Сердце демона

— Тебе вообще не обязательно там быть. Спустился, поставил купол и можешь уходить.

— Хорошо.

— Вот так просто? Хорошо и все? — Нимуэ прищурилась.

— Слушай, Нимуэ, купол не проблема, если надо тебе я сделаю. В чем ты меня подозреваешь?

— Ни в чем.

Они помолчали. Она долго и пристально смотрела на него, а потом произнесла.

— Наверное, надо сказать тебе спасибо, что не убил её тогда сразу. Но я не буду.

Нимуэ поднялась и покинула кабинет отца.

Комментарий к Глава 16. Авалон.

ну вот мы и познакомились с отцом…

ждете продолжения? поднимаем лапки)))

Потому что как только ждуны наберутся - автоматом вам прилетит новая глава.

А я с чистой совестью отправляюсь готовиться к Новому году.

========== Глава 17. Прогулка. ==========

Она подошла к его столу и замерла, произнеся свое тихое приветствие.

— Доброе утро, Фариа.

Он поднял взгляд и внимательно на неё посмотрел. Сегодня она была несколько иной. Чуть более уверенной в себе, чуть более спокойной. Её глинтвейн плескался в аромате апельсина и яблок, выдавая немного ванили. Плечи расправлены, взгляд спокойный.

Какая интересная перемена.

Какой интересный, однако, вышел ужин.

Одна вернулась с него совершенно разбитой, вторая — уверенной в себе.

Сила обнаружила слабость, тогда как слабость нашла внутреннюю силу.

Он едва уловимо махнул рукой, указывая ей на кресло. Внимательно её изучая. Впервые замечая не только сходство, но и мимолетные отличия. В действиях, в жестах, в повороте головы. Он прекрасно чувствовал, как чуть волнуется её вино, становясь терпким. Её что-то волновало. И видимо она не прочь была поделиться, но сдерживала себя и молчала. И памятуя о Нимуэ, он решил выслушать её версию ужина.

— Как прошел ужин? — он слегка отклонился, опираясь на спинку кресла и сцепляя свои когтистые руки в замок на поясе.

— Прекрасно! Было очень интересно! — глаза Габи вспыхнули, вино опять всколыхнулось.

Фариа молчал, ожидая, когда она продолжит. Габи немного помолчала, но желание сказать ему, что он был неправ, пересилило, и она осторожно произнесла:

— Я имела очень интересную беседу о звёздном небе с демоном астрологии.

Фариа замер. Что, чёрт возьми, происходило на злополучном ужине? Одну выпотрошил Барсафаэль, вторая ушла целой от Актона. Он вспомнил список, который ему показала Нимуэ. Так и есть. И Актон и Барсафаэль значились в наставниках у будущих демонов.

— Кто еще был на ужине из демонов? — Фариа решил прощупать дальше.

— О, был еще совершенно потрясающий Граф Раум, — Габи улыбнулась, вспомнив свои эмоции от его рассказов. — И Советник Рондент. И демон Барсафаэль.

Прекрасно. Раум тоже значился в списке. Видимо Нимуэ прибегла к помощи Геральда, раз у всех десяти будущих демонов в наставниках оказались высшие. И видимо время от времени кто-то из них присутствует на этапах. Самаэль в этот раз прямо разошелся. Получает удовольствие по всем фронтам. И за ужином есть с кем поговорить, и глазу есть на ком отдохнуть. И если Непризнанная вопреки его совету начала вступать в беседы… Любая её оплошность отразится на нем. О чём не преминут при случае сообщить ему и Раум и Актон и уж особенно Барсафаэль. Хотя по факту, Фариа было плевать на их высказывания. Однако, где-то в районе сердца неприятно защемило.

Уокер, адское пекло.

Спустить всё на тормозах уже не получится. Хотя, для начала не плохо бы узнать предмет беседы и что именно происходило на ужине.

