Страница 37 из 42
– Ник, стой! – кричу, когда он быстро поднимается по лестнице вверх, а я не успеваю его догнать на каблуках. – Ты сейчас не в себе!
Он это прекрасно понимал, но продолжал свой путь.
Что я блин наделала?
Натравила Доминика на Роберта, чтобы избежать секса. Глупая дура!
Но внезапно мужчина останавливается, когда нога наступает на последнюю ступеньку. Поворачивается ко мне полу боком, и говорит так, что у меня нет никакого желания сопротивляться.
– Жди здесь. И не смей идти за мной.
Грубо. Жёстко. Опасно.
Судорожно киваю, и Доминик, увидев, что я вросла в пол, пошёл дальше.
Но я так просто это не хотела оставлять это. Даже если он заставит меня неделями ползать на коленях или делать минет трое суток подряд, плевать.
Сбрасываю каблуки и тихо поднимаюсь по лестнице, заворачивая. Иду по коридорам и ищу спальню Роберта. Пыталась найти по крикам, которые услышала сразу же и помчалась на них.
– Ты какого хрена творишь, мразь?! – голос Доминика я не спутаю ни с чьим. Даже с его братом. – Я пустил тебя в свой дом, а ты лезешь к моей беременной жене, вкалывая ей в организм какую-то хрень?
Не вижу, что происходит, и быстрее мчусь на звук.
– Оу, полегче. Отпусти меня.
– Я тебе вопрос задал, урод. И от ответа, который ты мне дашь, будет зависеть твоя жизнь.
– Ой, Доми, не строй из себя злого дяд… – подбегаю к двери, и аккуратно выглядываю из-за стены.
Роберт держится за нос, из которого хлыщет кровь. А Доминик часто дышит, пытаясь сдержаться и не убить на месте собственного брата.
Вот она. Его слишком маниакальная ко мне любовь. Ударил собственного брата за то, что он сделал.
– Зачем? – шипит муж, спрашивая у Роба один единственный вопрос.
Форд улыбается, вытирает кровь и поднимает взгляд на брата.
– Хотел проверить насколько она тебе дорога.
– И как?
– Проверил, – самоуверенно произносит, выпрямляясь. – Она – дороже всех тех, кто был до этого. Ты так ни одну свою сучку не любил. После Рикки вообще всех мутузил так, что тело – один сплошной синяк. Баба одна принизила, да? К богатому ушла, пока ты на автомойке работал.
Зажимаю рот рукой и чуть не взвизгиваю, когда Доминик хватает брата за волосы и ударяет его лицом о колено.
Глаза от испуга округляются, и я смотрю на Ника, которого никогда не видела, и видеть не хотела.
– Заткнись.
– Пф, – даже сквозь такое состояние может противиться.
– Они все в прошлом, – резко произносит, притягивая за волосы Роберта. Смотрят друг другу в глаза, но вижу только весёлый взгляд Роба. – Они заслужили этого. Ведь были беременны от тебя.
Форд-младший округляет губы и с ухмылкой, произносит:
– Давно знаешь?
Господи, что происходит?
Девушки, с которыми встречался Доминик забеременели от Роберта? Не может быть! Может, поэтому он так относится ко мне? Считает, что я одна из них и прыгну к любому мужику на шею?
– Нуууу, они-то этого не знали, – лицо Роба снова озаряет кривая усмешка. – Вообще удивлён, что Бель так долго держится. Пять лет. Те не выдерживали и года. Жалеешь эту малышку? Я бы с ней…
Удар кулаком в челюсть не даёт ему договорить и от силы он отлетает к шкафу, спускаясь по нему вниз. Садится на пол, потирает ушибленную щёку, но не сдаётся, продолжая наседать на Ника.
У него есть вообще инстинкт самосохранения?
– Я предупреждал тебя не смотреть в её сторону. Но вместо этого ты ослушался. И так ты платишь за то, что я разрешил тебе остаться в нашем доме? Выметайся, чтобы глаза мои тебя не видели.
Роберт, несмотря на кровавое месиво на лице, встаёт и зачем-то смотрит в мою сторону. Встречаемся глазами, и его лицо озаряет широкая, безумная усмешка.
– У нас тут шпион.
Доминик, улавливая взгляд брата, оборачивается и смотрит на меня так, что тело парализует и покрывается мурашками. От того страха, что сейчас испытала.
Если раньше я думала, что Ник чудовище, то сильно ошибалась.
Вот он. Стоит передо мной и испепеляет взглядом.
Мне влетит. И я в это время не могу пошевелиться.
До того момента, пока улыбка Роберта не расплывается по лицу и он не лезет в карман своего пиджака.
Лезвие ножа мелькает в свете люстры, и всё, что я успеваю – вскрикнуть, когда холодный металл входит в тело моего мужа. Глаза Доминика сейчас напоминают мои – такие же два блюдца, которые округлились от шока.
Пальцы трясутся, ноги подрагивают, и я делаю шаг в комнату, не веря, что вижу.
Форд не мог поступить так со своим братом…
Но он сделал это.
И сейчас, когда я срываюсь с места, позабыв о Роберте с ножом, надеялась, что с Домиником ничего не случится.
Да, он принёс мне много боли, но…
Он не заслуживает смерти.
Ник чуть ли не падает, хватается рукой за стол, но не выдерживает и летит на пол, и перед этим, что есть силы, произносит:
– Бе-ель… – из его рта выходит кровь, из-за чего не могу расслышать следующие слова. Он что-то хрипит, и только спустя мгновение понимаю, что он говорит.
– Беги…