Вятские рассказы (сборник)

Дома я рассказал бабушке, что упал в лужу. Она поверила. Не буду же я ей рассказывать такую правду. С того времени Толя Бурков был для меня самым дорогим человеком с нашего двора. Когда я пошел в школу, то тоже записался в технический кружок на Станцию юных техников. Правда, записался я в авиамодельный кружок.

Ребята изучите правила «выживания», а главное неукоснительно их соблюдайте!

Моя первая учительница

Вспоминая детские годы, никак нельзя не помянуть добрым словом мою первую учительницу – Антонину Артемьевну. Фамилию, к сожалению, я не помню. Это была пожилая, как мне тогда казалось, женщина, но, как я потом узнал, на десять лет моложе моей Бабушки, которой в те годы было уже 52 года! Судьба этой женщины была похожа своей горечью на судьбы и моей Бабушки, и миллионов женщин СССР – она не дождалась с войны своего мужа. Детей у нее не было, и всю свою неистраченную материнскую любовь она отдавала нам – детям войны!

Антонина Артемьевна жила в здании начальной школы № 8, которая была моим первым «школьным университетом». Там прошли мои первые школьные годы. В послевоенные годы в Кирове многие учителя жили при школах, где они и преподавали. Комната Антонины Артемьевны представляла часть чердачного помещения, переоборудованного в небольшую комнату с окном, выходящим на крышу. Точь-в-точь, как у Малыша из сказки «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». В свою комнату Антонина Артемьевна приводила нас за «пособиями» к урокам рисования. Такими пособиями, я даже сейчас их помню, были красивые фарфоровые чашечки и блюдечки. Их с «натуры» мы и рисовали на уроках.

А расскажу я о двух эпизодах моей школьно-начальной жизни.

Первый эпизод. Я назвал бы его: «Бабушка, ты получила тройку!».

В качестве домашнего задания к уроку русского языка. Антонина Артемьевна предложила нам написать имена и отчества наших родителей, отца с матерью, бабушек и дедушек. Конечно же, это домашнее задание мы все выполняли «с помощью» родителей. Никаких затруднений у меня не вызвало написание имени и отчества отца, бабушки и дедушки. А с отчеством мачехи (мать тогда жила не с нами) – Дмитриевна у меня возникли серьезные проблемы. Бабушка, конечно же, мне подсказала, как написать это отчество – Димитревна. Я думаю, что отец подсказал бы мне правильнее, чем бабушка. Но он в те послевоенные годы работал с 8 утра до 6 вечера и, после часового перерыва, – с 7 и до 11 вечера. Чтобы меньше времени тратили на дорогу, за ним и такими же сотрудниками КГБ приезжала машина. Такой режим работы соответствовал, в какой то мере, еще военному времени. Другими словами, он был не доступен.

И вот аккуратно написанное домашнее задание, с бабушкиной подсказкой, я сдал на проверку. И ужас, учительница поставила мне тройку только за ошибки в одном слове. Услышав объявленную на весь класс тройку, я был потрясён. Слезы брызнули у меня из глаз. Сквозь текущий из глаз ручей слез, я, всхлипывая, непроизвольно «предал Бабушку», сказав, что это она мне подсказала. Антонина Артемьевна улыбнулась, но тройку поставила в моей тетрадке. Позже, мне бабушка рассказывала, что Антонина Артемьевна на классном собрании, улыбаясь, «журила» родителей за их ошибки. Как оказалось, не только отличница церковно-приходской школы, но и многие родители с советским образованием не справились с этим сложным для второклассников домашним заданием.

Второй случай из моей жизни этого периода.

3-й класс. Нас приняли в пионеры. Идет «пионерское собрание» – выбираем «руководство» – председателя отряда. Мы все предлагаем Галю Жуйкову – отличницу и гордость нашего класса. Дальше выбираем звеньевых. Антонина Артемьевна предлагает поочередно фамилии – для звеньевых: первого звена, затем второго и т. д. Мы единогласно утверждаем предлагаемые фамилии. Выборы звеньевого третьего звена. И тут я поднимаю руку. Антонина Артемьевна дает мне слово. Я встаю и на весь класс предлагаю: «Кто за?». То есть – за меня. Выборы прошли единогласно! Как потом опять-таки рассказала Антонина Артемьевна моей бабушке, я опередил ее в предложении кандидатуры звеньевого.

