Страница 36 из 42
Он не пришёл ни утром, ни в обед, и даже вечером после работы не зашёл в дом, только написав SMS, чтобы я выходила. Ехали на выставку молча, не обмолвившись и словечком. Легче от этого не было, но хотя бы расслабилась на сидении автомобиля, зная, что скоро придётся контактировать с Домиником и строить из себя влюблённую пару.
Именно поэтому сейчас стояла рядом с Фордом в закрытом гипюровом красном платье в пол, держась за его руку и всем, улыбаясь в знак приветствия. Причёску пришлось собрать простую, но высокую, чтобы скрыть небольшую на затылке рану.
– Анабель, не часто тебя увидишь на таких мероприятиях! – оборачиваюсь на звонкий голос Эллен, который узнаю из тысячи и притворно вежливо улыбаюсь.
– Рада видеть тебя, Эллен, – произношу, обращаясь к стервозной женщине, которую не могла терпеть. – Могу сказать тебе то же самое. С каких пор ты посещаешь выставки таких характеров? Тебя ведь привлекают больше профессионалы, чем новички.
Мельком посматриваю на Доминика, и не вижу ни капли заинтересованности в моей собеседнице. Мужчина отвернулся к картине, по которой я мазнула взглядом и направила всё своё внимание на приближающуюся к нам женщину.
– Да вот, нахваливали, что сегодня соберутся золотые самородки, решила прийти и глянуть сама, – подходит она к нам и оценивающе проходит взглядом по Доминику, выдавливая хищную улыбочку. – Здравствуй, Доминик.
Мужчина лишь кивает головой и продолжает рассматривать какую–то картину. Странно, но него это не похоже. В обществе он старается быть идеальным, а здесь показывает дикую незаинтересованность, что как минимум, невежливо. Но разбираться с этим я не стала и вернула всё своё внимание на Эллен.
– Как всегда сдержан и неразговорчив. Со мной, – разочарованно вздыхает она, и теряет к нему всякий интерес. Стоило ли мне вспоминать, что раньше Эллен крутилась возле него, всё пытаясь привлечь к себе внимание? И она постоянно недоумевала, что во мне нашёл Доминик. Я вот тоже хотела это узнать. – Я слышала у вас скоро пополнение.
Она красноречиво опускает взгляд на мой пока что плоский живот, и от этого взгляда хочется взять и уйти.
– Именно так, – резко слышу со стороны Доминика, и оборачиваюсь, чтобы оценить степень его раздражительности. – Нам нужно отойти.
Слышу это и чувствую, как мужчина тянет меня за руку, уволакивая куда=то в сторону.
Мы петляли несколькими коридорами, и на мой вопрос, что взбрело ему в голову, был проигнорирован несколько раз. Дойдя до первой попавшейся двери, я чуть пару раз не споткнулась, но сильная хватка Доминика ни то, что не давала упасть, хоть как–то вывернуться не позволяла.
Он затаскивает меня в тёмную комнату, освещённую лишь лунным светом из–за окна, легонько толкает в сторону, и я чувствую, как хватка на руке пропадает и появляется на талии. Несколько секунд и я уже сижу на холодном пианино.
Ник встаёт максимально близко ко мне и запускает пальцы в мою аккуратно собранную причёску.
– Ты что творишь? – хватаю его за плечи и пытаюсь отодвинуть от себя, создавая хоть какую–то дистанцию, но всё было тщетно. Если ему приспичило заняться здесь сексом, мне этого не хотелось.
– Хочу тебя, – слышу его возбуждённый голос. – Прямо здесь и сейчас.
– Нет, Доминик, пожалуйста, – вжимаю пальцы в его плоть, пытаясь уговорить. – Не делай этого.
Последние слова говорила с мольбой.
Но моему мужу было плевать на мои чувства. Я всегда это знала.
И сейчас, вместо того, чтобы прислушаться, он грубо произносит:
– Бель, не заставляй меня принуждать тебя, – говорит недовольно, отчего мне сразу же становится плохо.
Но я не собираюсь так просто сдаваться.
– Нам нужно поговорить, – выпаливаю, лишь бы потушить пыл Ника.
– Подождёт до дома, – отрезает и нападает на мои губы, прижимая к себе.
Собираю все силы в кулак и отталкиваю мужчину, разрывая спонтанный поцелуй.
– Нет, – стою на своём. – Сейчас.
– Бляяяя, – ругается Ник, и отпускает мои волосы. Только если я подумала, что победила, и он впервые услышал меня, то ошиблась.
Форд заставил встать меня на ноги, опустил ладони на талию и резко развернул, надавливая одной рукой мне на спину.
Опёрлась о пианино, прижимаясь к нему животом и грудью, и громко вздыхая, идя ва-банк.
Лишь бы здесь не произошла ещё одна ошибка.
– Роберт домогался до меня вчера, – выпаливаю, чувствуя как ткань моего платья задирается, но резко зависает в воздухе, в ладони мужа. – Хотел изнасиловать. И влил в меня какую-то дрянь.
Когда комнату оглушает тишина, я с опаской встаю на локти и выпрямляюсь, поворачиваясь в сторону Форда.
Он смотрит на меня, не мигая. Его челюсть плотно сжата, глаза полыхают опасным огнём, и я съёживаюсь под его пристальным взглядом.
– Я лично убью тебя, если ты соврала.
Его слова звучат жестоко. До дрожи в коленках и руках. За всю нашу вместе прожитую жизнь он мог сказать всё, но только не это.