Сердце демона

И, возможно, она бы так и прожила свою вечность четко следуя правилам. Не испытывая ничего. Если бы однажды не услышала тихий разговор. Весь смысл которого сводился к тому, что у её отца были планы. Планы на неё. С помощью союза, он собирался подмять под себя своего главного конкурента за власть на Небесах. Он собирался приструнить Архангела Михаила, отдав свою дочь в его семью. И Нимуэ взбунтовалась. Нет, не открыто. Она уже достаточно знала своего отца, чтобы понять, что открытую схватку ей не выиграть. Она затаилась. Отследила его повадки, привычки, поведение. Попутно выяснила о паре романов, выяснила тайну его артефакта. И сложив это всё воедино, в один прекрасный момент опустила на его голову клетку, из специального сплава, при этом лишая его камня. И вот тогда, заняв выигрышную позицию, понимая что он полностью в её власти, она жестко озвучила ему свои жизненные позиции. В которые ну никак не входил союз по договоренности. Для подкрепления своих слов она медленно вырывала ему перья. Скорее больше из мести. За то, что он лишил её матери. Медленно, перо за пером. В какой-то момент он рассмеялся, посмотрел на неё иначе, и вдруг признал, что на данный момент она сильнее. И что он понял в чем её сила. А потому, безоговорочно согласен понести наказание и впредь больше никогда не использовать её для своих интриг. В какой-то момент она поняла, что выдергивание ему перьев и моральное избиение собственного отца не приносит ей желанного облегчения. Не делает её счастливее. Не закрывает зияющих ран в её душе. И она выпустила его. Четко оговорив дальнейшие правила их совместного существования.

Правила никто из них не нарушал, а по сему, их нынешние отношения можно было назвать ровными и стабильными. Однако, с учетом того, что было вытащено на поверхность, идя сейчас к его кабинету, Нимуэ ощущала злость и затаенную обиду. Хотя она не должна была этого чувствовать. Потому что она давно для себя все уже решила. Но сейчас она чувствовала. И это разъедало её изнутри. Она чувствовала злость за то, что он не хотел её появления, но узнав о ней тут же вписал её в свои планы, даже не попытавшись узнать, понять, попросить прощения, в конце концов. Она чувствовала затаенную обиду, за то что он даже не попытался с ней сблизиться, заменить ей мать, стать вторым близким существом. Да он и не был на это способен. Но разве для личной обиды нужны доводы логики? Нет. И обида просачивалась, разъедая стенки души, отравляя своим ядом организм в целом. И к тому моменту, как она открыла дверь его кабинета, она поняла, что промолчать сейчас было выше её сил.

— Нимуэ, какими ветрами? Я думал ты на задании в Аду.

— Да, — Нимуэ усмехнулась, — Прямо приветствие года: «Доченька, я так скучал».

— С каких это пор тебе стали нужны мои «скучания»?

— Сейчас уже конечно не нужны, но вот случись они раньше…

— В чем дело, Нимуэ? — его холодные серо-зеленые глаза внимательно посмотрели на дочь.

Она просто смотрела на него. Он был красив. До безобразия красив. Высокий, статный, подтянутый. Серо-зеленые глаза, каштановые волосы, золотые крылья. Ангел во плоти. Она не понаслышке знала, сколько сердец разбилось о его холодность и неприступность. Но еще она знала, как он холоден к своей же дочери. Как смотрит на неё как на выгодное вложение. Не проявляя чувств, не допуская эмоций. И уж тем более, Боже упаси, никаких ласковых движений: ни касания, ни теплого объятия. Сейчас, сидя напротив него в кресле, закинув ноги на стоящий рядом небольшой пуфик, Нимуэ мысленно высказала ему все свои затаенные обиды, оставляя злость плавиться дальше. Прокручивая всё время их знакомства, она вдруг отчетливо поняла одну вещь… Которая мучила её давно…

— Это ведь она послала тебе записку с указанием острова?