Итак, я продемонстрировал: хочешь власти – бери ее!

А вот фотография «выпускного» класса начальной школы № 8 вместе с Антониной Артемьевной. Второй мальчик справа в верхнем ряду – это Андрюшка, о котором еще расскажу. А я – тоже в верхнем ряду – третий слева.

Тузик

Рассматривая фотографии из старого архива, я наткнулся на уже поблекший снимок моего Тузика, лежащего на окне нашей кировской квартиры.

На меня нахлынули воспоминания. Я расскажу пару историй, связанных с этим преданным на многие годы другом.

Тузик появился в нашей семье, незадолго до моего восьмого дня рождения. Как-то в воскресение к вечеру пришел отец от своих знакомых и с хитрой улыбкой, не снимая белого полушубка, вошел в комнату. Мы с Бабушкой поняли, что он чем-то нас хочет удивить. Так и было. Отец достал из-за пазухи белый маленький пушистый шарик. Шарик оказался дивным песиком с черным носиком и удивительно белой и пушистой шерсткой! Мы его, не раздумывая, назвали Тузиком.

История первая

Для начала расскажу вам историю, финал которой мне сегодня очень сильно напомнил картину Ф. П. Решетникова «Опять двойка». Хочу сказать, что учился я прилежно и двоек никогда не получал. То, что это было чистой правдой, свидетельствовали четыре почетные грамоты «За отличные успехи и примерное поведение» за все четыре класса в начальной школе. Почетные грамоты Бабушка поместила в рамки и повесила над столом, где я делал уроки.

В первом классе я ходил в школу в сопровождении бабушки. Школа находилась минутах в сорока ходьбы. Тузик в это время, конечно же, был дома. Со второго класса, когда я стал уже «большим», ходить в школу с Бабушкой было просто «неприлично». И я брал с собой Тузика. Он к этому времени тоже стал «самостоятельным». Мог бегать «где ни попадя», но всегда знал дорогу к дому.

Поначалу Тузик прилежно ждал меня все четыре урока, гуляя в школьном дворе или неподалёку, в пределах прямой видимости. В дальнейшем, вероятно рассчитав время моего нахождения в школе, Тузик, проводив меня на первый урок, уходил по своим делам, но всегда аккуратно к концу четвертого урока прибегал меня встречать. Если он прибегал раньше окончания урока, то ждал меня, сидя перед школьным крыльцом. Опоздать он позволял себе не более чем на минуту – другую. В таких случаях я спокойно поджидал его на школьном крыльце.

История, которую я рассказываю, произошла в один из чудесных солнечных морозных зимних дней! Встретившись, мы с Тузиком весело и дружно пошли домой. Дорога проходила мимо большого оврага. Представьте себе спортивную арену стадиона Динамо или Лужников. Так вот каждая из них могла спокойно разместиться в этом овраге. По одну сторону оврага находился собор, в росписи которого в восьмидесятых годах позапрошлого века принимал участие старший из двух братьев, известных художников Васнецовых. По другую сторону – находился наш дом.

Мы с Тузиком подумали и решили значительно сократить дорогу домой. Для этого надо было просто съехать на «пятой точке» по очень крутому и укатанному склону оврага. Надо, правда, сказать, что всем своим поведением Тузик показывал, что с моим решением он не согласен. Поэтому я сделал так. Я сел на свой портфель. Слегка сопротивляющегося Тузика посадил к себе на ноги, и мы лихо скатились на дно оврага. Я и Тузик были очень довольны. Особенно Тузик. От счастья он с радостным лаем бегал и прыгал вокруг меня, стараясь лизнуть меня в розовые от мороза щеки или нос. Скажу прямо, это ему удавалось с большим успехом.