С глупой, конечно, наивной надеждой. Но сейчас мне казалось, что даже такая лучше, чем никакая. Что даже плохая попытка лучше, чем бездействие. Тем более Господин Демиург был убедителен… и точно не глуп.
- Ладно, - неохотно согласилась я, убирая перстень в карман брюк.
Я встряхнула головой. Асмодей… Это всё проклятый Асмодей. Кажется, он и правда работает.