Страница 16 из 55
А пули, действительно шли густо и Логинов, не зная, о чем думает сержант Камаева – о нарядах он уже и забыл, – поспешил укрыться за взгорок и заставил спустится туда же спрятаться Камаеву. Пусть спрячется, дуреха!
До этого сержант открыто стояла на глазах у военных, как будто она заговоренная от смерти или, по крайней мере, находится в крепкой броне рыцарских доспехов. Логинов, увидев это, заворчал и постучал кулаком по своей голове, показывая на величину глупости Камаевой. Балда стервоесая, свои они или чужие, пули узнавать не будут, нашинкуют мясо со свинцом. А она еще слишком молода, что бы умирать. Дернул девушку за ноги, ставшие в столь соблазнительной близости.
- Товарищ капитан! - вот за это сильно обиделась Маша, - это что за рукоприкладство со стороны старших по званию? Я все же девушка, и трогать меня за ноги категорически нельзя! Только гладить по ним, да и то испросив разрешение.
Она бы еще добавила и даже наперчила в речь какое-нибудь ругательство (только сугубо цензурное), но пулеметчику не понравилось шевеление у их взгорка, и он дал длительную и прицельную очередь.
Смертоносные пули густо ложились не невысокий взгорок, скашивая осоку и ветки ивы. И, скорее всего, попали бы и по людям, если бы капитан Логинов по-фронтовому не пополз бы по земле и в низине завалил под себя Камаеву, попытавшуюся глупо снова подняться. Не для секса, как подумала сначала девушка, а для того, чтобы у ней не было ни малейшей возможности оторваться от надежной земли.
Девушка возмущенно пискнула, но продолжать сопротивляться не стала. Она видела их начавшуюся близость по-другому. И даже если бы они просто гуляли на природе у реки, а он потащил ее в кусты, распалившись, она бы, может быть, и разрешила такую близость. Мужчины они в этом отношении такие непосредственные и глупые. Ну не сразу, разумеется, вначале погуляли, поговорили. Он бы наговорил ей комплиментов.
Ах, все равно, это все девичья выдумка! Прижата к земле тяжелым мужским телом, она придумала свою романтическую любовь под неприятно свистящими пулями.
Логинов же был более реальным мужчиной и в данном случае мечтал не о романтической любви. Нет, он думал только о беспощадном пулемете и остроглазом пулеметчике. И о том, как бы ему дать ему сигнал о том, что они тоже свои и тоже ищут бандитов Бородатого. И старался не думать, что это могут быть сами бандиты, а то и немецкие диверсанты, одетые в советское обмундирование. Знакомый признак – они всегда прячутся в шинели и галифе противников.
Тогда им точно хана и траурный марш Шопена. Одно радует – в братскую могилу он навсегда ляжет с несколькими девушками. Кстати, о девушках.
- Сержант Камаева, привести ракетницу в боеготовое состояние! - жестко, чтобы привести ее в себя, приказал он ей и переместился на траву рядом.
- А? - выплыла Маша из очень далекой романтической дали, недовольно глядя на своего кавалера. Что он все командует, успокоился бы уже.
- Где у тебя ракетница? - требовательно спросил Логинов, и нехорошо заподозрил: - ты, надеюсь, ее не потеряла? Тогда нам будет полная хана!
- Вот она, - открестилась Маша, выставив на свет ракетницу из брезентовой сумки, - куда я ее дену? Потеряю еще, что я сопливая девчонка, что ли!
Честно говоря, Логинов очень даже надеялся, что она ее не потеряла. Ведь эта уже не сопливая, зато задумчивая и глупенькая девчушка запросто может потерять по пути сюда не только ракетницу, но и голову.
Показанная боеготовая ракетница очень обрадовала разведчика. Кажется, они еще поживут! Он торопливо проверил боезапас – там был, как и положено, красный патрон – и, не ожидая еще одной пулеметной очереди, выстрелил в сторону военных.
Правильный знак: «Я свой!» очень даже заставил оторопеть ведших тяжелый бой «противников». Они почему-то так твердо верили, что перед ними враг, что теперь, когда им показали обратное, совсем перестали стрелять в девушек, и даже не ответили по их по-прежнему ведшейся винтовочной пальбе.
