Вятские рассказы (сборник)

Расскажу о некоторых Генкиных увлечениях, которые скрашивали его одинокую жизнь. Летом Генка, пока мать была на работе, любил делать «чипсы» на примусе. Конечно, такого слова – «чипсы» в то время мы и не слыхивали. Так же, как, наверно, и многие молодые люди сегодня понятия не имеют, что такое – «примус». Примус – это очень даже «симпатичный», как правило, медный или латунный сосуд, заполняемый керосином. В сосуде насосом создавалось повышенное давление. Под давлением керосин по трубке поднимался к горелке и разбрызгивался специальным рассекателем. Если поджечь разбрызгиваемый керосин, он горит красивым конусообразным пламенем, издавая при этом приятный шипящий звук. Примерно так же, как горит газ в сегодняшних газовых плитах.

Так вот, в хорошую погоду летом Генка звал меня на «процедуру и обучение» готовки жареного картофеля на примусе. Мы выходили на крыльцо нашего дома, садились на верхнюю ступеньку и подготавливали примус к работе – заливали керосин и накачивали примус встроенным маленьким насосиком. Предварительно, конечно, чистили картошку. Картошку старались выбирать небольшого размера. Еще мы запасались бутылкой «вкуснющего» постного (подсолнечного) масла и чугунной сковородкой.

Подкачав примус, поджигали начавший вытекать в горелку керосин. Керосин загорался, и нужно было отрегулировать пламя, подкачивая примус насосом. Это надо было делать изредка, если пламя ослабевало. Да, я забыл сказать, что для приготовления картофеля Генка приносил еще тонкий, но очень острый нож. На разгоревшееся пламя ставили сковородку, наливали масло, и как только масло начинало закипать, резали картошку тоненькими кружочками и клали их на сковородку. В процессе приготовления картофельные кружочки время от времени переворачивали. Поджаривали их до тех пор, пока картофельные ломтики с обеих сторон, не приобретали золотисто – румяный цвет. Конечно, перед поджаркой нарезанные ломтики чуть подсаливали.

Готовые золотистые кружочки раскладывали на тарелку или блюдце. Ели такой картофель чуть остывшим, сидя на крылечке под аромат сосновых и березовых поленниц, украшавших двор нашего дома перед крыльцом. Я и сегодня, закрыв глаза, вспоминаю эти дивные запахи и вкус Генкиного картофеля, по вкусу ничуть не уступающего сегодняшним картофельным чипсам, к тому же из-за некачественного масла вредным для здоровья детей.

А это мой дом и то крыльцо, где мы жарили ту самую «вкуснющую» картошку вот точно на таком примусе!

Прошло каких-то 60 лет, а все осталось по-прежнему!!!! Только ступенек на крыльце было побольше – четыре или пять.

Цирк – это вещь!

Ко двору нашего дома примыкала территория летнего цирка. Со стороны двора территория цирка отделялась невысоким забором из штакетника. С остальных трех сторон, выходящих на городские улицы, территория отделялась красивым забором из кованых металлических конструкций.

Арена цирка, служебные помещения и зрительские трибуны были деревянными. Летом над ареной и трибунами натягивался шатер из брезента, как в цирках Шапито. Цирк работал три летних месяца. Каждый месяц цирк показывал новую программу. Цирковые артисты приезжали из разных городов. Жили они в городской гостинице. Некоторые из них снимали комнаты в нашем доме. Жильцы в это время жили «в летних квартирах» – сараях, приспособленных для летнего проживания. Для всех жильцов были выстроены двухэтажные сарайные помещения. Жильцы обустраивали эти помещения и летом с огромным удовольствием, особенно детвора, жили в этих, пахнущих сосной и стружками, «летних дачах». Эти запахи детства сохранились до сих пор в моей памяти.

Квартирующие в нашем доме цирковые артисты часто проводили нас на утренние представления. В один из таких дней артист – дрессировщик диких животных повел нас через артистический вход. «Нас» – это нескольких мальчишек и девчонок с нашего двора. Территория, через которую он нас проводил, – цирковой дворик со зверями в клетках, конюшней с красивыми лошадьми. Посредине дворика стоял разрисованный в бело-желто-зеленые листья большой сундук. Подойдя к нему, мы увидели лежащего там огромного удава.

