Осада

Шейх указал вниз по берегу, на широкую полосу пустынных цветов с несколькими молодыми финиковыми пальмами, уже проталкивающими свои кроны над листвой. Руха не видела, на что он указывает, пока из высокой травы не показалось стадо газелей и не принялось пить. Очевидно, какая-то магия, сотворившая озеро из Отмели Жажды, также убрала его соленость, потому что газель не пила солоноватую воду.

Легче, может быть, но не лучше - сказала Руха. Хотя прошло уже много лет с тех пор, как Руха жила в Анаурохе, не говоря уже о том, чтобы пересечь Отмель Жажды, она чувствовала себя оскорбленной. Как ни бесспорна была красота озера, оно уже изменило окружающую пустыню, принеся с собой изобилие и досуг, которые разрушат кочевой образ жизни бединов. Эти воды, - сказала она, -яд для бединов.

Шейх нахмурился. - Как это может быть? Я сам много раз пил из его вод, и ты сам видишь, что я сильнее, чем когда-либо. - Так и есть, - сказала Руха, - но сколько времени прошло с тех пор, как твой ховван покинул озеро?

Лицо Са'ара побагровело. - Мы скоро уйдём. Он посмотрел в сторону, противоположную газелям, туда, где в маленькой бухте резвилась стая везерабов. - По правде говоря, по пятам за нашим рейдом. Воровать скакунов у шадоваров не очень безопасно, шейх - сказала Калэдней. - Их магия сильна.

Открытая женщина с поразительными янтарными глазами и высоким гибким телосложением, она настояла на том, чтобы одеваться нарочито по-мужски, с длинными прядями рыжих волос, выбивающимися из-под кеффии, и тонким мечом, висящим на поясе. Тогда хорошо, что у меня есть ты. - Са'ар отвел взгляд от озера и встретился взглядом с боевым магом. - Твоя магия, должно быть, тоже очень сильна, раз ты одеваешься так, как осмеливаешься.

Глаза Каладнея вспыхнули. - Мы пришли в Анаурох не для того, чтобы помогать кочевникам воровать.— Возьми только молодых везерабов, шейх, тех, кто еще слишком мал, для езды верхом.—Говоря это, Руха смотрела мимо Саара и хмуро смотрела на Калэдней. - Остальные только плюнут тебе в лицо, а их дыхание хуже, чем у десяти верблюдов.

- Так ужасно? Густые брови шейха поползли вверх. - Тогда, должно быть, это действительно прекрасные скакуны. Так мне кажется - сказала Руха, - но магия шадоваров отличается от магии Зентарима. Вы не должны винить нас, если рейд пойдет наперекосяк.

- Руха, разве ты не говорила мне, что бедины не пользуются магией? Если мы поможем, шадовары могут понять, что мы здесь. Анаурох-большая пустыня, волшебница, - сказал Са'ар, -и город Шейд хорошо спрятан. К тому времени, как ты найдешь его сам, шадовары наверняка поймут, что ты их ищешь.

- Ты угрожаешь выдать нас? - спросил Калэдней. Шейх Саар никогда не предаст своих гостей - сказала Руха.

Она посмотрела вниз с холма, где в пыльных абах стояли остальные кормирские разведчики, держа на вытянутой руке поводья недавно купленных верблюдов. Горстка женщин в отряде последовала примеру Калэдней и отказалась носить вуали, а детей и собак салюки заметно не хватало.

- Но он прав, - продолжала ведьма. - Мы не очень убедительное племя. Чем скорее мы найдем город шадоваров, тем больше шансов застать их врасплох. По правде говоря, Руха полагала, что их уже обнаружили. Когда Вангердагаст попросил ее возглавить разведывательный отряд в Анаурохе, найти летающий город, чтобы Кормир мог начать внезапную атаку, Руха попросила отряд смуглых кареглазых добровольцев, которых она могла бы замаскировать под бедин. Вместо этого волшебник снабдил ее Калэдней и ее столь же упрямым начальником Хормуном, двумя глупцами, которые, казалось, верили, что верхом на верблюдах и в абах-это все, что требуется, чтобы замаскировать компанию светлокожих кормирцев под бединский ховван. Если бы она не знала, что Алусейр готовится к внезапной телепортационной атаке с секретной базы в Тилвертоне, она могла бы поклясться, что волшебники хотели, чтобы шадовары заметили их. - Очень хорошо, шейх, но ты отведешь нас в Шейд, независимо от того, как закончится набег.

Она начала пятиться вниз по пыльному склону.