Впрочем, беспорядочная стрельба военнослужащих НКВД никак не навредила смершевцам. Хотя, кажется, стала им изрядно надоедать. Боезапас, что ли, не того калибра? Даже на расстоянии слышно было, как они переговариваются, собираясь вступать на врагов, которые, оказались, и не враги вовсе, а какие-то свои, но все равно с винтовками и большим количеством патронов. Так их убивать или не убивать? - рефреном слышался вопрос и командир не выдержал.
- Эй, здесь оперативный отряд «Смерша» Центрального фронта, - наконец громко позвали их с другого берега, - старший лейтенант Петухов. Кто вы, отзовитесь и представьтесь. На десять минут мы перестанем стрелять. Не бойтесь и зря не используйте драгоценные патроны.
- Лешка Петухов, ты что ли! - радостно откликнулся Логинов, впрочем, не отрываясь от спасительной земли. Фронтовой опыт очень даже заставлял быть осторожным вроде бы и от своих. Ведь у них был только один мужчина, а остальные бестолковые девчушки. Кто им мешал дать еще одну пулеметную очередь? Конечно, потом они извинятся и даже что-нибудь дадут девушкам сладкое типа трофейного немецкого шоколада. Только ему от этого уже не будет легче.
- Отряд, слушай мою команду! - закричал он, лежа на земле спиной, - прекратить бесполезную стрельбу. Это свои из фронтового «Смерша». И так патронов мало, - и продолжил уже гораздо тише, - кто не перестанет стрелять в белый свет, как в копеечку, получит от меня лично ремнем по заднице. Будет больно и неприятно. Ясно, товарищи бойцы? Я поговорю с Кругликовым о беспорядочной стрельбе из винтовок, он еще добавит! Настрелялись уже, атака слонов на бензоколонку, а не война!
- Ясно, - недовольно ответила младший сержант Яковлева, которая в условиях временного выхода из строя сержанта Камаева по причине ее любви в капитана Логинова взяла на себя женскую команду, и предъявила счет: - если эти сволочи свои, то почему первыми начали стрелять? Да еще попадают. Вон Лилечку Белых в плечо ранили! И то, считай, чудом не попали в сердце, иначе убили бы. Гады они, а не смершевцы! Не видят разве, в кого стреляют?
Логинов заметно встревожился от такого неприятного донесения. Бабам не место на войне! И стрелять им и ранить по ним. Куда он ее теперь денет? Сумеет ли в госпиталь донести? Умрет, век себе не простит. Уже не очень громко заговорил:
- Младший сержант Яковлева, доложить обстановку! Кто еще у нас пострадал? Убитые, тяжело раненые, покалеченные есть?
- Больше никто не пострадал, товарищ капитан! - отрапортовала Яковлева, с трудом заставив себя не вскочить на ноги – училась на курсах она немного, но рефлекс в нее был вбит крепко. Противник вроде бы оказался своим, но мог еще выстрелить.
Логинов облегченно вздохнул. крикнул громко, используя весь воздух в легких:
- Старший лейтенант Петухов! Алексей, чертяка! Не узнал, что ли меня?
- Узнал, конечно, сразу, как только заговорил. Еще бы не узнать, - немедленно ответил старший отряда «Смерша». Пояснил: - теперь жду, когда ты сам меня узнаешь и дашь своим ведьмам команду прекратить огонь. А то голову от земли нельзя оторвать за тысячи километров от войны. Хорошо встретили, ладно хоть мы осторожничали, так твои ни в кого не попали. А палили густо. Не давайте им больше столько патронов. Зря только сожгут.
От зараза! Точно свои! Он, разумеется, раньше не видел и поэтому не узнавал смершевцев, но Петухова, этого язвительного ярославца, знал прекрасно, почти как брата. Полгода на фронте, это как полжизни на гражданке – узнаешь друга насквозь. И полпуда соли не надо съедать. Ну-ка еще посмотрим…
Логинов осторожно поднялся в осоке, все еще полностью не доверия не только противной стороне, но и, честно говоря, своим девушкам. Им ошибиться, что ему по полстакана трофейного спирта каждому подчиненного раздать. Только результат будет разным.