Стресс

— Я вообще… легкий человек.

Если он сейчас не отодвинется, она убежит. Или упадет в обморок. Или у нее начнется истерика.

— Отойдите… пожалуйста…

В её голосе зазвучали явно панические нотки. Она боится его?! И почему - это так задевает? Неужели он давал ей повод для страха?

— Что с вами?

Конечно же, он не двинулся с места. Более того, он наклонился к ней, положив ладони на подлокотники её кресла. От него пахло коньяком и сандалом, пахло приятно, и при других обстоятельствах, возможно… Мысль осталась незаконченной, потому что в эту секунду он начал целовать её - уверенно и с такой страстью, что мир закружился вокруг… Вот так просто - без всякого повода - целовать женщину! Кем он себя возомнил, аристократ вырождающийся?! Угнетающий класс… Ах! Потрясающие ощущения…

Но, несмотря на вырождение, целовался он изумительно… И страх пропал. И на смену ему пришли опасения другого рода…

Он отпустил её так же внезапно. Отошел в сторону, опять взял в руки бокал. Господи, как его угораздило! И ведь - едва не накрыло с головой… Поддаться секундному порыву… Просто чтобы удостовериться что она - не иллюзия… И как-то нужно объяснить это ей… а, главное, себе…

— Это ваш способ заставить женщину замолчать?

Вместе с дыханием у неё восстановилась и обычная уверенность.

Он пожал плечами.

— Думайте, как хотите… Я не планировал… вас целовать.

Конечно, не планировал! Коньяк за него всё спланировал! И это - после секса с любовницей… Вот потенциал у мужика! Ведь не играл - реально завёлся, она почувствовала… И так же быстро взял себя в руки. Такой вряд ли потеряет голову - от женщины, от страсти, от неба в алмазах.

— Хорошо, проехали…

— Что?!

Как же тяжело - говорить и следить за речью. Господи, где же вы, уроки литературы? Где - Толстой, Пушкин и Чехов? Как же сложно, оказывается, подобрать слова! Чтобы было понятно человеку, живущему сто с лишним лет назад!

— Простите, привычка - говорить на слэнге… Я хотела сказать, что не нужно акцентировать внимание на этом… эпизоде.

Он внимательно смотрел на неё. Сдвинув брови. И не торопился нарушать возникшую паузу.

— Мне нужны ваши семейные архивы, чтобы… вернуться в свой мир, в свой город!

— Как мои архивы могут занять место кареты или железной дороги?

Она колебалась. Он чувствовал. Он видел. Сомнения в светлых глазах, побелевшие пальцы, сжимающие подлокотник…

— Вы вряд ли мне поверите… господин барон.

— Это зависит от того, насколько вы сможете быть убедительной…

— Если б вы мне сказали, что видели вчера дракона над Темзой - я бы поверила?

— Нет.

— А, если б, вы, действительно, увидели дракона над Темзой?

Опять он молчит! Потягивает коньяк… Алкоголизм был присущ в равной степени и аристократии. Как бы ни идеализировали эту прослойку общества! Второй бокал уже пьет. Может, подождать, пока выпьет третий - и втереть какую-нибудь душещипательную историю…

Хотя, такого амбала - вряд ли срубит и литр. А литра - на столе не было.

— Я жду объяснений.

Конечно, ему нужны объяснения! Как же может он, барон, с якобы трёхсотлетней родословной - запросто позволить незнакомому человеку рыться в его семейных архивах! Знал бы он - свою «родословною»… Она снова наткнулась на его взгляд. Как же ей хотелось вернуть свой мир! Хотелось - найти ответы на вопросы. Хотелось понять - что её ждёт в самое ближайшее время. Ради этого - можно рискнуть. Можно довериться и этому человеку. Не самому плохому, попавшемуся на её пути…

Дарья… Даша… Дар…

Подарок?

Если судьба и дарила ему - только не такие подарки. В виде женщин со странными волосами. Одетых в мужскую одежду, и ругающихся - как трактирщик. И при этом - держащих себя естественно и уверенно. И не подходящим - ни под одно известное ему определение.

— Я живу в России… в Москве… Только не в той России, которую вы знаете и родом из которой был ваш дед… и в которой - какое-то время жили вы… Я живу в той, которая только будет через сто двадцать лет…

Иногда, для того, чтобы сбить человека с толку - достаточно сказать ему правду. Правду - похожую на самый безумный бред. На самый абстрактный вымысел. На самую больную фантазию. Говоря такую правду, слушая её - как бы со стороны, начинаешь поражаться - её нелогичности. Её неадекватности. Её нереальности.

К чести барона - он ни разу не перебил её. Ни разу не вставил колкой фразы. Ни разу не показал - своего недоверия. Только при эпизоде её встречи со старым бароном, описании кабинета и сейфа в стене - чуть сдвинул брови. Но не всё ли равно - какая реакция у Итана Стоуна? Не всё ли ей равно - что он думает обо всем услышанном? Не всё ли равно - что он ей не поверил? Он обещал привезти сейф из фамильного замка. Ни разу не открываемый с момента смерти старого барона. И это - главное. Неоднозначный человек. Неуютный. Раздражающий. Своей манерой общения. Своей спокойной иронией. Своей самоуверенностью. И высокомерием.

Только его поцелуй - выбивался из общей картины. И ещё, пожалуй - умение слушать… Может, это просто - хорошее воспитание? Может, сто двадцать лет назад - так было принято? А, может, это привычка бывшего дипломата - держать все мысли при себе?

Отражение в зеркале. Светлые глаза, обведенные тёмными кругами. Запавшие щеки. Торчащие ключицы. Может, она тоже начинает исчезать? Как исчезают - при анорексии? Просто - сходят на «минус»…

Женщину стрессы - не красят. Особенно, когда возраст - уже не юный. Особенно, когда на лице - сразу читается бессонница. Особенно, когда глубоко запрятанное нервное напряжение - вырывается наружу. В виде дрожащих пальцев. В виде болезненной бледности. В виде вертикальной складки между бровями…

Странно, но с исчезающим за окном миром - исчезала горечь о её последнем разочаровании.

О неотвеченных телефонных звонках.

О ненадёжности мужчин - встретившихся на её пути.

Сейчас казалось, что, вернись её мир - и всё можно изменить!

Что абсолютно всё - в её силах. В её возможностях. Только бы - вернуть. Только бы - вернуться.

Засыпая, она поймала себя на чувстве - сожаления. Что не увидела выражения лица сэра Итана Стоуна, когда она исчезала у него на глазах. Выталкиваемая неизвестной силой - в свою квартиру, в свою расплывчатую реальность.

Одинокая фигура в кресле. Чёрный шелковый халат - распахнут на груди. Забытый бокал с коньяком - на столе. Застывший взгляд - на танцующих лоскутах пламени в камине.

Закипающий от напряжения мозг - в усилии осознать.

В усилии - переварить то, что он услышал.

И главное - увидел.

Он не поверил. Сначала. Как можно поверить - рассказанному бреду? Рожденному - неизвестной медицине горячкой? Как можно поверить - сказке? Придуманной, возможно, под влиянием наркотиков? И как можно поверить женщине - с такими белыми волосами? И глазами - цвета льда…

Но самые первые фразы её рассказа, первые звуки её голоса - одурманили…