Страница 8 из 44
Князь был опытным моряком и хорошо разбирался в штурманском деле. Именно сочетание этих качеств с патологической трусостью и привело к тому, что случилось. Получив радиограмму из штаба генерал-адмирала с координатами места встречи легких крейсеров он рассчитал свой маршрут так, чтобы проскочить за кормой у основной эскадры западников. Их арьергард с большей частью десанта двигался на приличном удалении от главных сил, что оставляло между двумя частями Объединенного Флота широкий промежуток. Князь не собирался атаковать ни одну из них. Разве что отдельный корабль, отделившийся от остальных. Полоса тумана, в которую предстояло нырнуть его крейсерам должна была скрыть их от кораблей противника.
"Проскочив мимо, можно изобразить безуспешный поиск, а потом вернуться домой. Может, получится потопить пару эсминцев дозора. Наши главные силы к этому моменту наверняка уже утопят. Или повредят так, что они будут уносить ноги и им станет не до меня." Князь боялся не только врага, но и своих. Если его трусость, которую он умело скрывал долгие годы, вылезет наружу, то не миновать суда. От осознания этого ему становилось еще страшнее.
Ухтилан не учел того, что передовой дозор Объединенного Флота, к моменту контакта, от основных сил значительно оторвался. Так же, ему и в голову не могло прийти, что эти самые главные силы, в преддверии решающего сражения, собьются в кучу и застопорят ход. И теперь Объединенный Флот находился совсем не там, где рассчитывал князь, а прямо у него на пути. Пять легких крейсеров (хотя западники считали три из них тяжелыми) рванули в туман полным ходом. Благодаря ограниченной видимости и разрыву между двумя группами охранения, они это охранение благополучно (для обеих сторон) миновали. Когда флагман Ухтилана, крейсер "Витязь" выскочил из тумана, то контр-адмирал с ужасом увидел прямо перед собой, на расстоянии пистолетного выстрела, весь Объединенный Флот Западного Союза. Князь заорал "Разворот на шестнадцать румбов! Самый полный ход! Торпедный залп! Куда? Да в кучу бей!" Страх за собственную шкуру вынудил его соображать, на удивление, быстро.
На Объединенном Флоте, который с огромным интересом наблюдал за маневрами первой колонны, на выскочивший из тумана крейсер, внимания просто не обратили. Как появился, так и исчез. В этом месте должны были находиться корабли охранения, вот его и приняли за один из них. Тревогу подняли, когда почти на том же месте появился второй крейсер, а сигнальщики пятой колонны увидели пенные дорожки от торпед. Князь, когда его корабль скрылся в тумане и стало не так страшно, дал радио на свои корабли с приказом о торпедной атаке неприятеля и последующем отходе. Крейсер князя, ставший после этого боя знаменитым "Витязь" от врага ушел, умудрившись в тумане разрезать пополам один из вражеских миноносцев. Следующий вторым в ордере "Кирасир" тоже избежал пушек западников, которые еще не успели толком сообразить куда и как стрелять. Он не избежал торпед, полученных в тумане от эсминца охранения. Двух или трех, точно не известно - крейсер затонул мгновенно, выживших не было. Зато, когда из тумана появилась следующая третьей "Афалина" на нее обрушился град снарядов. Крейсер успел выпустить торпеды, куда-то в сторону неприятеля и даже немного пострелять. После чего его артиллерия была приведена к молчанию, а сам корабль, буквально вывернутый на изнанку крупнокалиберными фугасами и охваченный пламенем от носа до кормы, медленно тонул. Дым от горящей "Афалины" стал спасением для концевых "Оглии" и "Флании". Он мешал наводчикам Объединенного Флота и оба крейсера успели и торпеды пустить, и в тумане скрыться. Пусть и с порванными в клочья надстройками и дырявыми бортами, но живые. Встретившись потом со своим флагманом, крейсера благополучно вернулись в Манмур избежав встреч менее приятных - с кораблями противника.
Торпеды, пущенные крейсерами практически неприцельно, нашли свои жертвы. Уж больно скученно располагались корабли западников, уж больно их было много. Захочешь, не промахнешься. Первым словил подарок эсминец "Жужа", находившийся при главных силах в качестве связного. Ему оторвало корму. Хорошо еще, экипаж до затопления успели снять. Потом две торпеды в борт, почти одновременно, получил линейный крейсер "Смилодонт" Флагман флота маленькой, но гордой Далиции построенный на аланских верфях, доказал высокое качество продукции этих верфей. Тонуть он не собирался, да и боеспособности не потерял. Противоминная защита уберегла корабль от серьезных повреждений. Крен был быстро выправлен контрзатоплением. Тем не менее, командующий далицийским флотом приказал ложиться на обратный курс, а второму кораблю, который представлял Далицию в этой операции, тяжелому крейсеру "Тирекс" приказал сопровождать флагмана. Ни руководство Флотом, ни кого другого он, естественно, о своих действиях не проинформировал. В суматохе его ретирады и не заметили. На все претензии после боя он гордо отвечал, что его корабль получил значительные повреждения и он чудом привел его в порт. Второй крейсер сопровождал флагмана в связи с минной опасностью. В эфир он не выходил, чтобы не выдать свое местоположение противнику. В Алании, Фарландии, и Браваре про адмирала говорили с презрением. В Далиции он был признан национальным героем, спасшим флот (состоявший как раз их этих двух кораблей) от злых ренийцев.
Пару торпед получили транспорты. Оба потеряли ход, но тонуть пока не собирались. Предстояло решить, что с ними делать дальше - то ли буксировать, то ли снимать с них десант и команду. И то и другое было не самой приятной перспективой. Но наибольший вред Объединенному Флоту нанесла торпеда, которая никуда не попала. Уклоняясь от пенной дорожки ивалийский линкор "Триона" сначала подмял под себя шедший рядом миноносец, а потом лихо врезался в борт двигавшегося правее илонского линкора "Лускар". Два сцепившихся в клинче мастодонта покатились вправо, неслабо бортанув один из транспортов. Капитан этого парохода, груженого под завязку боеприпасами, поседел в один миг. Однако, взрыва не произошло и транспорт даже тонуть не стал.
Объединенный Флот являл собой безобразную кучу. Какие-то корабли застопорили ход, какие-то, вообще вынуждены были сдавать назад. Отсутствие единого командования добавляло неразберихи. Периодически весь флот взрывался бешеной стрельбой по любой мелькнувшей в тумане тени. Так был мгновенно утоплен эсминец "Сана" который имел неосторожность приблизиться к главным силам. Адмирал Джелин, с которым попытались связаться по радио, не ответил. Однако, не прошло и получаса, как порядок стал восстанавливаться, все таки тут были профессионалы. Фарноль со своими кораблями занял место во главе колонны, за ним встал Геохард, заняли свои места и другие. Поврежденные корабли отправили с охраной домой. Можно было продолжать движение. Если бы за всеми этими маневрами наблюдал адмирал Джелин, то он непременно велел бы повесить на рее пару человек, благо, право на это у него имелось. Но адмиралу было сейчас не до того.
***
Когда линкоры Алании вышли из полосы тумана, то они увидели ренийские корабли , выходящие из такой же туманной дымки им навстречу.