Он замер. Она никогда не ходила вокруг да около. Всегда четко и по существу. Именно это заставило его пристальнее на неё посмотреть тогда, на заброшенном острове. Когда она, не боясь и не стесняясь, торговалась за счастье матери в обмен на её послушание. Именно тогда он заметил в ней первые задатки той силы что была в ней сейчас. И именно из-за этого он пошел ей на уступки тогда. Первым его желанием было свернуть шею Лее, ее матери. А потом и ей. Потому что он четко дал понять — никаких детей. Особенно от Леи. Не имевшей никакого статуса, бывшей никем. В его планах его ребенок должен был быть лучшим по всем параметрам. От ген до воспитания и силы. Но увидев Нимуэ, ощутив то что было скрыто, он устранил Лею её же руками. Она же хотела счастья матери? Получи. Но не здесь. Это было равносильно убийству. Чуть затянутому во времени.

Вытащив её с того острова, он долго присматривался, понимая, что Лея неплохо её воспитала. Неожиданно взращивая в ней то, что он уважал. Силу духа. Стойкость. Холодность. И он решил дать ей шанс. А потом и неожиданно увидел прекрасный исход для одной из своих партий. Но она его опередила. Узнав каким-то образом о его намерениях. И когда она поймала его в клетку, он увидел в чем её сила. Нет, молнии это было слишком слабо. Её внутренний дар, её скрытая сила была в том, что она могла прочувствовать другое существо. Влезть в его шкуру, заставить себя думать как другое существо. Предугадывая действия. Опережая во времени. Склоняя туда, куда было нужно. Именно так она поймала его. И он осознал, какое сокровище попало к нему в руки. Быстро увидев все последствия. Понимая, что при нужной огранке она сможет подмять под себя практически любое существо, не говоря уже о людях на земле. У него были на неё далеко идущие планы. Очень далеко идущие. И именно для этого он послал её проводить Конкурс. Он хотел дать ей возможность практики. И хотя она понятия не имела о его планах, он наблюдал. Замечая, как она постепенно вживается в Ад. Настраивается на их волну.

В планах Авалона не было переворота в Аду. Нет. Он хотел переворота тут, на Небесах. Легкую смену сил. А потому, если его дочери удастся хоть чуть-чуть настроиться на волну Самаэля, что в принципе было невозможно, то уж здесь на Небесах ей не будет равных. И услышав сейчас её вопрос, он очень долго обдумывал ответ, понимая, что стоит ей что-то заподозрить, как она встанет и исчезнет из его жизни, руша все его планы.

— Нимуэ…

— Я жду ответа.

— Да, записку послала она.

Нимуэ кивнула и усмехнулась. Долго думала о чём-то своем.

— Почему ты не хотел чтобы я родилась?

— Потому что Лея была простым ангелом.

— Не подходила тебе, значит.

— Нет.

— Ты знал что я есть?

— Я был уверен что тебя нет, а Лея просто наконец нашла в себе гордость и убралась из моей жизни.

— Ты просто отец века, как я посмотрю.

— Нимуэ, послушай…

Она вскинула вверх обе руки, заставляя его замолчать. Принимая к сведению его ответы. Убирая их глубоко, чтобы подумать над этим потом.

— Завтра, в десять утра, ты спустишься на Землю и накроешь ипподром Леи защитным куполом.

— С чего это вдруг я так сделаю.

— С того, что в Ад заслал меня именно ты. А этот Ад желает прогуляться на ипподром.

— Оригинально.

— Избавь меня от своих оценок, ладно? Просто дай мне то, что я прошу.

Её просьба ему ничего не стоила. И если это поспособствует её успеху на задании в Аду, он это сделает. Главное чтобы не лезла глубже, потому что как только она поймет зачем он её туда послал, и в чем её внутренняя сила, она испортит ему все его планы.

— Хорошо, завтра, в десять утра, ипподром Леи. Мне обязательно присутствовать до конца?