Практическая психология. Конт

— Пусть её разместят в пристройке. Если в тюрьме есть еще рабы, выпусти. Скажи друиде, чтобы присмотрела за ними. И найди ее дочь! Только не тащи ребенка, пока она в таком состоянии. Пусть ее помоют, переоденут, тогда приводи. Чтобы не испугать девочку.

Берт ушел, а Виктория так и стояла у стены, глядя на небо и жадно хватая ртом прохладный воздух. Голова была пуста, но она никак не могла согнать с глаз влажную пелену, в которой плавало избитое молодое женское лицо. Здесь ее и нашел брат Алвис.

— Кир Алан, у меня плохие новости.

— Кто бы сомневался! — попытался сыронизировать конт.

— Кирена Литина не причастна к смерти ваших ублюдков, и она не знает, кто сталкивал камень с горы.

— Ты ей веришь?

— Искореняющим не лгут, кир Алан.

Виктория кивнула. Она так и думала. Иначе было бы слишком просто.

— Брат Искореняющий, завтра мы едем на охоту, но перед этим мне хотелось бы исповедоваться, — с кровожадной улыбкой повернулся к ксену Алан.

— Прямо здесь?

Ого! В голосе удивление?

— Прямо сейчас!

— Я слушаю вас, кир Алан.

— Хочу признаться в убийстве барона Линя, — конт широко усмехнулся.

— Когда вы успели? — недоверчиво воскликнул ксен.

Неужели ей удалось его удивить?

— В ближайшее время, брат Алвис.

 

Виктория вернулась в кабинет. Берт уже зажег белые толстые свечи в напольных кованых канделябрах, которые давали неровный свет достаточной силы для того, чтобы можно было читать.

— Берт, мне нужны карты местности. Пусть Рэй принесет.

Глаза щипало, и конт, потерев их, с удивлением понял, что на пальцах осталась влага. Слезы? Виктория никак не могла избавиться от наваждения — избитая, изуродованная женщина, вся вина которой — любовь к собственному ребенку. А ведь у всех ее рабов были матери.

— Берт, куда деваются пожилые рабы? У нас нет ни одного старика.

— Ваш отец, кир, продавал рабов, когда они достигали возраста сорока пяти лет.

— А дети откуда?

— Большинство отдано за долги. Покупать маленьких — невыгодно, а ваш батюшка умел считать деньги. Ольта продали родители, сказали, что кормить нечем, а Тура кир выкупил у проезжавшего мимо дворянина. Говорят, его отца казнили, а семью продали в рабство. Да кто теперь узнает правду?

— А что, ни разу не было такого, чтобы у рабов рождались дети?

— Отчего же не было? Было пару раз, — потупился Берт, — но вы объяснили всем, что впредь не потерпите подобного, а старый конт вас поддержал.

— И?

— И с тех пор ни разу не было, — уклончиво ответил слуга, покосившись на руку конта, в которой у того был зажат нож для заточки перьев. — Кир Алан, если вы все забыли, то стоит ли об этом вспоминать?

Парень сглотнул, словно его затошнило от воспоминаний, и угрюмо уставился в пол. Виктории как-то расхотелось знать, что реципиент сделал с ослушавшимися рабами. У двери раздался низкий голос Рэя:

— Не думайте о прошлом, кир Алан, думайте о будущем. Если Ирий лишил памяти, значит, так и нужно, и не нам идти наперекор его воле. Не ищите ответов в прошлом, живите здесь и сейчас.

И это верно.

Капитан вывалил на стол рулоны толстой бумаги. Спустя несколько секунд Виктория с легким трепетом склонилась над первой картой.

— Эту карту ваш отец получил вместе с дарственной на земли, — Рэй ткнул пальцем в небольшой обтрепанный лист.

Да уж... На белом фоне вычерчен кривой овал, разделенный на три части. На самой большой — средней части — крестиками помечены четыре деревни и два хутора, рядом от руки написаны названия и в скобках — количество проживающих людей. Сбоку нарисована башенка, изображающая Кровь. Пунктиром проведены границы между владениями, горы обозначены зигзагом, леса палочками. Земли, окружающие графство, обозначены как баронство Линь и баронство Рогана, толстой кривой линией начерчена дорога, которую пересекают несколькими линий потоньше. Причем начинается дорога от пустого места за овалом и на пустом жек месте заканчивается.

— Это что?

— Карта ваших земель, кир, — вздохнул Рэй. — Здесь, на фронтире, у всех такие. Только собственные владения и владения соседей. Я так мыслю, что остерегаются рисовальщики карт сюда соваться, вот и нет точной информации. Место опасное — игуши, беглые, разбойники, да и сосланные семьи не отличаются миролюбивым нравом. Зачем же лишний раз рисковать? А Наместнику пока эти территории ни к чему. Сами видите, горы, леса и ничего ценного, земли плодородной мало, чуть копни глубже, сразу на камень наткнешься. Погода, опять же — то засуха, то дожди, то морозы и снег по пояс. Да что я вам рассказываю, словно вы не знаете?

Ага, как же! Просто Наместник перестраховывается, выдавая ссыльным дворянам минимум сведений.

— А другой карты нет? — недовольно пробурчал конт, и Рэй развернул следующий лист.

Они находились на небольшом материке или на очень большом острове. Большую часть суши занимали горы. Всего на карте было отмечено четыре крупных государства и множество мелких территорий, никак не тянувших на страны. Расстояние определить оказалось сложно, карта давала лишь общее представление. Часть территорий на востоке была нанесена в виде белых пятен, обведенных красными линиями. Фронтир. Еще несколько карт ничем не отличались от предыдущей, просто на некоторых были изображены дороги и отмечены крупные населенные пункты.

Виктория только скептически хмыкнула, вспоминая подробную карту Искореняющего. Нужно найти способ снять с нее копию. Очень хотелось бы иметь выход к морю. Море — это рыба, а может быть, и жемчуг.