Удав участвовал в выступлении с одним из артистов. Это был мужчина с очень сильной, как у культуриста, мускулатурой. Дело в том, что как нам рассказывали, удав был около 100 кг веса! И вот, в тот момент, когда я с удивлением и страхом разглядывал лениво шевелящегося удава, кто-то сзади подхватил меня под мышки и сделал попытку поставить меня в сундук к удаву. Мне помнится, что я заорал на весь цирковой двор. Слава богу, в этот миг меня вырвали из рук этого «кого-то» и поставили на землю. Проделавший со мной такую шутку оказался одним из униформистов – парней, которые выходят на арену цирка для подготовки цирковых номеров. А спасителем стал подготовленный к выступлению клоун. Как помню, он «вложил ума» униформисту в определенное место, а меня стал ласково успокаивать. Он мне рассказал, что удава в данный момент можно не бояться. Его уже покормили мышами и кроликами, и он просто отдыхает, переваривая их и готовясь к «своему цирковому номеру».

Успокоив, меня вместе с ребятами провели к манежу и усадили в первом ряду, рядом с разукрашенными красивыми занавесями, из-за которых выходили на арену артисты и куда они уходили после выступления. Мы с ребятами с интересом смотрели все цирковые номера. Знакомый нам клоун во время своего выступления время от времени хитро нам подмигивал, и мы сидели довольнёшенькие и счастливые. С тех пор я очень люблю цирк.

Сегодня в Кирове функционирует постоянный цирк, а не шапито, как в годы моего детства.

Цирк – это вещь!

Не играйте в открытых колодцах

Существует не меньше десятка правил, которые должны знать не только взрослые, но и дети, например, не ходить весной, когда тает снег, под крышами домов, не наступать на люки колодцев и т. д. Я расскажу историю, которая в некоторой степени связана со вторым правилом.

Произошло это со мной в далеком детстве. Было мне тогда лет пять. Была весна. На улицах текли ручьи. Мы с ребятами пускали кораблики, какие у кого были. Кораблики мы делали из коры сосновых бревен, которых у нас во дворе было предостаточно. Это было время лесосплава. «Большие мужики» вылавливали плывущие по реке Вятка бревна и складывали их во дворе для просушки. В нашем доме было тогда печное отопление. В каждой квартире были печки.

Во дворе дома был у нас колодец, на дне которого находились водопроводные трубы. Случилось так, что трубы «прорвало» и весь колодец заполнился водой. А крышку колодца кто-то снял. Вероятно для ремонта водопровода.

Вся кораблестроительная детвора с радостью испытывала свои корабли в чистой колодезной воде. Самый красивый корабль был у самого старшего мальчика, Толи Буркова. Он ходил в кружок «Умелые руки», на Станцию детского творчества. Станция эта находилась в одном из домов, примыкающих к нашему двору. Толин корабль был с резиновым моторчиком. И когда он его запускал, мы с восторгом смотрели, как корабль, разрезая волны, пересекал колодец от стенки к стенке. Куда было до него нашим сосновым парусникам! Корабль Толи Буркова был с настоящей рубкой, рулевым колесом, и жестяным рулем. Рубка возвышалась над гладкой палубой, которую Толя сделал из какой то дощечки, покрашенной, как помнится, в ярко синий цвет.

Толин кораблик почти такой же.

Я спросил Толю, а выдержит ли его корабль тяжелый груз. Он ответил: «А ты попробуй, и мы посмотрим». Я взял какой-то валяющийся неподалеку камень и положил на палубу корабля. Толя закрутил резиновый мотор и отпустил корабль с камнем на воду. Корабль поплыл, но не прямо по поверхности, а погружаясь на дно колодца. Я сильно испугался, что такой красивый корабль из-за меня утонет в этом глубоком колодце. Колодец был глубиной больше человеческого роста. Пока корабль не ушел еще на дно, я потянулся за ним рукой. Рука погрузилась в воду до самого плеча, но я успел схватить Толин корабль! Корабль я схватил, но сам поскользнулся и бултыхнулся головой в колодец. Что было дальше, я не помню. Очнувшись от шока, который вероятно тогда со мной случился, я увидел, что сижу на бревне недалеко от колодца, весь с головы до пяток мокрый, и в руках крепко держу кораблик. Никого из ребят около колодца не было. Передо мной сидел лишь Толя Бурков. Он успел схватить меня, так же, как я успел схватить его кораблик, вытащил меня на край колодца, а затем отвел подальше и усадил на бревно. Это он мне сам рассказал. Ничего такого я не помнил. Ребята все от страха разбежались.