— И о чём была ваша беседа? — Фариа пристально посмотрел на серокрылую. Замечая, как она мысленно снова окунулась в прошедший ужин, который, судя по всему, оставил приятные воспоминания.

— Актон говорил о небе, потом Нимуэ спросила его, почему он выбрал астрологию. И тогда он начал говорить совершенно потрясающие вещи. И я не могла удержаться, чтобы не поучаствовать в их дискуссии. Мы говорили о майя, ацтеках, о том что астрология почиталась в Греции… У нас вышел очень хороший диалог. Так что вы были не совсем правы, говоря мне о том, что у меня нет общих тем для разговоров с демонами. Как оказалось, есть.

Последние слова она говорила уже совсем тихо, потому что где-то на середине фразы его ладан взметнулся, окружая её коконом своего негодования. Хотя внешне демон ничем себя не выдал, лишь удивленно приподнял бровь. В воздух взметнулся перец, оседая на горле.

— А потом, — она с трудом могла говорить, — мы поговорили с Графом Раумом. Он сказал, что меня ждет интересное будущее, а потом он рассказал о своем прошлом и о море. А потом… — её лицо омрачилось, когда она дошла до момента, когда Барсафаэль наглым образом согнал её с дивана, произнося всего лишь одну фразу «Наконец-то я застал вас одну», давая понять что ей здесь не место.

Фариа наблюдал, ощущая, как вино утратило сладость, а перца стало в разы больше, явно выдавая, что следующее воспоминание не было приятным.

— Фариа, — она вскинула на него свои глаза, в которых качнулась печаль, — почему не работает фраза «Гавриил, запри Барсафаэля»?

— Кто произнес эту фразу? — хотя он уже догадывался кто.

— Я. Он почему-то заставил Нимуэ испытывать мигрень. Я попыталась его остановить. Так раньше моя бабушка говорила, когда у неё болела голова. Но…

— Фразу следовало оставить на Земле с бабушкой, а не говорить её демону.

— Виктория сказала тоже самое, — и Габи осеклась.

Фариа сжал челюсть. Ну, кто бы сомневался, что Виктория Уокер знает обо всем что происходит. Злость и негодование на Уокер мгновенно отобразились на Габи. Ладан потемнел, стал маслянистее и гуще, выдавая ноты оплавленного воска. Но Непризнанная стойко терпела, понимая, что своей неосторожной фразой спровоцировала неприятные воспоминания.

— И все-таки, почему фраза не работает? — она с трудом преодолела тягучий ладан, пытаясь вдохнуть.

— Фраза работала по началу. Очень мало кто на тот момент на Земле действительно испытывал мигрень. И Гавриил действительно каждый раз «запирал» Барсафаэля. Но потом мигрень стала распространяться. И Гавриил понял, что львиную долю времени он проводит за тем, что гоняет ненавистного ему демона. Поэтому в один прекрасный момент он просто перестал «слышать» эту фразу и у демона полностью развязались руки.

— Барсафаэль сказал тоже самое, — Габи кивнула.

Видимо, она успела поговорить и с Барсафаэлем. Фариа задумался. Не известно, сколько еще этапов продержится эта серокрылая. Три из десяти она уже прошла. Придется на время отложить свою ненависть к той, на кого она была похожа и вплотную заняться ей лично. Потому что еще не известно, кто окажется в приглашенных гостях на скачках, и что еще выкинет эта Непризнанная. Он тяжело вздохнул, еще раз мысленно представляя, как он сворачивает шею Виктории Уокер. Сполна насладившись этой картиной, Фариа убрал злость и негодование вглубь себя.

Габи вздохнула свободнее, понимая, что ладан отступил, давая ей возможность прийти в себя. У неё почему-то сложилось ощущение, что демон внутренне принял какое-то решение. Но чтобы это ни было на самом деле, она была рада. Глинтвейн всколыхнулся, убирая перец, и возвращая сладость вину.