- Если ты сдержишь свое обещание, я сдержу свое. Са'ар подполз к ней, сплюнул на ладонь и протянул ей. - Это выгодная сделка.

Калэдней сплюнула себе на руку.

- Ты уверен, что Хормун согласится? - спросила Руха, соскальзывая вниз, чтобы присоединиться к паре, прежде чем они пожмут друг другу руки. - Сделка твоя, если ты ее заключишь. Каладнэй сжала руку шейха. - Хормун последует за мной.

Руха не была в этом так уверена. Несмотря на свой возраст и дородность, Хормун проявил удивительную энергию в руководстве деятельностью отряда-от выбора мест для лагеря до диктовки темпа ежедневных маршей. Однако, когда они достигли подножия хребта, он удивил ее тем, что совсем не протестовал и даже позволил Са'ару спланировать набег.

Несколько минут спустя Руха, Калэдней, шейх и дюжина его людей терли себя и самых сильных верблюдов племени Махва в навозе везерабов, собранном воинами несколькими днями ранее именно для этой цели. Вы уверены, что это необходимо?- спросила Калэдней, сморщив нос от ужасной вони. - Я уверена, что у кого-то в компании есть заклинание, которое может устранить наш запах.

- Этого недостаточно, чтобы избавиться от собственного запаха, - сказал Саар. - Мы должны пахнуть так, как хотим. Это радует маленьких богов. И успокаивает наших верблюдов, - добавила Руха, объясняя в терминах, которые Калэдней понял бы с большей готовностью. - Если они подумают, что запах наш, а не везерабский, то при нашем приближении причинят меньше неприятностей.

- Меньше неприятностей? - проворчала Калэдней. - Полагаю, я не прошу слишком многого. Они подождали, пока дозорный подаст сигнал, что везерабы вышли из воды, чтобы отдохнуть вечером, затем Хормун использовал свою магию, чтобы сделать весь отряд невидимым, в то время как Руха и Каладней использовали свою собственную магию, чтобы окутать группу покровом тишины. Хотя Махва была частью коалиции, которая полагалась на магию Рухи, чтобы уничтожить армию Зентарима в Орофине, это было много лет назад, и даже суровый взгляд шейха не мог удержать людей от ворчания и съеживания, когда заклинания были наложены на них. Наконец, налетчики обошли с подветренной стороны хребта и—с помощью еще большей магии—выбрались на берег озера. Ближайшие везерабы находились всего в нескольких сотнях шагов, в основном одиночные быки, такие капризные и сильные, что пастухи шадовары оставили их стоять на страже по краям пролета, надеясь, что инстинкты животных заставят их последовать за остальными. Руха, возглавлявшая набег, поскольку была единственным человеком, имевшим хоть какой-то опыт обращения с везерабами, выбрала серпантинный путь вокруг зверей, стараясь держаться как можно дальше.

Однажды, когда они вошли в заросли высокой болотной травы, соседний бык расправил крылья и бросился на разведку. Са'ар выпустил куропатку, которую захватил с собой для развлечения, и птица взмыла в небо с таким буйством хлопающих крыльев и испуганным визгом, что втянула за собой в воздух трех везерабов. Руха хорошо воспользовалась этим отвлекающим маневром, ведя отряд в двадцати шагах от трех шадоварских пастухов, разбивших лагерь по ту сторону пролета.

Рывок за направляющую, прикрепленную к ее талии, заставил ее остановиться. Несколько мгновений спустя в темнеющем небе появились десять камней размером с кулак и обрушились на часовых. Двое упали без сознания. К тому времени, когда третий осознал смысл нападения и повернулся, чтобы увидеть отряд налетчиков—ставший видимым, когда они атаковали—скачущий к нему на верблюдах, два воина уже били его дубинками до потери сознания. Как бы ни был избит молодой пастух, когда он очнётся, Руха восприняла тот факт, что воины использовали приклады своих копий вместо наконечников, как знак беспокойства Са'ара о том, чтобы разозлить шадоваров. Бединские налетчики обычно убивали часовых, так что для контратаки было бы гораздо меньше воинов. Шейх и другие его воины уже бросились бежать к отдыхающим везерабам, набрасывая петли плетеной веревки на шеи самых маленьких животных и привязывая другие концы к их седлам. Большинство из них кашляли и шатались, изо всех сил стараясь удержаться на своих лошадях, пока везерабы наполняли воздух своими ядовитыми испарениями. Руха очистила воздух мощным заклинанием ветра, затем увидела, как разъяренная корова везераб прыгнула на шею верблюда и оторвала ему голову четырьмя острыми когтями.